Сьюзен Джонсон - Понравиться леди

— В самом деле, милорд? — исполненным яда голосом осведомилась Роксана. — Ну откуда мне знать про обязанности, когда приходится воспитывать всего пятерых детей?

Далее беседа продолжалась в том же роде: язвительная, напряженная, с переходом на личности. В конце концов терпение Роксаны иссякло.

— Прошу меня простить, сейчас у детей начнется урок французского, и я обещала послушать, как они выполнили домашнее задание. Пожалуйста, пейте чай без меня.

Робби немедленно поднялся.

— Пожалуйста, покажите мне мою комнату, — попросил он, протягивая руку.

Роксане ужасно захотелось отбросить ее, но она знала, что этого делать нельзя. Непредсказуемый Робби способен на все, особенно в нынешнем отвратительном настроении.

— И это вместо кровопролития?

— Что-то в этом роде, — пробормотал он, глядя на свою ладонь.

Каллум тоже вскочил, раскрасневшись от гнева.

— Если он желает стычки, я готов ему угодить!

— Даже не мечтайте, Каллум! Я сама обо всем позабочусь! — сказала Роксана и, проигнорировав протянутую руку, шагнула к двери.

— Вы уверены? — процедил разъяренный Каллум, пытаясь загородить им дорогу.

— Уверена, — ответил за нее Робби.

Роксана обожгла его гневным взглядом и сказала:

— Не волнуйтесь, Каллум, со мной ничего не случится. Робби часто ведет себя как ребенок. Не обращайте внимания.

Никто из свидетелей скандала не принял бы Робби за ребенка. Слишком уж мужественно он выглядел. Да и слава лучшего фехтовальщика в Шотландии вполне была им заслужена. Вот и сейчас он, кажется, был готов ринуться в бой.

— Увидимся с гостями за ужином, не так ли, дорогая? — вкрадчиво пробормотал он, сильно сжимая ее пальцы и окидывая собравшихся деланно наивным взглядом.

— Прошу нас извинить, — повторила Роксана, обращаясь к гостям.

Ее ногти впились в ладонь Робби, но как только они оказались в коридоре, она вырвала свою руку и так сильно ударила его по лицу, что на щеке выступили красные пятна.

— Как ты смеешь позорить меня да еще втягивать Каллума в драку?!

— Избавь меня от своих благочестивых проповедей, — со сдержанным гневом ответил Робби, потирая горящую щеку. — Я хочу знать все о ребенке, которого ты носишь.

От лица Роксаны отлила кровь.

— Это не твое дело!

— А я считаю, что мое. Итак, будем скандалить едва не на глазах у твоих гостей или найдем укромное местечко и будем скандалить там?

Роксана понимала, что Робби не шутит. Вспыльчивый и опрометчивый, он никогда не заботился о мнении окружающих.

Проскользнув мимо него, она пошла по коридору. И даже не оглянулась посмотреть, идет ли он за ней. Она почти бежала. Мысли беспорядочно метались. Откуда он знает? Кто ему сказал? Как могли слухи так быстро достичь Эдинбурга? И как ей теперь справиться с ним?

Слегка задыхаясь, Роксана добралась до своих покоев. Знаком отослав горничную из комнаты, она подошла к окнам и стала ожидать атаки Робби.

Он тихо прикрыл дверь, оглядел комнату и отметил оборонительную позу Роксаны.

— Я не собираюсь набрасываться на тебя. Расслабься, — попросил он.

— Прости, если я нахожу, что этому трудно поверить, особенно после твоего безобразного поведения в присутствии моих гостей.

— Я просто хотел сделать все, чтобы ты со мной поговорила.

— И добился своего с поразительным отсутствием такта.

— Каллум — осел, — угрюмо буркнул Робби.

— По сравнению с тобой он настоящий ангел!

— Именно поэтому он так тебе нравится? — пренебрежительно осведомился Робби. — За его ангельские качества?

— Ты проехал столько миль, чтобы расспрашивать меня о моих друзьях?

Робби грозно нахмурился:

— Кто отец ребенка, которого ты носишь?

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

— Обязана.

— Ты забываешь, что я не одна из твоих безмозглых ослепленных любовниц, — напомнила Роксана. — И беременна я или нет — это мое, и только мое, дело! Разве на твоей шее уже не повисла миссис Баррет? Ее одной более чем достаточно, чтобы занять тебя.

— Прекрати, — проворчал Робби. — Куттс сказал, что она послала тебе записку. Так что эта тема закончена.

— Не для меня, — едко бросила Роксана.

— Тебе совершенно не нужна такая половая тряпка, как Каллум.

— Он намного лучше тебя. Ты в отличие от него вообще не имеешь понятия о верности. Я получила крайне злорадное письмо от сестер Дункан. — Ее уничтожающий взгляд резал ножом. — Похоже, в последнее время вы стали добрыми друзьями.

Робби на секунду прикрыл глаза и выругался.

— Я чертовски устал от необходимости объяснять тебе мои поступки. Мы не женаты. И не помолвлены. Мало того, ты с кристальной ясностью дала понять, что больше не желаешь меня видеть. И если уж мы заговорили о верности, скажи: между тобой и Каллумом чисто платонические отношения?

Роксана потупилась.

— Так что нечего распинать меня, если только сама не безупречно чиста! И если это имеет значение, я не обязан говорить, что это всего лишь сестры Дункан, а их репутация хорошо известна!

Роксана удивленно уставилась на Робби.

— Я говорю так, поскольку это, кажется, имеет для тебя какое-то значение, и не прошу от тебя исповеди.

— Полагаю, они весьма настойчивы, — не выдержала Роксана.

— Настойчивы? Это слишком мягко сказано. Они обе…

— Не объясняй.

— Я и не собирался. Иисусе, Рокси, мне надоели эти споры. Не можем ли мы, пожалуйста, оставить эту тему? Я ужасно измучился. Безмерно… По-моему, все это время я и не спал толком, разве что по пути сюда.

Он подошел к постели и растянулся на ней. Роксана отметила, что лицо у него действительно усталое.

— Надеюсь, ребенок мой. Молюсь о том, чтобы ребенок оказался моим, — признался Робби. — И если ты позволишь мне попытаться все уладить, я только и мечтаю о том, чтобы ты стала моей женой. Не отвечай сразу, — поспешно добавил он, не дав ей заговорить. — Позволь мне закончить. Я хочу жениться на тебе, даже если ребенок не мой. Мы поженимся, и я воспитаю ребенка, как своего. У меня было много времени подумать об этом по пути сюда, и я уверен в своих чувствах. Не выходи за Каллума. Он сделает тебя несчастной.