Мэй Макголдрик - Кольцо с изумрудом

– Матери маркиза, миледи. Его родители очень часто гостят здесь.

Девушка расправила наряд, приглядываясь к Элизабет, и довольно улыбнулась. Платье было подходящего размера. Аккуратно разгладив складки, она повесила его на спинку кровати.

– Не сомневайтесь, она непременно бы предложила, чтобы вы воспользовались ее одеждой. Ведь вы приехали без багажа, налегке.

Служанка продолжала суетиться в комнате. Элизабет погладила тонкую шелковую оборку платья, наслаждаясь прикосновением к нежной мягкой ткани.

– Нам часто приходится так делать. Швея, наверное, даже расстроится, что ничего не надо ушивать! – с улыбкой заметила девушка. Элизабет улыбнулась в ответ, заметив, как быстро со служанки слетели робость и застенчивость. Она продолжала болтать не переставая. – Как интересно! Ведь у вас одинаковые имена с леди Элизабет! Ага… Так не всегда бывает. Размеры, я имею в виду. Хотя, когда последний раз милорд Эмрис приводил… я хотела сказать, что последний раз… ох, извините мадам, я болтаю глупости.

Элизабет заметила, что девушка густо покраснела, сообразив, что сболтнула лишнее.

– Он часто здесь бывает? – спросила она.

– Я… мне не следовало… – служанка покачала головой. – Нельзя говорить леди, что кто-то был до нее.

– А он приезжал сюда со многими?

– Нет, мадам! – молодая прислужница отрицательно покачала головой. – Я слышала от старых слуг, что раньше они с герцогом часто приезжали сюда с дамами. Он и герцог. Это его близкий друг. Но теперь, после того, как герцог женился, милорд Эмрис приезжает один. Только вот сегодня он приехал с вами.

Элизабет слушала болтовню служанки спокойно. Ее не интересовали ни герцог, ни прошлые любовные развлечения Эмриса. Однако один момент прояснился со всей очевидностью – цель их пребывания здесь. Все к этому и шло. Это и есть те условия, о которых шел разговор во Флоренции. Теперь все ясно. Все эти «условия» сводились к одному – оказаться в его постели.

Конечно, а чего еще она ожидала? Она дурочка, если ей пришло в голову что-то другое. Элизабет подошла к изголовью кровати, куда служанка положила принесенный саквояж. Тот, про который Мэри сказала, что там находится кое-что для Элизабет.

Расстегнув тугие застежки, Элизабет вытряхнула содержимое на кровать – там был перевязанный пакет и записка, адресованная ей.

Записка была от Мэри.

«Дорогая Элизабет!

Ты не представляешь себе, как я рада, что ты наконец хоть ненадолго можешь скинуть с себя тяжелую ношу, которую взвалила на свои плечи. Слишком долго ты думала и заботилась обо всех на свете, за исключением себя самой. Родная, хотя мы и сестры, но совсем не похожи друг на друга. Ты всегда воспринимала жизнь слишком серьезно, я же порхала как мотылек. Но сейчас, хотя бы раз в жизни, последуй велению своего сердца. Хотя бы раз почувствуй себя женщиной, как тебе и заповедано Господом. И не беспокойся о нас – мы в безопасности и любим тебя».

Элизабет аккуратно сложила записку и развязала плотно обмотанный лентой пакет. Достав оттуда шелковый пеньюар, переданный сестрой, она не могла отвести от него глаз. Не отрываясь, она молча разглядывала изысканную и утонченную вещицу, пока у нее почему-то не защипало глаза.

Тогда, решившись, она нащупала кольцо, так тщательно хранимое ею у сердца. Не торопясь, сняла с себя цепочку и положила перстень на стол.

Все. Сегодня оно ей не понадобится. Столько долгих лет она хранила его как символ, как напоминание об Эмрисе. Сколько раз она грезила о нем, любуясь блеском изумруда. Но сегодня – сегодня ночью – она будет с ним наяву.

И больше никаких отговорок. Она станет наконец настоящей женщиной. Она воспользуется своим шансом любить и быть любимой. Она будет вместе с Эмрисом Макферсоном – и душою и телом.

А кольцо… Зачем для этого кольцо?

ГЛАВА 22

Эмрис потрепал по загривку большого мохнатого пса, лежащего у его ног, и вскочил, намереваясь отправиться за ней сам.

Сколько можно ждать? Прошла уже целая вечность.

Он решительно направился к дверям. Она что, думает, он будет ждать, пока не состарится? Ужин готов, а он ждет ее здесь – голодный и нетерпеливый. Кроме того, хотя ему было противно в этом признаваться себе самому, он жаждал провести этот вечер с ней. Последний раз слуга вернулся от нее с сообщением, что миледи приняла ванну и переодевается. Но это было час назад! Ему не надо было никого посылать за Элизабет, а самому пойти за ней.

Эмрису казалось, что она просто сводит его с ума, и она делает это намеренно. Специально выводит его из себя. Он не сомневается в этом. Он буквально видел, как она сидит в комнате и ждет, сколько еще он продержится и когда наконец потеряет терпение.

«Ну, держись, ведьма, я тебе сейчас покажу!»

Разъяренный, Эмрис распахнул дверь гостиной и вылетел в коридор. Он сделал два шага и остановился как вкопанный.

Она стояла перед ним.

Все заготовленные им гневные речи мигом куда-то исчезли, он беспомощно смотрел на дивное видение.

Несмотря на короткие волосы и решительное выражение лица, она предстала перед ним необыкновенно женственной. Ее вечерний наряд – светлое платье – оставлял открытыми красивые, нет, правильнее сказать, невероятно соблазнительные обнаженные плечи. Она была просто ослепительна!

Глаза Эмриса исследовали края декольте – от плеч вниз к полным полукружиям груди и потом вверх – к белоснежному мрамору шеи. Когда он наконец вновь вернулся к обозрению до мельчайших подробностей изученного красивого лица, с решительно вздернутым подбородком и полными огня глазами, он ощутил привычное напряжение в чреслах.

Элизабет с таким же вниманием разглядывала его. Эмрис выглядел очень внушительно. За ислючением золотой цепи, висевшей у него на шее, и белых вставок в разрезах рукавов все остальное было выдержано в темных тонах: черный бархатный камзол, украшенный изящной вышивкой жемчугом, тонкая черная шелковая рубашка и черные рейтузы, которые подчеркивали рельефную мускулатуру. Сердце вдруг забилось сильней.

Эмрису приходилось бороться с искушением схватить ее и больше уж из рук не упускать.

Она прошла мимо него в гостиную. Эмрис следовал за ней по пятам. Щелчок захлопнувшейся за ними двери заставил ее вздрогнуть. Воздух между ними, казалось, вибрировал от напряжения.

Да, вот уже сколько лет Эмрис Макферсон доминирует в ее мыслях, сколько лет она грезит о нем. Незаметно, но неуклонно он становился все ближе, пока не стал частью ее самой, частью ее души. И сейчас Элизабет хотелось почувствовать его рядом наяву, обнимать и целовать его, прижаться к нему всем телом, быть вместе.