Кэт Мартин - Дерзкий вызов

— Прошлой ночью тебя это не особенно волновало.

— То, что произошло прошлой ночью, никогда не повторится. Я этого больше не допущу.

У него вздулись на скулах желваки. Усилием воли он заставил себя расслабиться.

— Я знаю, ты расстроена. Ты много пережила. Не каждая женщина вынесла бы то, что выпало тебе. Вдобавок ты вынуждена жить в чужой стране, с человеком, которому больше не доверяешь. Сейчас у тебя в голове все перепуталось. Я понимаю и не осуждаю.

— Тогда, может быть, ты подыщешь мне другое убежище? Проницательные синие глаза впились в нее. Черты лица утратили мягкость, и оно превратилось в каменную маску.

— О нет. На это я не согласен. У тебя будет время успокоиться и подумать. Но в любом случае не забывай, ты — моя жена, Александра. До тех пор пока ты во Франции, тебе придется спать в моей комнате — в моей постели. Ты дала согласие, когда мы венчались. Надеюсь, ты останешься верна супружескому долгу.

— Когда выходила за тебя замуж, я не знала, что ты предатель.

— Запомни, дорогая, — сказал он с ироничной улыбкой, — предатель для одной страны — патриот для другой.

Александра не стала возражать. Она только поджала губы и с прежним неумолимым выражением смотрела на него. Если бы только она могла поверить в его патриотические чувства, возможно, она смогла бы понять и со временем даже простить его.

Она внимательно изучала его лицо, пытаясь прочесть в нем мотивы его поступков. Ей безумно хотелось верить, что за ними скрывались благородные побуждения, а не простая корысть. Однако в глубине души она была убеждена, что это не так.

Дамиан, стоявший с суровым и мрачным видом, повернулся и гордо удалился. После его ухода она еще долго смотрела ему вслед.

В пригороде Сен-Жермен Дамиан остановил экипаж и ступил на мостовую у входа в Военную школу. Он прибыл на встречу с генералом Моро, одним из главных кавалерийских военачальников Великой армии и адъютантом Наполеона.

В этот день Дамиан был в военной форме — сине-белом френче и облегающих белых бриджах. Под теплым августовским солнцем красиво поблескивало золото галунов. Ему не часто доводилось появляться в подобной одежде — только на торжествах и официальных приемах. Он не придавал особого значения мундиру, пока не столкнулся с Александрой в коридоре. На сей раз он почувствовал себя в нем на редкость неудобно. Когда жена увидела его при полном параде, ее лицо стало серым. Она скованно прошла мимо, не сказав ни слова и не обращая на него никакого внимания. Наблюдая за ней через окно, Дамиан видел, как она сидела в саду, устремив неподвижный взгляд на гиацинты и нарциссы. Он представлял, о чем она думала. Александра не могла простить ему ложь и обман.

Если бы он мог сказать ей правду!

Увы, это совершенно исключалось. Опасность окружала его со всех сторон, как болотная трясина. Стоило сделать один неверный шаг, и трясина засосала бы их обоих.

Он шел по коридору огромного каменного здания вдоль колонн, думая об Александре, их натянутых отношениях и тяжелой обстановке в доме. Его можно было сравнить с театром военных действий. В нем Дамиан был абсолютно лишен свободы. За ним следили и ловили каждое слово. Подмечали каждую оплошность. И точно так же наблюдали за его женой. Каждый день пребывания Александры во Франции таил в себе угрозу для ее жизни. Если сам он рисковал, вынужденный играть свою роль, то ее он был обязан защищать любой ценой. Поэтому Дамиан не мог посвятить жену в свои дела.

Он вошел в небольшой вестибюль с куполообразным потолком, обильно украшенным лепниной, и кафельным полом в черно-белую клетку. Открыл массивную дверь и прошел в приемную генеральских апартаментов. Молоденький лейтенант встал при его появлении и проводил в кабинет. Дамиан вытянулся перед коренастым полноватым человеком, восседавшим за массивным позолоченным письменным столом в стиле Людовика XVI.

Генерал Морр ответил на его приветствие, после чего оба сели.

— Вас можно поздравить, майор? Говорят, ваша жена воскресла из мертвых?

— Почти так, господин генерал. Я рад доложить вам, что сейчас она дома. И, слава Богу, в порядке.

— Можете быть уверены, майор, что с моей стороны будут приняты самые строгие меры. Виновные понесут наказание.

— Спасибо, господин генерал.

После этого короткого разговора они стали обсуждать положение на фронтах и силы англичан. Моро рассказал ему о событиях в Испании и Португалии, а также о том, как они отразились на результатах всей Пиренейской кампании. В частности, он упомянул о совсем свежей, остававшейся у всех на слуху победе генерала Велесли, которому после битвы при Талавере в мае этого года был пожалован титул виконта Веллингтона.

— Мелкая удача всего-навсего, — заметил Дамиан. — Пусть благодарит судьбу, что уцелел в этот раз.

Моро довольно хрюкнул, потому что это соответствовало действительности.

— Веллингтон сам сказал: «Если бы там был Бони[18], нас наверняка разбили бы».

— Я не сомневаюсь, — сказал Дамиан. — Веллингтону повезло, что император переложил это дело на брата, а сам уехал в Париж. Жозеф, конечно, не так силен.

Они вернулись к последним данным о планах англичан.

— Разведка сообщает, — сказал генерал, — что они могут снова высадиться на континенте.

Дамиан схватился рукой за колено и прогнулся вперед.

— Когда? Моро хихикнул:

— Если бы вы, майор, по-прежнему были в Англии, вы бы нам точно сказали. Не правда ли?

— Бесславный конец бесценной операции, — со вздохом констатировал Дамиан.

— Не отчаивайтесь, майор. У вас будет возможность проявить себя в другом месте. Для такого способного человека работа всегда найдется.

Дамиан обрадовался. Это была отдушина, которую он искал. Поэтому он и напросился на эту встречу.

— Я надеюсь, господин генерал. Собственно говоря, для этого я и добивался аудиенции.

— А в чем причина такой поспешности?

— Моя жена хочет вернуться на родину. Я шел просить вас о помощи.

Моро поднял кустистые темные брови и поскреб кудрявые бакенбарды.

— Но ваша жена, по сути дела, и не жила в Париже. Она, наверное, не успела ничего посмотреть в нашем прекрасном городе. И потом, вы совсем недавно поженились. Вы сами признались, что все больше привязываетесь к ней.

— Это правда, господин генерал, но…

— Говорят, она божественно красива.

Дамиан заставил себя подавить эмоции и придать равнодушие голосу:

— Верно. Моя жена очень привлекательная женщина.

— Разве этого недостаточно, чтобы задержать ее?

— А как же мое назначение на новую работу? У моей жены нет знакомых в Париже. Если я уеду, о ней некому будет заботиться.