Арнетта Лэм - Строптивая невеста

Она очаровательно зарделась.

— Я думала, что у тебя болит живот.

Он испытывал чувства, которые в нем будила лишь она, Элпин Мак-Кей.

— Теперь у меня болит кое-что пониже…

Глава 16

Я люблю тебя.

Стоя на рынке и протягивая руку к горке зеленого лука, Элпин словно заново услышала слова Малькольма. Ей показалось, что все вокруг расплылось и болтовня торговок стихла. Ее душа парила высоко в небе, а тело пело от восторга.

Я люблю тебя.

Его слова стали осязаемы. Элпин посетило сумасбродное желание вплести их в венок из маргариток и повесить на ворота замка, чтобы увидели все.

Я люблю тебя.

Это было ответом на все молитвы, которые она когда-либо шептала в одиночестве. Обещание, наполнившее счастьем душу осиротевшего ребенка, отверженной девчонки, одинокой женщины. Залог того, что вся ее жизнь и то, что ей дорого, изменится. Пострадает только одно существо — ребенок, которого она носит в утробе.

От резкого запаха лука рот Элпин наполнился слюной, а желудок взбунтовался. Теперь она поняла причины обуревавшей ее раздражительности. Все это в сочетании с отсутствием месячных говорило об одном — у них с Малькольмом будет ребенок.

Посреди житейских бурь она обрела пристань, надежный якорь, и благодарила судьбу, приведшую ее в Шотландию. Ее брак не только утихомирил одолевавшую ее с детства боль, но и подарил то, о чем раньше она не осмеливалась и мечтать.

Дитя Малькольма. Любовь Малькольма.

Ее счастье было омрачено угрызениями совести. Счастье досталось Элпин Мак-Кей слишком поздно; она уже связала себя с людьми за тысячи миль отсюда и с их будущим. Но мальчик или девочка, надежно спрятанная в ее утробе, будут счастливее ее. Им не придется выпрашивать любовь и безопасность. Этот ребенок не будет выжидательно смотреть в лица чужих людей, надеясь на доброе слово или улыбку и получая в ответ равнодушие или тычок.

Она бросила в корзинку горсть лука и пошла дальше. Подойдя туда, где торговали яблоками, Элпин ощутила неясное беспокойство. Чувствуя, что за ней следят, она повернулась и увидела компанию улыбающихся ей женщин.

Она знала их. Миссис Кимберли, помогавшая печь хлеб, мисс Линдсей, незамужняя тетушка Александра; Нелл, жена хозяина таверны, и мать Доры, Бетси, управляющая рынком. Элпин не считала их своими друзьями. Они были шотландками, жестоко критиковавшими ее в прошлом и, не подозревая об этом, игравшими в ее жизни большую роль.

Элпин решила сегодня сходить на рынок сама. Признание Малькольма в любви придало ей силы, необходимые для штурма этого оплота консервативно настроенных матрон.

Но переводя взгляд с одного лица на другое она неожиданно вспомнила о женщинах, оставшихся за океаном, о женщинах с кожей цвета черного дерева, мечтавших о свободе. Рабынях, которые порадовались бы вести о том, что она станет матерью. Бесправных женщинах, зависящих от нее и искренне наслаждающихся ее обществом.

Время повернулось вспять, и маленькая девочка, живущая в душе Элпин, приготовилась к презрению, всегда исходившему от женщин Килдалтона.

Вперед вышла Бетси.

— Мы очень рады, что вы стали подругой лорда Малькольма. Мы верили ему, когда он клялся, что не женится, пока не найдет то, что ему нужно.

Напряжение понемногу отпускало Элпин. Улыбки и внимание этих женщин были неподдельны. Они говорили правду о ее муже. Он мог жениться по политическим соображениям, но предпочел брак по любви. Она вознесла благодарственную молитву за этот подарок судьбы и простила женщинам Килдалтона то, что много лет назад они были жестоки к ней.

— Вы сделали его счастливым, госпожа, — сказала Бетси.

Эта встреча настолько отличалась от того, как встречали ее в детстве, что на глазах Элпин выступили слезы. Она была слишком потрясена, чтобы говорить, и в ответ лишь пожала плечами.

Осанистая мисс Линдсей пробилась вперед. Она сложила руки на животе. Ленты, придерживавшие ее чепец, были завязаны кокетливым бантом у щеки. Она являла собой образец достойной старой девы.

— Бетси, как тебе не стыдно так смущать нашу леди' — она присела в реверансе. — Что бы ни говорила Бетси, мы вовсе не сплетничали о личной жизни его светлости. Я просто сказала, что он любит яблочный пирог, разве не так?

— Пирог? — пискнула Нелл. — Вы же говорили…

— Как я уже сказала, — продолжила мисс Линдсей, злобно глянув на своих товарок, — мы говорили о том, что лорд Малькольм любит пироги с яблоками. Никто из нас не опустится до сплетен о том, как славно, что он выбрал вас, а не наследницу Кэмерона.

Нелл взбунтовалась.

— Твой собственный племянник говорил, что горные кланы настаивают на союзе. Лорд Малькольм мог жениться на девчонке Гордона. Ее отец приезжал сюда, помнишь?

— Я не забыла, что сюда приезжал Джон Гордон. Лакая эль в «Руинах и развалине», его молодцы оставили немало денег в кармане твоего мужа.

— Я бы сказала, — встряла краснолицая Бетси, — что разговоры о политике не к лицу дамам.

В голове Элпин проносились десятки вопросов. Чувствуя, что разговор сейчас свернет в другое русло, она решила вызнать все у тетки Александра. Ей показалось, что лучшим способом достичь желаемого, как и в случае с поверенным Кодрингтоном, будет притворная наивность.

— Я очень встревожена, мисс Линдсей. С чего бы Малькольму нуждаться в союзе с кем бы то ни было?

— Эти неугомонные якобиты, того и гляди, развяжут войну.

— Войну? — озадаченно переспросила Элпин.

Суровая мисс Линдсей только кивнула.

— Да. Она все еще хотят увидеть на троне Стюарта.

Бетси вздохнула и закатила глаза.

Элпин вспомнила, как разозлил Малькольма неожиданный приезд горца Джона Гордона. Если бы эти матроны не взялись поговорить о политике, Элпин никогда бы не узнала о воюющих якобитах, которые, по правде говоря, совершенно ее не интересовали, и о том, что Малькольму необходим союз с северными кланами. Последнее пробудило в ней любопытство.

Может, его признание в любви было политической уловкой?

Мисс Линдсей предупредительно заметила:

— Не думайте об этих горцах, госпожа. Лорд Малькольм вынужден терпеть их.

Элпин серьезно заподозрила, что желание Малькольма воссоединить ее с семьей ее отца было продиктовано эгоистическими мотивами. Чтобы проверить свое предположение, она заметила:

— Мне кажется, Мак-Кей тоже горцы…

— Разумеется, — согласилась старая дева. — Если верить Александру, они самые рассудительные из горных кланов. Но они не имеют к вам никакого отношения. Вы здешняя, госпожа. Мы знаем вас с детства. Вы никак не связаны с горными Мак-Кеями, хотя для лорда Малькольма такой альянс мог бы быть очень полезен.