Кристина Додд - Один прекрасный вечер

– Что ты имеешь в виду?

– Танцуй, пей, ешь, сплетничай, – сказал он. – Разве не этим обычно занимаются леди на балах?

– Не знаю, – несколько растерянно ответила Миллисент.

– Я сказал что-то не то. Прости. – Роберт встал и поклонился. – Не стоило мне тебя беспокоить.

Миллисент совсем не хотелось, чтобы он уходил. Особенно сейчас, когда, судя по всему, он пришел с какой-то своей проблемой.

– Роберт, присядь. Ты знаешь, что можешь попросить меня о чем угодно. Я все для тебя сделаю.

Роберт неохотно присел на краешек софы.

– Ты могла бы сделать мне одолжение?

– Все, что угодно, – сказала Миллисент.

– Лорд Тардю – мой друг. Ну, ты же помнишь Кори. Он довольно часто приезжал сюда.

– Да, помню. – Как она могла забыть?

– Он будет сегодня здесь.

– Знаю. – «Принцесса Клариса, это ее рук дело». Неужели она говорила с Робертом о ней, Миллисент? Но она не могла так жестоко поступить. И Роберт не стал бы пытаться тайно их свести. Он слишком хорошо понимал, что такая женщина, как Миллисент, едва ли сможет привлечь такого мужчину, как Кори.

Но Роберт, похоже, ни о чем таком не догадывался. Он понизил голос до шепота:

– Я не сказал тебе о причинах, побудивших меня устроить этот бал.

Миллисент удивленно покачала головой:

– Что же это за причины?

– Пока не скажу. Доверься мне, тебе лучше не знать подробностей. Но у меня не будет времени похлопать Кори по плечу и пообщаться с ним, моим верным другом, столько, сколько требует наша давняя дружба. И я не хочу, чтобы он задавался вопросом о том, почему я не подхожу к нему. Я знаю, что у тебя и так полно забот, но не могла бы ты потанцевать с ним и пофлиртовать, просто отвлечь его немного?

Сердце Миллисент болезненно сжалось. Неужели Роберт знает о ее тайной страсти к Кори? Неужели он над ней насмехается?

Но нет, вид у него вполне серьезный.

– Я не умею флиртовать. – Это признание далось ей нелегко. – Я просто не знаю, как это делается.

Роберт усмехнулся:

– Тебе не надо ничего делать. Просто улыбайся и веди себя так, словно он тебе интересен. Он не слишком проницательный парень. Он поверит в то, что ты в него влюблена, и с удовольствием станет за тобой ухаживать.

– Там будет немало других девушек, гораздо красивее меня.

– Но ни одна из них не сравнится с тобой, Миллисент. Он сказал, что у тебя великолепная фигура. Оденься так, чтобы произвести на него впечатление. У тебя самая красивая в мире улыбка. Улыбайся ему. Плюс ко всему у тебя репутация женщины, невосприимчивой к флирту. Обещаю тебе, когда он поймет, что завоевал крепость, к которой никто до него и приблизиться не смел, он прикипит к тебе всем сердцем. – Роберт пожал руку сестры. – Тебе очень этого не хочется, сестра? Тогда я попытаюсь найти иной способ отвлечь его, менее эффективный.

– Нет! Я с удовольствием тебе помогу, сделаю все, что в моих силах. – Миллисент сделала несколько глубоких вдохов.

– Хорошо. – Роберт хлопнул себя по коленям и поднялся. – Меня все больше восхищают твоя смелость и решительность, я в тебя верю. Сейчас мне надо уйти, но помни: ты должна отвлекать его весь вечер.

– Обещаю. – Миллисент словно сквозь туманную дымку смотрела вслед брату.

Уже подойдя к двери, он вернулся.

– Надеюсь, ты не откажешь мне еще в одной просьбе. Прими мой подарок. Я заказал тебе платье у госпожи Дабб. Говорят, она неплохо разбирается в моде. Она пообещала мне сшить для тебя платье, в котором ты будешь смотреться потрясающе. Но если платье тебе не понравится, не насилуй себя: надень то, в котором тебе будет более комфортно. Все твои платья смотрятся на тебе очень мило.

Роберт ушел. Ладони Миллисент стали липкими от пота. Он ею восхищен? Восхищен ее смелостью и решительностью? Он заметил, сколько всего она сделала, пока его не было? Он замечает то, как она ведет хозяйство? Он высоко ее ценит? Она с трудом понимала, что происходит.

Миллисент и в ранней юности считала себя почти невидимкой, а с годами в ней крепла уверенность, что ее замечают все меньше и меньше.

Но из слов Роберта следовало другое, и почему-то слова восхищения, услышанные из уст брата, изменили для нее все.

Миллисент поднялась с дивана и на негнущихся ногах отправилась к себе в спальню.

Более того, Роберт попросил ее флиртовать с лордом Тардю. Милым, красивым, благородным Кори Макгоуном. Роберт говорил так, словно для него это важно.

Миллисент открыла дверь в спальню, и, покачиваясь, прошла к трюмо. Там, среди щеток для волос и скромных заколок, стояли баночки с кремами от принцессы Кларисы. И еще щипцы для завивки. На кровати лежало платье ярко-вишневого цвета.

– Мадам, – поспешила к ней горничная, – его сиятельство велел мне помочь вам одеться и причесаться, принцесса Клариса тоже в вашем распоряжении.

Миллисент выпрямила спину.

– Спасибо, я сама справлюсь. – «Я сделаю то, что должна сделать».

Глава 24

Принцесса всегда берет с собой носовой платок и проверяет, всели пуговицы застегнуты, прежде чем войти в бальный зал.

Миллисент никогда не привлекала к себе столько взглядов, как сейчас. Никто никогда не смотрел на нее так, как сегодня. Когда полковник Огли с супругой вошли в зал, чтобы сделать почетный круг, полковник едва не свернул себе шею, оглядываясь на Миллисент, и сбился с шага. Но Миллисент, памятуя совет, данный принцессой Кларисой, не переставала улыбаться. Она буквально впорхнула в зал. Платье из вишневого шелка зашелестело и обвилось вокруг ее ног. Интересно, заметили ли мужчины, что на ней нет нижней юбки?

И без того длинная физиономия мистера Трамбулла вытянулась, и Миллисент поняла, что отсутствие нижней юбки не осталось незамеченным.

Легкая челка, появившаяся у нее только сегодня, кокетливо падала на лоб, и эта челка сразу сбрасывала со счетов пару-тройку прожитых лет. Миллисент хотелось сдуть ее со лба, но ее руки были опущены и лишь слегка согнуты в локтях, пока она шла по натертому паркетному полу. Зал выглядел красиво, как она и рассчитывала, и леди Мерсер, леди Лорейн и миссис Симлен довольно улыбались, оглядываясь по сторонам. Дебютантки выглядели испуганными и взволнованными, потрясенными окружавшим их торжественным великолепием, и леди Блэкстоун кивнула, нехотя выражая свое одобрение.

Миллисент подала знак дирижеру, и оркестр заиграл. Затем Миллисент повернулась к гостям и благосклонно улыбнулась им. Она должна выглядеть уверенной в себе, чего бы ей это ни стоило.

Она поймала на себе взгляд юной Ларисы – та, выпучив глаза и открыв от удивления рот, смотрела на Миллисент, особенно если учесть, что у юной леди между бровями багровел здоровый прыщ.