Лей Гринвуд - Лорел

— Ты думаешь, Авери может уговорить их взять в руки оружие?

— Может.

— Я и сам знаю, что может, — недовольно бросил Хен. — Не исключено, что им может прийти в голову сорваться с насиженных мест, отправиться куда-нибудь вроде Канады и устроить там небольшой переполох.

Тайлер недовольно покачал головой.

— Я хочу знать, сможет ли Авери собрать достаточно людей, чтобы напасть на город.

— Некоторые обязательно пойдут за ним. Но не все.

— Хотя бы приблизительно сколько?

— Слишком много для тебя одного. По меньшей мере, две дюжины.

— Но как тебе удалось узнать?

Хену показалось, что брат улыбнулся.

— Не все женщины в Тубаке предпочитают Блакторнов. Но если не веришь, я смогу съездить туда еще раз и все проверить.

— Нет, не нужно. Ты и так потрудился на славу. Спасибо.

Тайлер удивленно вскинул голову, на лице застыло выражение удивления. Казалось, он не верил своим глазам.

— Ты не ослышался, я действительно сказал «спасибо», — недовольно проворчал Хен. — Но запомни раз и навсегда — черта с два я повторю это слово снова.

Хен с изумлением прислушивался к себе: как сильно он изменился. Поблагодарив (в кои веки!) брата, он не почувствовал ни раздражения, ни досады. Напротив, на душе стало легко и хорошо.

Проклятье, любовь когда-нибудь погубит его!

Глава 19

Авери поймал Адама в проулке между домами. Мальчик попытался вырваться, но старик держал его мертвой хваткой. Адам выглядел немного испуганным.

— Я вижу, ты уже живешь в доме этого человека. Думаю, твоему папе вряд ли это понравилось бы!

— Но мне больше негде жить, — выпалил мальчик, извиваясь всем телом. — Кто-то взорвал наш дом.

— А почему же ты не остался с мамой?

— Вот еще! Буду я жить в одном доме с кучей женщин! — фыркнул мальчуган с пренебрежением. — Нас трое живет у шерифа. А вчера мы побили Дэнни Элджина и Шорти Бейкера, — похвастался он.

«Мальчишка отчаянно стремится выглядеть взрослым и сильным, — смекнул Авери. — Этим можно воспользоваться!»

— А знаешь, даже хорошо, что ты теперь живешь в доме шерифа. Так удобнее. Ты не забыл, что обещал помочь мне?

— Я не буду помогать.

— Будешь, еще как будешь.

— Джорди говорит, что только подлые трусы стреляют людям в спину.

Авери судорожно сжал плечо мальчика. Лицо старика хищно исказилось.

— Ты назвал меня трусом?

— Так сказал Джорди, — смело отстаивал свою точку зрения мальчуган. — А мама сказала, что шериф — хороший человек. Как папа.

— А что она говорила обо мне?

— Ничего. Я никому не расскажу, что ты хочешь убить шерифа. Но он не боится тебя. Он поймает тебя и застрелит метким — прямо между глаз — выстрелом.

Авери, потеряв терпение, размахнулся и сильно ударил мальчика. Адам поморщился от боли и упал. Но глаза по-прежнему смотрели с вызовом.

— Ты предаешь своего папу, — прорычал, задыхаясь от злости, старик. — Ты поклоняешься, как богу, убийце и позволяешь ему разгуливать по земле безнаказанно. А твой папа уже давно по его вине лежит в сырой могиле.

Адам исподлобья посмотрел на Авери.

— Ты отказываешься помогать мне и этим помогаешь убийце. А твой папа тем временем — так и не отомщенный — гниет в земле.

— Но что я могу сделать? — смутился Адам.

— Шериф убил твоего отца, понимаешь ты, дурачок? Он спрятался в кустах и выстрелил твоему папе в спину, потому что хотел прославиться убийством Блакторна.

— Неправда, неправда, — упрямо повторял подавленный Адам, отказываясь верить.

— Теперь ты понимаешь, почему я так хочу увидеть шерифа мертвым? Он подло, из-за угла, убил моего сына. И я буду презренным трусом, если не отомщу. И ты будешь трусом, если не поможешь мне.

— Я не хочу.

— Но он убийца. Именно поэтому город нанял его. Ему заплатили, чтобы он убивал Блак-торнов.

— Но мама говорит, что папу убили плохие люди.

— Она права. Хен Рандольф убил твоего отца, и он плохой человек.

— Я не верю тебе.

— Твоя мама влюбилась в этого убийцу, поэтому и не сказала правду. Она хочет выйти за него замуж. А когда она, наконец, выйдет за него, ты будешь им больше не нужен. И они прогонят тебя. И ты трусливо будешь ждать, пока это произойдет?

— Неправда, — Адам вскочил на ноги и побежал в сторону оврага. — Ты врешь! Ты врешь! — закричал он. Но голос вдруг дрогнул, и мальчуган захлебнулся слезами, скрываясь в зарослях мескитовых деревьев.

Хен стоял перед зданием банка и беседовал с Биллом Нортоном, когда в город въехал Джордж. Увидев брата, молодой человек изверг такой поток ругательств, что Нортон замолчал на полуслове и удивленно воззрился на шерифа.

— Что случилось? — спросил банкир. Он посмотрел на хорошо одетого всадника, затем перевел взгляд на Хена. — Он производит впечатление делового человека. И хорошего семьянина. Что вас так взволновало?

— То, что он появился здесь, — буркнул шериф, еле сдерживая гнев. — Ему здесь нечего делать. А вот Тайлера я вздерну на первой попавшейся ветке.

Оставив Нортона в полном недоумении и растерянности, Хен двинулся навстречу всаднику. Хорошо хоть, у Джорджа хватило ума оставить Розу дома, подумал он.

Джордж разговаривал с портье, когда Хен вошел в отель.

— Этому господину не нужна комната, — сказал молодой человек клерку. — Он остановился в моем доме. — И взял саквояж брата. — Завтра поутру ты отправишься в обратную дорогу.

— Я все-таки возьму комнату, — обратился Джордж к портье. — Если я вдруг решу задержаться в вашем городе — крыша над головой мне гарантирована.

Портье в нерешительности поглядывал то на одного, то на другого брата. Но, в конце концов, уверенная и властная манера поведения Джорджа перевесила, и он открыл книгу регистрации посетителей.

— Насколько я понимаю, ты поверил в небылицу, которую сообщил Тайлер, — пренебрежительно обронил Хен.

— Я и сам навел кое-какие справки, — ответил Джордж, затем расписался в книге и взял у портье ключ от комнаты. — В Мексике и в Канаде проживает около сорока мужчин из семьи Блакторнов. Так что я уже послал телеграмму Джеффу в Денвер.

— Надеюсь, он не настолько глуп, чтобы броситься спасать меня.

— Посмотришь. А теперь, может, ты отдашь мой саквояж?

— Возвращайся домой подобру-поздорову, Джордж. Тебе здесь нечего делать. Ты нужен Розе и детям.

— Хорошо, что напомнил. Роза передавала тебе привет и сказала, что надеется скоро увидеть тебя дома.

— Это твой дом, но не мой. И тебе следует находиться рядом с семьей, а не гоняться здесь за тенями.

— Ты тоже моя семья. Или ты забыл? Джордж взял саквояж: из рук брата.

— Я слышал, Блакторны собираются в Тубак.