Нора Хесс - Сэйдж

— Тилли! Я и моя верная тень отправляемся на прогулку к реке.

Потом взяла пару печений из вазы и добавила:

— Прямо не знаю, что интересного он находит в моем обществе?

— Ты очень хорошая собеседница, Сэйдж, а, может, он просто чувствует свое одиночество. Да и, кроме того, у него приказ Джима не выпускать тебя из виду.

Сэйдж чуть не подавилась куском печения.

— Джим сказал ему следить за мной?!

— Ну да, кажется, он убежден, что тебе угрожает опасность со стороны твоего деверя.

Молодая женщина не нашлась, что и сказать на такую новость и пошла в свою комнату переодеваться. И пока меняла платье для поездки верхом не переставала удивляться загадочной натуре Джима.

Кажется, он больше и не думает о ее существовании, а сам оставляет человека для того, чтобы он ее охранял.

Когда несколько минут спустя экс-налетчик подъезжал к дверям кухни, ведя в поводу лошадь для Сэйдж, молодая женщина окончательно пришла к заключению, что Джим — человек, очень серьезно относящийся к своим обязательствам. Он будет оберегать ее и следить за ее благополучием до тех пор, пока она не уедет из Коттонвуда. А покинув маленький пастуший городок, ей самой придется заботиться о себе.

Когда Рустер помог молодой женщине взобраться в седло, она с грустью подумала о том, что вовсе не рада выводу, который только что сделала. Она была бы куда больше счастлива, если бы этот человек с видом разбойника охранял ее потому, что Джим просто боится за нее.

У реки, в тени, действительно было прохладнее на несколько градусов. Рустер и Сэйдж медленно ехали по пыльной дороге и наслаждались тенью высоких крон сосен, лениво перебрасывались ничего не значащими фразами. За то время, которое они находились в компании друг с другом, у них установились между собой товарищеские теплые отношения, когда вместе можно довольно уютно помолчать, а можно просто подшутить над соседом и вновь вернуться к собственным мыслям.

Они ехали, радуясь тишине, как вдруг ее нарушил какой-то странный звук, и Сэйдж не сразу сообразила, что это ружейный выстрел. Она поняла это в тот момент, когда Р.устер внезапно вздрогнул и начал сползать с седла. Сэйдж испуганно закричала, спрыгнула с лошади и бросилась, чтобы помочь ему и не дать упасть на землю. Но ее телохранитель яростно зашипел на нее:

— На землю! Быстро падай на землю, Сэйдж!

Женщина только-только успела броситься в придорожную канаву, как раздался новый выстрел и у копыт их лошадей взметнулось облачко пыли. Рустер упал рядом с Сэйдж и расчехлил ружье.

— Давай сюда! — указал он на большое придорожное дерево.

Они ползком перебрались под укрытие раскидистой ивы, и там Сэйдж заметила, что у Рустера между пальцев сочится кровь.

— О, Рустер! — закричала она, — ты сильно ранен?

— Ерунда, кожу задело, успокойся.

Шли минута за минутой. Но поблизости раздавался только плеск речной воды. Больше невидимый стрелок не пытался стрелять. Кровь между тем продолжала сочиться из раны, и на груди у мужчины, на рубашке, расплывалось большое темное пятно. Рустер чувствовал, что силы его покидают, он слабеет с каждой минутой, еще чуть-чуть и он потеряет сознание, оставив Сэйдж без защиты.

Однако, спустя еще пару минут мужчина с облегчением услышал, как тишину разорвал дробный топот копыт, удалявшийся в сторону, противоположную той, откуда они приехали.

— Что-то его спугнуло, — произнес Рустер, пересиливая боль, которая, словно раскаленное железо, жгла ему грудь.

— Слава богу! — прошептала Сэйдж и вдруг воскликнула:

— Посмотри, вон на равнине пара всадников. Это, наверное, они и вспугнули того негодяя. Дайка мне свое ружье. Я выстрелю из него и привлеку их внимание.

— Пожалуй, лучше не надо, Сэйдж. Чем меньше людей будет знать, что я ранен, тем лучше. Помоги-ка мне взобраться на лошадь.

Сэйдж поспешно подвела лошадь к дереву, затем помогла своему защитнику подняться на ноги. Это оказалось совсем нелегким делом — под тяжестью мужчины она чуть не рухнула на колени.

— Извини, малышка, — поморщившись от боли, произнес Рустер и навалился на лошадь. Животное захрипело от запаха крови и шарахнулось в сторону, но Сейдж успела схватить ее под уздцы и, слегка похлопав по крупу, вновь подвела к раненому. На сей раз ему удалось попасть одной ногой в стремя, и тогда она из последних сил все же помогла ему сесть в седло. Затем женщина легко поднялась в седло сама и расположилась за спиной Рустера, давая ему возможность опереться на нее спиной. Взяв в одну руку поводья, а другой придерживая мужчину, Сэйдж пришпорила лошадь, радуясь тому, что они с ее спутником не успели уехать далеко от города.

Тилли стояла в дверях и блаженно щурилась, подставляя лицо солнечным лучам, когда из-за угла здания появились сидящие верхом на одной лошади Сэйдж и почти потерявший сознание Рустер.

— Боже милостивый! Сэйдж! Что стряслось? — испуганно закричала она и, повернувшись к окну кухни, позвала: «Хуан, быстро сюда!» — а сама бросилась к мокрой от пота лошади.

— Он ранен, Тилли! И столько крови потерял, что может умереть!

Лицо кухарки стало таким же бледным, как и у Рустера, но она покачала головой и ответила:

— Нет. Он не умрет. Он слишком сильный, чтобы умереть.

Прибежал подросток-мексиканец и они втроем с трудом сняли мужчину с лошади и уложили на кровать у Тилли.

— Быстро, Хуан, беги за доктором Стюартом, — крикнула Сэйдж, склоняясь над Рустером. Она расстегнула его рубашку непослушными дрожащими руками, стянула ее с мужчины, стараясь не смотреть на страшную рану на его груди, затем схватила мужскую тяжелую руку, пытаясь нащупать пульс, но пульс не прослушивался. Сэйдж почувствовала, как слезы застилают ей глаза, и в отчаянии позвала: «О, Тилли! Я боюсь, он умер!»

Тилли оттолкнула прочь рыдающую женщину и приложила ухо к широкой груди Рустера. Спустя несколько секунд напряженного молчания она выпрямилась и ее лицо посветлело.

— Он жив, но очень плох.

Ломая руки и сжимая пальцы так, что побелели суставы, кухарка прошла по комнате, беспокойно заглядывая в окно.

— Да где же, ради всех святых, док? Надо остановить кровотечение.

— Я тут, Тилли! — доктор Стюарт стремительно вошел в дверь, и женщины отошли от кровати, давая врачу место у больного.

Стюарту хватило одного взгляда, чтобы сделать вывод о состоянии мужчины, за которого так беспокоились Тилли и Сэйдж. Рваная рана на груди Рустера привела к тому, что он потерял много крови и сейчас находился на краю могилы. Доктор сел на кровать и принялся закатывать рукава.

— Тилли, давай горячую воду и принеси бутылку виски. Я должен вытащить пулю.