Джил Грегори - Всегда ты

Джек рассмеялся. Это был отвратительный, режущий ухо звук, и прежде, чем Джинкс успела уклониться, он схватил ее за волосы и намотал рыжевато-золотистые пряди на руку,

— В Черривиле нет шерифа, детка, и, если бы даже был, у него не хватило бы смелости явиться сюда и посадить меня в тюрьму. Поэтому перестань упорствовать и напиши своей сестре записку, чтобы я мог отнести ее и тем самым доказать, что ты жива и здорова. И еще дай мне свой прелестный маленький башмачок. Не упрямься, а не то мне придется учить тебя уму-разуму.

— Мне больно, — захныкала Джинкс, Он откинул ее голову назад.

— Это ничто по сравнению с тем, что случится, если ты немедленно не напишешь записку.

— Перестаньте! — закричала Джинкс. — Мне больно. Отпустите меня!

После этих слов дверь с грохотом отворилась.

— Отпусти ее! — послышался мальчишеский голос.

Джек Койот был настолько потрясен, что невольно отпустил девочку. Развернувшись, oн уставился на ворвавшегося в комнату паренька, державшего его на прицеле.

— Ты еще кто такой?

— Джесс Холден. А ты, как я понимаю, Джек Койот. Теперь отойди от нее, пока я не прострелил твою тупую башку.

— Будь я на твоем месте, мальчик, — проревел Джек, глядя куда-то позади Джесса, — я бы оглянулся, потому что это тебе сейчас вышибут мозги.

Джесс быстро оглянулся, и Джеку хватило секунды, чтобы выхватить свой пистолет. Раздался выстрел, и комната наполнилась дымом и запахом крови.

Джинкс закричала. Дальше все происходило медленно, как во сне. Джесс, пошатываясь, попятился к стене. Ружье выпало из его рук. Кровь заливала одежду.

Джек Койот в два прыжка очутился возле него. Схватив Джесса за воротник, он легко, как куклу, швырнул его на пол. Потом пнул дробовик к противоположной стене и с шумом захлопнул дверь. Когда он повернулся и взглянул на истекающего кровью паренька, его смуглое лицо было перекошено злобой.

— Никто не смеет вмешиваться в мои дела, мальчик. Никто. Я собираюсь вбить это в твою голову. И этот урок, обещаю тебе, ты забудешь не скоро.

Говоря это, он со всей силы пнул Джесса в голову тяжелым ботинком.

Глава 22

Запертая под надзором Рейфа Кэмпбела в номере борделя «Павлин», Мелора присела на черно-красный диван и задумалась.

Она очень переживала за Джинкс. Что, если девочка действительно в Черривиле? Она будет страшно напугана, увидев Джека Койота. Покусывая нижнюю губу, Мелора перебирала в голове возможные варианты побега.

— Можно стакан воды и салфетку для губ? — наконец приглушенным голосом спросила она.

Сидя на стуле, Кэмпбел заряжал пистолет. Услышав просьбу Мелоры, он на мгновение прервал работу и пристально посмотрел на девушку.

— Конечно, дорогая. Налей себе, — сказал он, кивнув на стоявший на бюро графин с водой. — И возьми мой носовой платок. — Кэмпбел встал и пошел к Мелоре, но она вскочила с дивана. — Э, да у тебя действительно серьезная ссадина. — К своему удивлению, Мелора услышала в его голосе нотки сочувствия. — Прости меня. Я не хотел тебя ударить. Но ты сама вынудила меня к этому. В следующий раз не заставляй меня быть с тобой жестоким.

Мелора выхватила платок из его рук и отскочила на безопасное растояние, прежде чем он успел ее остановить.

— Я согласна тебе помочь, — тихо сказала она, наливая в стакан воды и смачивая платок.

— Продолжай.

Она быстро отпила воды и приложила платок к ссадине.

— Я сделаю все, что ты скажешь, и поеду с тобой, только не трогай Джинкс.

— Неплохое предложение, — ответил Кэмпбел, засовывая пистолет в кобуру. Он нахмурился, глядя, как она осторожно продолжает промакивать ссадину на губе. — Я, конечно, готов принять его, но здесь есть одно серьезное упущение. Кэл Холден.

— Не стоит беспокоиться о нем. — Мелора положила платок на бюро и взглянула Кэмпбелу в глаза, стараясь казаться спокойной и искренней. — Кэл не имеет никакого значения. Он просто часть твоего прошлого. И моего тоже. А мы должны думать о будущем.

Мелора содрогнулась, заметив его пристальный взгляд. Кэмпбел старался разгадать, что скрывается за ее словами — правда или ложь. Поняв это, Мелора собрала всю свою волю и открыто посмотрела ему прямо в глаза.

— У меня нет желания встречаться с ним снова. Он так жестоко обошелся со мной. Я бы хотела забыть об этом… этом случае и жить дальше, — уже более мягко сказала она.

— Он плохо обращался с тобой? — спросил Кэмпбел. Черты его лица заострились. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, — Мелора, если он прикоснулся к тебе, клянусь, я зарежу его.

— Нет, нет. Он ни разу не прикасался ко мне, — соврала она. — Напротив, он почти не разговаривал со мной, — торопливо продолжала Мелора. — Но он похитил меня перед нашей брачной ночью и расстроил наши планы. Едва ли я могу поблагодарить его за то, что он разрушил ною жизнь. Наши жизни, — поспешно поправилась Мелора. — А теперь я хочу, чтобы все было по-прежнему.

— Так и будет, дорогая. Как только я убью этого парня, мы сразу поженимся прямо здесь, в Черривиле.

Мелора обмерла:

— Поженимся?

— Да. После этого мы вернемся в Рохайд и продадим нашу собственность. Я знаю, как ты привязана к «Плакучей иве», но в этих краях слишком часто воруют скот и вряд ли это скоро прекратится. И ранчо — оба ранчо — будут нам только обузой. Поэтому гораздо лучше будет устроиться в Сан-Франциско. Я уже объяснял тебе, что выручка от продажи обоих ранчо даст нам отличную возможность начать новое дело.

Мелора онемела от возмущения. Она смотрела на Кэмпбела и думала: «Неужели теперь, зная, что мне все о нем известно, после того, как он запугивал меня и поднял на меня руку, этот человек надеется, что я продам „Плакучую иву“ и поеду с ним? Неужели он думает, что я променяю дом, где мы с Джинкс родились, и землю, на которой выросли и которую так любим, на какое-то игорное заведение?! Похоже, он и вправду думает, что я его маленькая покорная женушка, его собственность, его очаровательная игрушка, которую он станет показывать своим именитым гостям. Ну, ничего. Мы еще посмотрим, кто кого!»

— А что будет с Джинкс? — как можно мягче спросила Мелора. Ей необходимо было выяснить все его планы — планы, которые он так самонадеянно хотел ей навязать.

— Эгги повезет ее на восток. Тебе будет приятно узнать, что я нашел для Джинкс великолепного врача в Филадельфии. Доктор Кирк из Института Миллера и Петерсона. Пока ее будут лечить, что может затянуться на месяцы, а то и годы, мы, дорогая, начнем наше дело в Сан-Франциско.

— Ты об игорном заведении?

— Совершенно верно, — кивнул он. — В Сан-Франциско масса возможностей. Ты никогда не видела ничего подобного.