Сабрина Джеффрис - Маркиз должен жениться

— Да как ты смеешь?! — воскликнула Мария, потрясенная такой наглостью. — А как насчет твоего собственного мошеннического поведения? Ты пытался заключить жульническую сделку. Как на это посмотрят в суде?

— Никто даже и глазом не моргнет, — уверенно заявил Натан. — Нет ничего незаконного в том, что человек учредил новую компанию. Я должен был защищать собственные интересы. Я не сообщал об этом твоему отцу ради его блага. Кстати, это правда.

— Нет, неправда. Ты действовал за его спиной.

— Ты не сможешь этого доказать. Он мертв. Я могу утверждать, что действовал с его согласия.

— Что ты за человек? — проговорила Мария, которую поразила подобная безнравственность.

Глаза Натана сверкнули решимостью.

— Я человек, которому нужен шанс. И я его не упущу. И я по-прежнему хочу получить тебя в жены.

— Ты хочешь получить в жены не меня. Ты понятия не имеешь, кто я такая. Тебе нужна дочь Адама Баттерфилда, владельца половины акций «Нью Бедфорд шипс».

— Думай что хочешь. Но если ты проявишь поспешность и втянешь в это дело юристов, готовься к бою.

Мария ответила ему презрительным взглядом.

— Иди к черту.

От такой грубости у Натана отвисла челюсть. Мария вышла, радуясь, что высказала бывшему жениху все, что хотела, но практичная часть ее существа оставалась настороже — все шансы на успех были у Натана. Она понимала, как легко мужчине погубить репутацию женщины. А если станет известно о ее «странной» помолвке с Оливером, никто не удивится, что Натан игнорировал ее столько месяцев. Никакого сочувствия она не дождется.

Ей стало вдруг холодно.

— Он действительно может подать на меня в суд за нарушение обещания? — спросила она у мистера Линтера, который молча шел рядом.

— Боюсь, что да. Мне известен по крайней мере один случай, когда мужчина выиграл дело и получил крупное возмещение.

— Но он же не может забрать у меня мою половину компании?

— Может. Заявит, что имел все основания ожидать, что, женившись на вас, получит вашу долю и что вы, отказавшись от брака, на который уже дали согласие, лишили его того, что было ему обещано.

Мария почувствовала дурноту.

— Но разве его мошенничество не остановит судью?

Мистер Пинтер горько скривился.

— Хайатт прав в том, что вы не сможете доказать, что он действовал без согласия вашего отца.

Марию охватило отчаяние.

— Но если станет известно, что все время, пока он ухаживал за мисс Кинсли, он имел официальную невесту, это наверняка помешает сделке.

— Сделка еще не заключена. Без вашей половины он и не сможет ее заключить. Если он не сможет заполучить вашу долю женившись, он попытается действовать путем предательства. Очернит вас и оберет. Другого выхода у него нет.

— И воспользуется моей объявленной помолвкой с лордом Стоунвиллом.

— Скорее всего да. К несчастью, в суде не одобряют измены.

Некоторое время они шли молча.

Если бы отец только знал, каким оказался Натан! Зачем он им вообще встретился в жизни? Утешаться можно лишь тем, что отец ошибся в нем так же, как и сама Мария. А может быть, и нет? Ведь он так долго оттягивал их брак… Жаль только, что он не изменил завещания.

Наконец они оказались в трактире. Мария удивилась, что Фредди не ждет их в общем зале. Наверное, кузен в бешенстве.

— Сейчас нужно как можно скорее вернуться в Лондон, — говорил мистер Пинтер, пока они поднимались по лестнице, — и нанять адвоката. Я уверен, что завещание вашего отца можно оспорить. Не отчаивайтесь.

Мария вздохнула.

— Благодарю вас, мистер Пинтер, но я полагаю, что ваша щедрость и так перешла все границы. Я не в состоянии платить вам сейчас.

— Глупости, — отмахнулся сыщик. — Я заинтересован в том, чтобы довести ваш случай до благополучного конца. Посмотрите на это дело вот с какой стороны: если я сумею избавить вас от притязаний мистера Хайатта, то вы вернете свое состояние и сможете оплатить мои услуги, не говоря уж о том, что будете рекомендовать меня всем друзьям и знакомым.

— Которых у меня в Англии нет. — Мария с грустью вспомнила о Шарпах, но знала, что просить у них помощи не смогла бы. У обитателей Холстед-Холла достаточно своих неприятностей. К тому же она ни за что не смогла бы взглянуть в глаза Оливера, которого ее отъезд не мог не оскорбить.

У своей двери мистер Пинтер похлопал ее по плечу.

— Один друг у вас есть, мисс Баттерфилд. Этот друг — я. Не забывайте об этом.

Мария ощутила комок в горле.

— Я не понимаю, зачем вы все это делаете. В Лондоне вас наверняка ждут дела.

Лицо сыщика помрачнело.

— Когда-то я знал женщину. Она попала в такое же положение. У нее действительно не было друзей, и это ее погубило. Помогая вам, я представляю, что совершаю то, что кто-то другой должен был сделать для нее. — Он с усилием улыбнулся и отпер дверь. — Впрочем, это грустная история. Она не про вас.

В комнате было пусто.

— Странно, — протянула Мария. — Фредди давно должен был вернуться.

— Вы укладывайте вещи, а я приведу его из лавки. — Мистер Пинтер надел шляпу и заспешил вниз по лестнице.

Мария уныло поплелась в свою комнату. Она никак не могла поверить в происходящее. Натан угрожает ей судом!

Перед дверью лежал сверток. Мария нагнулась за ним. В свертке оказались два пирога с почками, еще теплые. Значит, Фредди был здесь, и совсем недавно. Так где же он сейчас? Задумчиво покачав головой, Мария повернула ключ в замке и вошла.

— Давно пора вернуться, — раздался от окна голос Оливера.

Пироги выпали из ее рук.

Под глазами Оливера лежали серые тени, но Мария в жизни не видела никого красивее. Галстук съехал на бок, волосы всклокочены, в глазах — сомнение, но как он хорош! Спазм стиснул ей горло.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросила она.

— Уезжая из Холстед-Холла, ты кое-что забыла.

— Что?

Оливер сделал шаг ей навстречу.

— Меня.

Глава 25

Мария не успела произнести ни слова, как он бросился ее целовать, жадно впиваясь в ее губы, прижимая к себе с такой силой, словно хотел проглотить ее целиком.

На мгновение Мария отдалась этим поцелуям, не думая ни о чем, а только наслаждаясь коротким счастьем. Потом вернулась реальность. Он приехал за ней, но между ними ничего не изменилось.

Оттолкнув Оливера, Мария спросила:

— Как ты меня нашел?

Глаза Оливера потемнели, но он не выпустил ее из объятий.

— Кучер Пинтера проболтался одному из грумов. Когда я приехал сюда, то сразу заметил лавку пирожника. Вот я и стал поджидать, пока там появится Фредди, а затем проследил за ним. — Он насмешливо приподнял бровь. — Твой кузен не способен устоять перед хорошим английским пирогом.