Кэролайн Линден - Что нужно женщине

– Да, – хмыкнул Хайд-Джонс, – С тех пор как я видел ее в последний раз, она похорошела. Ее прелести и впрямь впечатляют. Я сам однажды наслаждался ими.

Стюарт с трудом сдерживал ярость. Внутри его все бурлило и клокотало. Хайд-Джонса же, напротив, казалось, забавляла эта беседа.

– Ну что вы, успокойтесь. Это было давно. – Он широко улыбнулся. – Хотя, судя по всему, она вовсе не прочь вспомнить прежнее. Если вы понимаете, о чем я, и если она не изменилась с тех пор, то мы сможем по-настоящему насладиться. – Стюарт крепко стиснул зубы, а Хайд-Джонс продолжал: – Все эти годы, живя за границей, она занималась проституцией. Иначе как могла бы падшая женщина, запятнавшая себя, жить в такой роскоши?

– Но каким образом она себя запятнала? – сквозь зубы процедил Стюарт.

Краем глаза он заметил, что на террасу вышел герцог Уэр.

Хайд-Джонс посмотрел на герцога, потом снова перевел взгляд на Стюарта.

– Даже в пору своей юности она уже была распутной. Ее отец не одобрил поведения дочери и выдворил ее из страны.

– А вы, несомненно, ужасно горевали, потеряв свою возлюбленную, – проговорил Стюарт, сжимая кулаки. – Как же вам не везет в жизни… Впрочем, вы одну за другой теряете своих возлюбленных и жен, не так ли?

Хайд-Джонса нахмурился.

– Я возмущен вашими намеками. Я хотел поговорить с вами как джентльмен с джентльменом – не желал, чтобы вы выставили себя на посмешище, спутавшись с такой особой. – Джереми повернулся к двери, намереваясь снова вернуться в бальный зал, и нос к носу столкнулся с Робертом Фэрфилдом – тот, скрестив на груди руки, замер у двери с каменным лицом.

Хайд-Джонс покосился на дверь, затем вновь заговорил:

– Поверьте, я нисколько не…

– Как же вам удалось распознать истинную сущность графини Гриффолино? – перебил Стюарт. – Разве ее отец не рассказал вам, за что он выгнал дочь из дома? Едва ли отец сам стал бы распространять подобные слухи о дочери.

Хайд-Джонс тяжело вздохнул:

– Видите ли, то, что с ней случилось… Все было и так ясно, раз она так внезапно исчезла.

– В самом деле? Неужели все так просто? И вам даже не захотелось выслушать свою невесту? Не хотелось услышать объяснения из ее уст? А может, случившееся было всего-навсего недоразумением?

Глаза Хайд-Джонса гневно сверкнули.

– Нет! И речи не могло быть о недоразумении, – возразил он. – Эта девица соблазнила меня, и я…

– Соблазнила вас? Семнадцатилетняя девушка соблазнила тридцатилетнего мужчину? – Стюарт подошел к Хайд-Джонсу вплотную. – Полноте! Вы что, принимаете меня за идиота? Кажется, ваша первая жена случайно споткнулась о загнувшийся ковер, а вторая ваша супруга по своей воле выпрыгнула из экипажа на полном ходу?

– Как вы смеете? – прошипел Хайд-Джонс.

Он так и затрясся, Стюарт не знал – то ли от ярости, то ли от страха.

Тревога, охватившая Дрейка, когда он не нашел на балу Шарлотту, сменилась яростью. Он не хотел и не мог больше слышать гадости, которые этот мерзавец говорил о Шарлотте. Стюарт готов был убить его только за то, что он погубил ее когда-то давно, когда Шарлотта была юной доверчивой девушкой – такой же глупой и романтичной, как Сьюзен.

Размахнувшись, Стюарт ударил Хайд-Джонса, но тот, отшатнувшись, тотчас же бросился на противника и повалил его на землю. Хайд-Джонс был в хорошей форме, однако имел телосложение поэта – он был высоким и худощавым. Стюарт же, напротив, был мускулист и широк в плечах; ему удалось увлечь Джереми за собой, и он, подмяв его под себя, принялся наносить удар за ударом. Когда Уэр оттащил Дрейка от Джереми Хайд-Джонса, тот, держась за живот, остался лежать. У него были разбиты в кровь нос и губа.

– Все, хватит, – пробормотал герцог.

Стюарт выругался сквозь зубы и, взглянув на Джереми, проговорил:

– Полагаю, вы предпочтете жить за границей. Боюсь, что если мы с вами встретимся снова, я не ограничусь дракой и убью вас. – Хайд-Джонс тихо застонал и, проявляя благоразумие, решил до поры до времени не подниматься.

Стюарт выразительно посмотрел на лорда Роберта, но тот отрицательно покачал головой, и тогда он обратился к Уэру:

– Ты не мог бы?..

Герцог кивнул и, нахмурившись, взглянул на Хайд-Джонса. Он прекрасно понимал: надо позаботиться о том, чтобы этот человек покинул Лондон как можно скорее. Иначе негодяй получит по заслугам.

– Что ж, мне пора. Благодарю за помощь. – Кивнув друзьям, Стюарт поспешил в дом своих родителей.

Двадцать минут спустя он барабанил кулаками в двери дома Дрейков.

– Вернулась ли мадам Гриффолино? – спросил он, проходя мимо Фрейкса.

Один из слуг в доме Трокмортонов видел, как Шарлотта покидала бал без плаща и не наняла экипажа. Стюарт опасался, что может ее не найти.

– Да, сэр. Миледи вернулась. Она у себя. – Дворецкий удивленно смотрел, как Стюарт, перепрыгивая сразу через две ступеньки, поднимался по лестнице.

Когда на стук в комнату Шарлотты никто не ответил, Стюарт открыл дверь сам.

Шарлотта стояла у окна, повернувшись спиной к двери. На ней было то же самое платье из синего шелка, в котором она танцевала на балу. Она крепко сжимала край шторы, и вся ее поза свидетельствовала о внутреннем напряжении.

– Шарлотта! – позвал Стюарт.

Вздрогнув, она обернулась.

– Ах, это вы, мистер Дрейк. Простите, я очень устала и ложусь спать. Спокойной ночи. И вообще вам не следовало ко мне заходить, – добавила Шарлотта с горечью в голосе.

– Но я должен был с вами увидеться. – Стюарт закрыл за собой дверь и снял шляпу. – Вы хорошо себя чувствуете?

– Должны были? – Шарлотта рассмеялась. – Приходите в следующий раз, когда я вам буду по карману, мистер Дрейк. Я сполна отработала за свой проигрыш в нашем пари.

Стюарт уставился на нее с удивлением. Ему казалось, он ослышался. Неужели это говорила его Шарлотта? Сейчас перед ним стояла бесчувственная женщина с холодным сердцем. Женщина, которая когда-то обвиняла его в том, что он пробивает себе дорогу в жизни, полагаясь лишь на свою привлекательную внешность и безукоризненные манеры.

Стараясь держать себя в руках, Стюарт проговорил:

– Я здесь не для этого. Мне нужно вам кое-что сообщить.

– Я прекрасно знаю, что нужно всем мужчинам, – ответила Шарлотта с презрительной усмешкой. – Не притворяйтесь, что вы не хотите того же, что и все остальные.

– Перестаньте. Мне нужно гораздо больше – не просто затащить вас в постель.

Она приподняла брови.

– Больше? Неужели? Лучше позаботьтесь о том, как побыстрее жениться на богатой.

Стюарт тяжело вздохнул. Было очевидно, что Хайд-Джонс чем-то очень обидел Шарлотту, раз она вела себя так. Однако Стюарт не сомневался: Шарлотта уже поняла, что он питает к ней какие-то чувства.