Джо Беверли - Колдовство

— Драгоценности? Боюсь, у меня нет никаких драгоценностей. — Она с тоской подумала о материнском медальоне и жемчугах — простых, но милых ее сердцу вещицах, которые пришлось продать, чтобы прокормить семью.

— Граф прислал вам шкатулку, миледи. Не ту, главную, разумеется. За ту отвечает мистер Чанселлор. Думаю, она хранится в банковском сейфе. — Горничная отперла инкрустированную деревянную шкатулку, стоящую на маленьком столике, и достала оттуда множество футляров, в каждом из которых лежали кольца, булавки, броши, цепочки, ожерелья, эгретки…

— Боже милосердный! — Мэг не могла устоять против соблазна, словно ребенок перед ящиком с игрушками. Как и сказала Сьюзи, здесь не было слишком уж дорогих вещей, но каждая была ценнее всего того, что когда-нибудь имела Мэг. Примеряя прелестное ожерелье из жемчуга и каких-то синих камней, оправленных в серебро, Мэг сообразила, что все это ее странный муж должен был послать ей уже после их последней холодной встречи. Сможет ли она когда-нибудь понять этого мужчину? Быть может, он сделал это намеренно, быть может, ему доставляет удовольствие выводить других из душевного равновесия?

— Думаю, сегодня мне украшения не понадобятся, Сьюзи, — сказала Мэг. — Запри их обратно. И давай поищем, куда бы их спрятать.

— Здесь никто не ворует, миледи, но в вашей спальне есть сейф.

Последовав за служанкой, Мэг увидела, как та сдвинула в сторону одну из маленьких книжных полок.

— Я не знала об этом сейфе, миледи. Мистер Чанселлор показал мне его только что, когда принес шкатулку.

Мэг вздохнула. Ну конечно! Посылка драгоценностей — целиком идея мистера Чанселлора.

За полкой открылась металлическая дверца с замком. Сьюзи выудила из кармана и протянула Мэг ключик:

— Вот, пожалуйста, миледи.

Мэг вставила ключ и повернула его, дверца открылась. Внутри было пустое пространство глубиной дюймов шесть и высотой фута два, разделенное на две полки. Шкатулка легко помещалась на одной из них. Мэг, однако, сразу же подумала о том, что Шила войдет туда, если положить ее набок.

Сьюзи поставила шкатулку в сейф, и Мэг заперла его.

— У кого еще есть ключ от сейфа? — спросила она.

— Вероятно, у мистера Чанселлора.

Определенно, это был вполне подходящий тайник, во всяком случае, лучший из всего, что пока пришло ей в голову. Но сначала нужно получить обратно статуэтку.

— Сьюзи, тебе ведь этот брак тоже на руку, не так ли?

Горничная, складывавшая ночную рубашку Мэг, повернулась и с подозрением взглянула на нее.

— Вообще-то да, миледи. Хотя Обезьян говорит, что мы не можем заниматься собственными делами, пока здесь все не наладится.

— Вот как? Тогда, полагаю, вы оба заинтересованы в том, чтобы помочь мне здесь все уладить.

— Возможно, миледи. — Судя по тону, Сьюзи все еще не испытывала к ней полного доверия.

— После того как я поговорю с мистером Чанселлором насчет гувернера, мне нужно будет навестить одного старого господина. Я хочу, чтобы Обезьян сопроводил меня к нему. Это можно устроить? — спросила Мэг.

— Конечно, миледи. Не можете же вы идти одна.

Мэг задумалась, как бы поделикатнее выразиться, но так ничего и не придумала, а поэтому сказала прямо:

— Я не хочу, чтобы граф шел с нами.

— А он уехал рано утром, миледи, на весь день.

Мэг отвернулась, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках румянец. Значит, он ее избегает. Несомненно, драгоценности — идея мистера Чанселлора.

Мэг положила ключ в карман, мысленно моля Бога, чтобы ей удалось еще все исправить — после того как добудет Шилу.

— Вот еще какой-то ключ, миледи. — Сьюзи взяла ключ, лежавший на боковом столике. — Он был в кармане вашего коричневого платья.

Ключ от черного хода дома на Моллетт-стрит! Мэг думала, что оставила его в двери, оказывается — нет. Она взяла протянутый служанкой ключ и опустила в карман; ключ звякнул, ударившись о тот, что уже там лежал. Ясно, что сэр Артур знает о ее посещении, следовательно, нужно вернуть ключ — Мэг не собиралась присваивать чужое имущество.

Когда Мэг шла на встречу с мистером Чанселлором, ключ оттягивал ей карман, напоминая о нечистой совести.

Она нашла секретаря мужа в кабинете — на удивление деловом — в цокольном этаже. Стены были застроены застекленными полками, навешенными над выдвижными ящиками. Оуэн Чанселлор был в кабинете не один. Престарелый мужчина и простоватого вида молодой человек стояли за высокими конторками и писали что-то в расходных книгах. Мистер Чанселлор встал.

— Вы пришли поговорить о гувернере, миледи? — спросил он, указывая рукой на стул.

— Да. Или гувернантке, — ответила Мэг, усаживаясь. — Как вы думаете, что лучше?

— Можно нанять обоих, но мы подумали, что пока близнецы предпочтут учиться вместе.

«Мы»? Неужели граф и его секретарь после всего, что случилось вчера вечером, захотели тратить время на то, чтобы обсуждать вопросы образования ее брата и сестры? Вероятно, в этом доме память о бурных ссорах меркнет при первых же лучах нового дня.

— Думаю, в настоящий момент лучше взять хорошо образованную женщину, — продолжал тем временем мистер Чанселлор.

— Очень хорошо. — Мэг приходилось прилагать усилия, чтобы не отвлекаться на свои мысли.

— Вы позволите пригласить несколько кандидаток для беседы с вами?

Мэг была обескуражена перспективой выбирать среди нескольких молодых женщин, несомненно, весьма напоминающих ее самое, но такова была теперь ее обязанность.

— Конечно. И как можно скорее. — Она встала, но уходить не спешила.

— Чем еще могу служить, леди Саксонхерст?

Мэг чувствовала себя чрезвычайно неловко в присутствии клерков, и ей не хватило решимости попросить денег. В любом случае, попросить столько, сколько мог потребовать сэр Артур, она не смогла бы. Сейчас у нее было всего несколько монет.

Но один вопрос она все же не могла не задать:

— Как я понимаю, граф уехал на целый день?

— Ему необходимо ускорить кое-какие застопорившиеся дела.

— Понимаю. — Мэг была уверена, что дела могли бы подождать, сложись обстоятельства по-иному, например, если бы он провел ночь в спальне жены и завершил начатое соблазнение.

Подавив вздох, она вышла, не дав возможности мистеру Чанселлору поинтересоваться ее собственными планами на день. В вестибюле она нашла поджидавшего ее Обезьяна, маленького, но достойно выглядевшего в своей украшенной галунами ливрее и напудренном парике.

— Я к вашим услугам, миледи.

— Да, Мартыш, — сказала Мэг как можно небрежнее. — У меня есть кое-какие мелкие дела.

Огромный пес лежал у двери, как лохматый длинношерстный коврик, — наверное, ожидал возвращения хозяина. Мэг готова была ему посочувствовать, хотя ее радовало — должно было радовать, — что день оказался свободным и она может уладить дело с Шилой.