Патриция Коулин - Просто женаты

— Каким же образом? — Адриан чуть отстранился и удивленно посмотрел на нее.

— Отпусти меня — тогда покажу.

Адриан послушался, а Ли быстро опустила подол пеньюара. Тем временем Адриан привел себя в порядок. Ли вынула из ящика стола черный бархатный футляр.

— Узнаешь? — таинственно спросила она, застегивая знаменитое ожерелье.

При свете свечей в глубине рубина вспыхнуло неяркое пламя, а бриллианты ослепительно засияли.

— Конечно. — Адриан уставился на нее в упор. — Но гораздо любопытнее мне было бы узнать, как оно очутилось в твоем столе?

— Сегодня днем Майкл отдал мне это ожерелье.

Адриан поднял брови:

— Ну и ну! Должно быть, беседа была и впрямь любопытной. Может быть, ты объяснишь, каким образом к нему попала бесценная реликвия, которая принадлежала нескольким поколениям моих предков, пока вдруг не исчезла?

— Майкл не украл его.

— Само собой. Это всего-навсего еще одно доказательство симпатии со стороны старины Холта. Берегитесь, герцогиня: если этот человек вновь захочет доказать вам дружеские чувства, я могу оказаться в стесненных обстоятельствах, а вам придется просить милостыню у тетки!

— Ты несправедлив к Майклу. Если бы он стремился получить выгоду, он давным-давно продал бы это ожерелье. Но вместо этого он сохранил его.

— Ты хочешь сказать — спрятал от законного владельца?

— Довольно! — Ли сорвала ожерелье и протянула его Адриану. — Забирай его обратно!

Несколько секунд Адриан смотрел на нее, словно оценивая силу вспышки, а затем сунул руки в карманы.

— Не возьму, — заявил он. — Все равно на тебе оно смотрится лучше.

— Так ты хочешь узнать, в чем дело, или нет? — спросила Ли.

— Сгораю от нетерпения, — подтвердил Адриан без особого воодушевления.

Ли вздохнула, размышляя, правильно ли она поступит, если промолчит и оставит Адриана и впредь сгорать от горечи и гнева. Так бы она и поступила, если бы не влюбилась в этого негодяя, страдания которого переплелись с ее собственными. Ей не терпелось положить мукам конец.

Адриан молча и безучастно выслушал ее рассказ о том, какими были отношения Дейвы и его отца и как ожерелье стало прощальным подарком.

— Теперь понимаешь? — наконец спросила Ли, убедившись, что рассказ не впечатлил его. — Твой отец подарил его моей маме!

Адриан пожал плечами:

— Он имел на это полное право. Насколько я помню, ожерелье не входило в наследство.

— Но согласись, редко кто делает любовницам такие дорогие и редкие подарки, — настаивала Ли. — Неужели ты не понимаешь, что это значит?

— Что твоя мать заключила выгодную сделку!

— Это жестоко! — Вчера подобное замечание ранило бы Ли в самое сердце, но с тех пор многое изменилось. Сегодня она хорошо понимала, что под цинизмом и гневом Адриана кроется острая боль. — Если он подарил ей такую ценную вещь, значит, он любил ее, несмотря на все свои недостатки. Твой отец умел любить!

— Вздор! — отмахнулся Адриан, небрежно взвешивая ожерелье на руке. — Фамильная сокровищница битком набита драгоценностями. Одним украшением болыщ одним меньше — какая разница?

— Не все украшения одинаковы, — возразила Ли. — Это ожерелье бесценно хотя бы тем, что оно принадлежит твоей семье уже много лет. Просто ты слишком упрям, чтобы признать мою правоту, и мне известно почему.

— Почему же?

Не обращая внимания на предостерегающий блеск в потемневших глазах Адриана, Ли объяснила:

— Если я права, значит, твой отец вовсе не хладнокровный негодяй, а тебе гораздо, проще считать его мерзавцем.

— Я счастлив, что у тебя нашлись причины оправдывать его, — сообщил Адриан, — но я…

— Я никого не оправдываю, — перебила Ли, повысив: голос. — Поверь, я презираю его за то, как он поступил с тобой, и мои чувства никогда не изменятся. Но еще ненавистнее для меня те муки, которым он до сих пор подвергает тебя, заставляя расплачиваться каждым днем своей жизни, который ты проживаешь в тени его ошибок. Подумай хорошенько, Адриан! — взмолилась она, взяв его за руку и не давая отвернуться. — Отец отнял не только у тебя невесту, — он отнимал женщин и у других мужчин. Он убил не одного ребенка, а множество других, которых ты мог бы иметь прежде… и можешь иметь впредь. В тот день пытка, на которую он обрек тебя, только началась. С тех пор он неотступно преследовал тебя, не давая тебе дышать полной грудью, а ты не пытался протестовать. И до сих пор не пытаешься.

Адриан отвернулся, на скулах его заиграли желваки.

— Его ошибку мне уже не исправить.

— Да, но то, что случилось много лет назад, больше не должно вредить тебе. Перестань относиться к отцу, как к злобному чудовищу, олицетворению зла, перестань тратить жизнь на то, чтобы отомстить ему! — Ли отпустила руку Адриана и положила ожерелье на ладонь. — Не повторяй ошибку, которую допустил твой отец, обретя любимую женщину и расставшись с ней, причинив ей боль, как и тебе. — В конце концов больше всех пострадал он сам.

— Пострадал? — переспросил Адриан. — Он получил все, чего добивался.

— Ты уверен? — Немного помолчав. Ли заговорила вновь. — Вряд ли. По-моему, ему только казалось, что он хочет именно этого, или же так его всегда уверяли. Его желания оказались призрачными, и он остался ни с чем. Где ты был, когда твой отец испустил последний вздох?

Адриан зло прищурился:

— На другом конце света.

— Ну теперь ты понял? Он пожертвовал любовью ради долга и нескольких фамильных традиций, и в этой сделке потерял единственного сына.

— Прошу прощения, — бесстрастно произнес Адриан в тот момент, когда Ли была уже уверена, что сумела убедить его. — Должно быть, я что-то пропустил. Ты так и не объяснила, почему все сказанное оправдывает твое нелепое стремление следовать зову сердца. Мне казалось, твоя мать избрала именно этот путь и потерпела фиаско.

— А твой отец предпочел прислушиваться только к разуму, и его участь куда тяжелее. — Ли вновь показала Адриану ожерелье: — Видишь ли, это символ.

— Символ чего? — иронически переспросил он. — Неиссякаемой способности мужчин к самообману?

— Нет. Символ… отваги, — произнесла Ли, наконец подобрав слово, наиболее точно передающее целую гамму чувств. — Майкл сказал, что это ожерелье было подарено твоему предку в награду за некое тайное, но, несомненно, рискованное деяние, совершенное по приказу короля. Твой отец подарил его моей маме, желая ей удачи в новой жизни. Он ценил ее решительность и знал, сколько отваги ей понадобится.

— Весьма увлекательная история, герцогиня. Но она не более правдоподобна, чем сказка про Оливию и Невара.

— Иногда сама жизнь выглядит неправдоподобной, — возразила Ли. — Господь свидетель, мы сами тому доказательство. Подумай, Адриан, разве мы должны были встретиться? И тем не менее познакомились при самых невероятных обстоятельствах. А теперь благодаря нам «Солнце и звезды» вернулись к законному владельцу… как и должно быть.