Линси Сэндс - Укрощение невесты

Мерри выдавила улыбку, показывая, что оценила шутку, хотя подозревала, что брат вовсе не шутил.

— Не надо никого убивать. Муж ко мне очень добр.

— Ладно, — покладисто согласился отец, оттолкнувший Броди, чтобы самому обнять дочь. — Пусть живет.

— Да, — вымученно улыбнулась Мерри, искренне недоумевая, во власти какого безумия ей вдруг захотелось повидаться с родственниками. Этот визит только добавит подозрений, которые и так испытывают по отношению к ней англичане. По поджатым губам Герхарда сразу видно, что ничего иного он и не ожидал, Что касается Алекса, то его лицо сохраняло совершенно нейтральное, спокойное выражение, по которому никак нельзя было определить, о чем он думает.

Потом на смену отцу пришел Гавейн, который крепко обнял Мерри и потянул ее к столу со словами:

— Ты должна отпраздновать с нами, Мерри. У нас прекрасные новости!

— Правда? — устало переспросила Мерри, когда ее силком усадили на скамью. — Какие?

— Да, новости действительно из ряда вон выходящие, — заверил ее Броди.

Оба брата сели за стол рядом с ней. Мерри обернулась, желая убедиться в том, что Алекс рядом. Он сразу подошел, остановился у нее за спиной, положил руки ей на плечи и прижал к себе, превратившись в живую спинку стула. Мерри подняла голову и заглянула ему в глаза. Убедившись, что он не рассержен, она позволила себе расслабиться. Склонившись к жене, он шепнул:

— Давай послушаем важные новости.

Мерри проглотила вставший в горле комок, очень благодарная Алексу за то, что он не бросил ее за столом и не ретировался во двор. Поступи он так, она не смогла бы его винить. Но что делать, ведь эти люди — ее семья.

— Кейд возвращается домой.

Эти слова, произнесенные ее отцом, заставили Мерри забыть обо всем остальном. Она вздрогнула и во все глаза уставилась на стоящего по другую сторону стола отца. Тот держал в одной руке кувшин виски, в другой — кружку и с усмешкой смотрел на дочь, ожидая ее реакции. Она не сводила с него глаз, стараясь вникнуть в новость о том, что брат, которого они уже считали мертвым, возвращается домой, и, в конце концов, сказала:

— Неужели это правда?

— Да! — весело хрюкнул Броди. Он обнял сестру за плечи и прижал к себе, оттащив от Алекса. — Да, Мерри! Кейд жив и скоро будет дома.

— Но как же так? — в замешательстве пробормотала она, все еще боясь поверить. — Где он был? Почему ничего о себе не сообщал?

— Его держал в плену один из проклятых местных князьков, — угрюмо сообщил Эхан. — Три года несчастный брат просидел в клетке.

— Да, — кивнул Гавейн, но сразу повеселел. — Но он сбежал. Стюарта нельзя долго продержать там, где он быть не хочет. Он сбежал и теперь поправляет здоровье в кругу друзей. Как только он достаточно окрепнет и сможет путешествовать, он сядет на корабль.

— Поправляет здоровье? — встревожилась Мерри. Она уже высвободилась из неуклюжих объятий брата, выпрямилась и снова прижалась к Алексу, поглаживая его руки, лежащие на ее плечах. — Он был ранен?

— Нет, — заверил ее отец и добавил: — Во всяком случае, о ранении не было упоминания. Из полученного нами письма мы узнали, что он долго голодал и пока очень слаб. Так что скоро он будет дома.

Мерри расслабилась и прижалась к мужу. Кейд жив. Значит, все будет хорошо. По крайней мере, здесь, в Стюарте. Он вернется и займется замком. Только ему придется держать отца и братьев в ежовых рукавицах, как это раньше делала Мерри. Одной тревогой станет меньше. Потому что она не могла не думать, как идет жизнь в Стюарте, когда им управляют трое пьянчуг. Но когда вернется Кейд… Что ж, это действительно грандиозная новость и большая радость, ничего подобного она не ожидала.

Задрав голову, Мерри улыбнулась мужу.

— Замечательная новость, теперь все будет хорошо.

— Да, — согласился он, и на его губах тоже заиграла улыбка.

— Вот именно, — рыкнул Эхан Стюарт. — Вы двое, конечно, останетесь, чтобы отпраздновать это событие?

Алекс окинул задумчивым взглядом не слишком твердо стоящего на ногах мужчину, потом наклонил голову и вопросительно взглянул на Мерри:

— Ты хочешь остаться здесь и отпраздновать? Мы можем переночевать в Стюарте и завтра продолжить путешествие.

Мерри только усмехнулась, хорошо понимая, что Алексу здесь нравится не больше, чем ей. Она была очень признательна за предложение, но отрицательно покачала головой:

— Думаю, нам стоит ехать дальше. Впереди долгий путь, и в д'Омсбери у нас очень много дел.

Алекс кивнул и обратился к Эхану Стюарту:

— Я думаю, Мерри права. Нам действительно надо побыстрее вернуться домой. Мы остановились ненадолго, чтобы поприветствовать вас и сообщить, что в следующий раз нанесем вам более длительный визит, если вы, конечно, не возражаете и будете рады нас видеть.

— Даже не сомневайся, мой мальчик, — как-то сразу подобрел Эхан, — вам здесь всегда рады. — Потом немного помолчал и добавил: — В следующий раз, когда вы приедете, может быть, уже застанете Кейда и познакомитесь с ним.

— С нетерпением буду ждать этого момента, — заверил его Алекс и подал Мерри руку, чтобы помочь ей выбраться из-за стола, где она сидела, зажатая с двух сторон братьями.

Увы, им даже в голову не пришло подвинуться и выпустить сестру, так что Алекс, в конце концов, просто поднял ее, поставил на скамейку, а потом опустил на пол. Они уже собирались идти, но Броди неожиданно схватил Мерри за руку и заставил ее остановиться.

Она с удивлением отметила, что он смотрит на нее очень серьезно.

— Здесь без тебя как-то очень пусто и тихо, Мерри, — признался он.

— Да, — согласился Гавейн и, помолчав, смущенно добавил: — Не думал, что нам будет так тебя не хватать. Ты знаешь, мы очень скучаем.

Мерри почувствовала, как сжалось ее сердце. И она по очереди крепко обняла братьев.

— Мы скоро вернемся, — сказала она. — Постарайтесь не упиваться до смерти и не свернуть себе шеи раньше, чем мы снова увидимся.

Оба брата радостно заулыбались, будто Мерри сказала что-то смешное, а она взяла Алекса под руку и вместе с ним направилась к выходу, покидая дом, где прошло ее детство. Им потребовалось несколько минут, чтобы пробиться через толпу, ожидавшую их у лестницы во дворе. Пока они были в доме, людей собралось еще больше, и все считали своим долгом высказать свое сожаление по поводу того, что она уезжает, а не остается погостить. Мерри чувствовала себя виноватой перед этими людьми, ведь их искренняя привязанность была очень приятна и так подкупала. Она убедилась в том, что, если в д'Омсбери дела пойдут совсем плохо, ей всегда будет куда вернуться. У нее есть дом, где ее всегда ждут и с радостью примут.