Мисс Совершенство - Лоретта Чейз

тропу для вьючных лошадей. – Не я ли говорил вам, что у мисс О. имеется про запас сотня всяких хитростей? Разве я был не прав? Вы позволили ей уехать в Лондон, где у нее полным-полно знакомых, родственников, и теперь она сотрет вас в порошок. Я знал, чем все это кончится, и подготовился заранее. Я не жду благодарности, тем более что выполнял свой долг.

Оно и к лучшему: Джексон не собирался его благодарить. Подчиненный должен следовать указаниям хозяина, а не делать что в голову взбредет.

А Финч именно так и поступил, и теперь они не могли просто отпустить старика.

– Именно этого хотел его светлость, – сказал Финч. – Мисс Олдридж поспешит вернуться из Лондона, как только узнает, что ее папенька исчез. Пока она будет здесь его искать, хозяин быстро и беспрепятственно проведет через парламент закон о каналах. А тем временем мистер О., живой и здоровый, будет жить у нас в Нортумберленде. Как только лорд Гордмор подпишет документы, мы отправим старого джентльмена домой. Вы только представьте, как все будут счастливы, когда увидят его, будто вернувшегося с того света.

– Ты лучше постарайся, чтобы он вернулся в том же состоянии, в каком ушел, – предупредил его Джексон. – Его светлость несколько раз напомнил мне, что джентльмену ни в коем случае нельзя причинять вред. Так что будь поосторожнее со своими сердечными каплями, Финч. Если дашь ему слишком большую дозу, он может умереть, и уж тогда я позабочусь о том, чтобы тебя повесили.

Глава 17

Мирабель и миссис Энтуисл, как и подобает леди, путешествовали в сопровождении слуг и верховых. Проехав около шестидесяти миль, они остановились на ночь в гостинице «Маркет-Локборо».

После ужина, к которому Мирабель едва притронулась, они перешли в гостиную в ожидании чая.

Служанка, которая принесла чай, сообщила леди, что с ними желает поговорить некий мистер Карсингтон.

– Силы небесные! – воскликнула миссис Энтуисл. – Он времени не терял.

Мирабель не сказала ни слова, лишь расправила плечи, но сердце у нее гулко забилось, а ее бывшая гувернантка приказала проводить его сюда.

Мгновение спустя вошел Алистер. Лицо его выдавало усталость, глаза потемнели, но в остальном он был так же безупречен, как обычно: каждый волосок лежал на своем месте, создавая видимость романтической небрежности, на месте была каждая складочка галстука.

Мирабель испытала сумасшедшее желание вскочить и взъерошить ему волосы, но тут же напомнила себе, что расслабляться было бы роковой ошибкой. Он сделает с ней все, что захочет. Нет, она должна притвориться, будто он ее злейший враг, иначе пропадут результаты всех ее трудов за последние десять лет.

В ответ на его поклон она холодно кивнула, сложив руки на коленях, и предложила выпить с ними чаю.

– Я пришел не за этим, – проворчал Алистер, снял шляпу и подошел к ней. – Канал будет длиннее на пять миль ради вас, хотя это создает неудобства для моего партнера и увеличивает расходы, но вас и это не устроило, судя по вашим действиям. Почему?

– А почему вы и лорд Гордмор по-прежнему упорствуете? Ведь я не скрывала, что готова на все, только бы сорвать ваши планы.

– Если я вам больше не нравлюсь, так и скажите. В обычных обстоятельствах было бы нечестно играть моими чувствами, но…

– Я? Я играю чувствами человека, о чьих любовных похождениях слагают легенды? – возмутилась Мирабель. – Не смешите меня.

– В данном случае мои чувства не играют никакой роли, – пропустил ее слова мимо ушей Алистер. – Можете поступать со мной как угодно, но каким-нибудь другим способом. Вы не представляете, сколько вреда ваши действия причинят другим людям.

Она похолодела. На мгновение ее охватили воспоминания о первых двух ужасных годах после разрыва с Уильямом, и ей снова, как тогда, показалось, что в ее жизни больше никогда не будет ничего хорошего.

Она едва сдерживала слезы.

Это разозлило ее, и, вздрогнув от возмущения, она встала.

– Значит, я с вами играла, да? Вот как вы обо мне думаете!

– Я не это имел в виду.

– Мне следовало бы догадаться, что мое поведение недопустимо, но упреков и обвинений от вас я не ожидала. Вы, наверное, думаете, что я возражаю против строительства канала, просто чтобы помучить вас? Считаете меня мелочной и ничтожной?

– Разумеется, нет. Не надо превратно толковать мои слова.

– Может, я неправильно поняла? – Мирабель вопросительно взглянула на миссис Энтуисл.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответила та, с невозмутимым видом положив себе на тарелку кусочек торта. – День был такой суматошный, и я слишком устала, чтобы решать столь сложные вопросы. Если вам не терпится продолжить спор, будьте любезны, перейдите в столовую, чтобы я могла спокойно выпить чаю.

Алистер не обращал на миссис Энтуисл ни малейшего внимания: видел только Мирабель. Соберись на лестнице толпа слуг, чтобы подслушать разговор, он не заметил бы и их.

Злясь на себя, он последовал за девушкой в смежную комнату и закрыл за собой дверь. Она сразу же отошла в самый дальний угол, к окну.

Алистер понял, что обидел ее своими словами. На собрании он вел себя гораздо тактичнее. Ну почему его мозг сжимается до размеров горошины, когда она рядом?

– Я не хотел… – начал было он и умолк, не в силах произнести еще хоть слово.

Да и какой смысл в словах, если ему хотелось обнять ее и вымолить прощение.

– Прости меня, – выдавил он наконец. – Я так хотел порадовать тебя новым планом канала, но мне это не удалось, вот и вышел из себя.

– Рано подводить итоги. Это был всего лишь первый раунд.

– Может, скажешь все-таки, что я сделал не так? Можно было бы попытаться все исправить, но я сбит с толку. Возможно, я поторопился, решив, что мы сможем пожениться, как только я преодолею это последнее препятствие – канал. Видимо, я ошибся: это вовсе не единственное препятствие, но другие мне неизвестны. Я соблазнил тебя, хотя понимал, что это нечестно: прежде надо было завоевать твое сердце. Но я так желал тебя, что ничего не мог с собой поделать. Если не питаешь ко мне никаких чувств, так и скажи, и я оставлю тебя в покое.

Ее волосы поблескивали в пламени свечи, как отшлифованная медь.

– Хочешь услышать, что я не люблю тебя? Это было бы ложью. И ты это знаешь.

– Любовь моя! – бросился он к ней, но она жестом остановила его.

– Если ты действительно меня любишь, то не приближайся ко мне. От твоих прикосновений я теряю контроль над собой