Патриция Поттер - Возлюбленный воин

Джулиана остановилась в ожидании.

– Подойди ко мне.

Глаза Кармиты наполнились страхом.

– Что-то не так, сеньорита?

– Я опасаюсь за судьбу своей матери. Маклейнам также не поздоровится, если кто-нибудь узнает, что я здесь.

Кармита кивнула.

– Поэтому я должна уехать, – сказала Джулиана тихо. – Только я одна могу сделать так, чтобы никто здесь не пострадал.

– Но возможно ли это?

– Если я доберусь до замка Хэнддон, то смогу убедить графа Чадуика, что судно затонуло во время шторма у берегов Англии, а меня спас один из членов команды. Но, кроме нас двоих, никто не остался в живых, а значит, нет и свидетелей.

– Я тоже поеду, – решительно заявила Кармита.

– Нет. – Джулиана покачала головой. – Не забудь, нас выжило только двое, больше никто не спасся. Я хочу, чтобы ты осталась здесь с Мануэлем. Фелиция и Кимбра позаботятся о тебе.

– Неужели вы хотите ехать одна? – недоверчиво спросила Кармита.

– Со мной поедет Диего.

– Но у вас должна быть дуэнья.

– Кораблекрушение не шутка, – мягко напомнила Джулиана.

– И все же я не доверяю этому человеку.

– Зато я доверяю. В любом случае речь идет о жизни моей матери. Если я выйду замуж за виконта Кингсли, то смогу забрать ее в Англию.

– Но ведь вы любите… – Кармита поспешно закрыла рот ладонью.

– Я не вправе любить другого мужчину, кроме того, которого выбрал для меня отец.

– И все равно вы не можете уехать. Лучше уж я расскажу…

– И тогда погибнем все мы, – закончила Джулиана. – Если мой отец когда-либо узнает правду, он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть мое приданое и отомстить за смерть Родриго и потерю «Софии». Но над штормом, волей Господа, он не властен.

По щекам Кармиты заструились слезы.

– У сеньора Диего безжалостные глаза…

– При чем тут глаза?! – Джулиана уже начала терять терпение. – Диего не сделал нам ничего плохого, и ты отлично это знаешь.

– Но как я останусь здесь одна?

– У тебя есть Мануэль. Жаль, я не могу ничего тебе оставить…

Неожиданно Джулиана замолчала и взглянула на кольцо на своем пальце – это кольцо подарила ей когда-то мать.

Ожерелье и браслет, которые она сумела сохранить, уйдут на оплату дорожных расходов и вознаграждение Диего, а кольцо…

– Вот. – Она протянула кольцо Кармите.

– Благодарю, но я не могу это принять.

– Возьми, – настойчиво сказала Джулиана. – Я хочу, чтобы оно было у тебя.

Кармита взяла кольцо и прижала его к груди.

– А что, если Маклейны не захотят оставить меня здесь?

– Этого не случится: у них обязательно найдется для тебя местечко. Уверена, здесь тебе будет лучше, чем в доме моего отца.

Слезы еще сильнее полились из глаз Кармиты.

– Не плачь, может, мы еще увидимся. – Джулиана и сама едва сдерживала слезы. – Клянусь святой мадонной, я найду способ, как передать тебе письма и немного денег. – Она обняла Кармиту. – А теперь, пожалуйста, достань мое серое платье.

Некоторое время Кармита стояла в нерешительности, Я затем медленно подошла к шкафу, и в этот момент Джулиана быстро сунула письма в постельное белье, рассчитывая, что Кармита найдет их позже.

Потом она быстро переоделась и велела Кармите заколоть ее волосы в узел на затылке, после чего надела белый чепец и оглядела себя в зеркале.

– Я сейчас вернусь. – Кармита выпорхнула из комнаты, прежде чем Джулиана успела что-либо возразить.

Уж не побежала ли Кармита к Маклейнам? Джулиана не знала, что и думать. Неужели все ее усилия пошли прахом?

Выглянув в окно, Джулиана увидела двух оседланных лошадей и пони. Один из Маклейнов уже сидел верхом и нетерпеливо поглядывал в сторону ворот, а рядом с лошадьми топтался Медведь.

Джулиана поежилась: вот и пришла пора прощаться с тем, о чем когда-то мечтала.

В это время вернулась Кармита с каким-то мешочком в руке.

– Это от Мануэля, – только и сказала она.

Взяв мешочек, Джулиана открыла его и ахнула – в нем тускло блестели золотые монеты.

– О нет, я не могу это принять. – Ее руки невольно задрожали.

– А потом вы отошлете их ему обратно. Мануэль говорит, что у него есть еще, и хочет, чтобы вы взяли эти деньги. Он понимает, что вы стараетесь помочь Маклейнам. Позвольте, я зашью мешочек в подкладку вашего плаща.

– Тогда присоедини к нему мои украшения. – Джулиана впервые порадовалась холодной погоде Северного нагорья, делавшей плащ абсолютно необходимой вещью в путешествии.

Кармита справилась с задачей всего за несколько минут, и тут же в дверь постучали.

– Мы готовы, – сказала Кимбра, заглядывая в комнату.

Джулиана кивнула:

– Я тоже.

Как и предполагал Патрик, королева действительно оказалась дамой веселой и общительной, зато виконт Кингсли вызывал у него отталкивающее впечатление. На приеме у королевы все прошло так, как и планировалось, когда спустя три дня после прибытия королева Маргарита удостоила его аудиенции, на которой также присутствовал Джейми Кэмпбелл. В дни, предшествовавшие приему, Патрик посетил судоходную контору семьи и заново познакомился с городом.

Вечером накануне аудиенции у вдовствующей королевы Маргариты он в компании Джейми и Кингсли играл в рулетку и без труда убедился, что Кингсли – мошенник и использует кубик, налитый свинцом. Патрик насмотрелся таких фокусов достаточно во время службы во французской армии, но не стал уличать виконта: пусть пока тот считает его тупицей и болваном.

– Маклейн, помнится, вы с Кэмпбеллами ненавидели друг друга… – с фальшивым добродушием заметил виконт.

– Это правда, – признался Патрик.

Джейми вскинул бровь:

– Как Англия и Шотландия, мы тоже объявили перемирие.

– Такое же временное, – усмехнулся Кингсли, он явно ставил себя выше шотландцев.

К горлу Патрика подкатил ком: и этот человек станет мужем Джулианы? Ну уж нет, такому не бывать никогда.

Он вспомнил, как она пахнет розами, какая у нее шелковистая кожа, как она улыбается ему, словно…

– Насколько я понимаю, ваша семья промышляет торговлей?

– Торговлей? – Кингсли кисло посмотрел на Кэмпбелла. – О чем это вы? Моя семья занимается инвестициями!

– О, меня тоже интересуют инвестиции, – сказал Патрик, бросая кость, и смачно выругался, когда ему выпало пять и три. – Вот дьявольщина, вам опять повезло, – с досадой произнес он, пристально наблюдая за виконтом.

Казалось, его слова доставили виконту удовольствие, и Патрик продолжил с интересом его разглядывать. Красивый мужчина, вернее, подумал он, был бы красивым, если бы не бегающие глаза и не раздобревшая фигура.

С отвращением глотая жалкое пойло, как определил он для себя, Патрик утешал себя тем, что на своем веку он знавал и худшее, в том числе благодаря сидевшему напротив человеку.