Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

— Дверь открыта, — прогрохотал голос внутри.

Джулия отворила дверь и увидела, что Скоби растянулся на незаправленной кровати и имел вид человека, который никогда не расстается с бутылкой виски.

Он помахал ей бутылкой и отпил из горлышка. — Думаю, что я все еще стою пяти долларов.

Джулия сморщила свой нос от запаха пота, паров виски и нестиранной одежды. — Безусловно, мистер Скоби.

Она помогла ему снять рубашку и внимательно осмотрела раны. Несмотря на то, что он вел отвратительный образ жизни, злоупотребляя спиртным, его раны все же успешно заживали. — Я могу сказать, что вы вполне можете вернуться к своей работе, — сказала она. — Разумеется, вы должны работать укороченный день, но тем не менее, вы уже вполне способны к труду. Вам следует постоянно двигать этим плечом.

— У меня нет никакой работы, — сказал он. — Хьюгз рассчитался со мной и отослал меня из шахты. Он сказал, что я ему не нужен, если не смогу работать в паре.

— Мне очень жаль, что так случилось, — сказала Джулия, совершенно не удивляясь тому, что произошло. Это было уже не впервые и поэтому не удивительно, что Гарлан уволил человека, который не в состоянии работать полную смену.

— Это он пожалеет об этом, — сказал Скоби. Дрожащими пальцами он застегнул пуговицы рубашки.

— Почему он пожалеет? — спросила Джулия настороженно.

Скоби закатил свои затуманенные глаза вверх. — Вы услышите в свое время. Вы все услышите в свое время.

— Может быть, вам следует воспользоваться этой возможностью и поехать в Бьют? — сказала Джулия, застегивая свою медицинскую сумку. — Говорят, там есть много работы.

Скоби грустно ухмыльнулся. — То же самое мне сказал Хьюгз. Но я не хочу ехать в Бьют.

В субботу, за день до крещения, Джиб забрал с собой в город всю свою лучшую одежду. Он тщательно почистил шляпу, протер щеткой выходной костюм, затем зашел в парикмахерскую, чтобы побриться и подстричь волосы. Когда он вышел из парикмахерской, чтобы помыться горячей водой в бане, на улице стояла большая толпа ковбоев и горнодобытчиков. Это была длинная очередь людей, желавших во что бы то ни стало смыть с себя застарелую грязь. Джиб слышал, что миссис Лавиния не допускала в свое заведение людей, которые давно не видели мыла и воды.

После ужина в Пиккексе, Джиб заглянул в Бон Тон. Салун был до отказа забит людьми, убивавшими здесь субботний вечер. Деллвуд предложил ему место в небольшой комнате, где хранились продукты.

— Хочешь выпить? — прокричал ему Деллвуд из дальнего конца зала.

Джиб поднял ногу на медную подставку. — Нет, мне нужно быть завтра в церкви. — Он чувствовал, что гордится этим обстоятельством.

— Да, я слышал, — сказал Деллвуд и покачал головой. — Я надеюсь, что этот малыш не окажется таким же непутевым, как ты.

Это замечание разозлило Джиба. Это, вероятно, проявилось на его лице, так как Деллвуд тут же добавил. — Конечно, я видел и похуже. — Он выдернул тряпку из-за пояса и начал поспешно вытирать бар. — Ты слышал что-нибудь о Сейрабет и Ли?

— А что такое?

— Они снова вместе.

— Ты это точно знаешь? — Наверное это произошло две недели назад, когда он был на своей шахте, подумал Джиб.

— Ли болтается здесь каждый вечер и не отрывает от нее влюбленного взгляда. — Деллвуд кивнул в сторону игровой комнаты. — Ты можешь сам в этом убедиться.

Джиб как раз уже собирался это сделать, когда на фоне звуков пианино и банджо послышался резкий звук разбитого стакана или стекла. Он резко повернулся назад и увидел, что неподалеку от него вертелся на боку перевернутый стол, а с него посыпались на пол стаканы и карты.

— Господи Всемогущий! — воскликнул Деллвуд и быстро направился к месту происшествия.

У стола стоял Скоби с подвязанной к плечу рукой и жутко матерился. Рядом с ним подпрыгивал какой-то ковбой, как будто стол упал ему прямо на ногу.

— Я клянусь, Скоби, — кричал ему ковбой, — ты тупее упрямого осла.

Скоби вплотную подошел к ковбою. Оба они стояли нос к носу, осыпая друг друга ругательствами.

— Ну хватит вам, — сказал Деллвуд. — Прекратите. Джиб заметил, как ковбой повалил Скоби на пол. Он быстро выскочил из-за своего столика и бросился к ним. Через секунду он уже стоял между ними, пытаясь их растащить. Скоби стал напирать на Джиба, пытаясь добраться до ковбоя.

— Остынь, Скоби, — сказал спокойно Джиб, отталкивая его локтем. — Ты сейчас не в форме, тебе ещё рано драться. — От Скоби исходил такой сильный запах виски, как будто он вылез из винной бочки.

Скоби бросил затуманенный взгляд на Джиба и тут же потерял к ковбою всякий интерес. — Вот это да, — сказал удивленно он. — Посмотрите сюда. Это, кажется, мистер Джиб Бут. — Он покачивался на ногах и смотрел на Джиба своими остекленевшими глазами. — Как поживает вдова? Ты все еще скачешь на этой молодой кобыле?

Джиб размахнулся и ударил Скоби в челюсть.

Скоби покачнулся и рухнул на пол, как бревно.

Вокруг быстро собралась толпа зевак, которые что-то громко кричали и свистели. В голове Джиба гулко стучала кровь, не давая ему возможности контролировать себя. Он наклонился вниз и попытался поднять Скоби на ноги. Его глаза бессмысленно вращались, оглядывая зал, а челюсть беспомощно отвисала.

— Отойди от него, Джиб, — сказал Джибу подошедший к нему Ли и положил руку ему на плечо.

Джиб приблизил свое лицо к Скоби. — Если ты еще скажешь что-нибудь подобное, я вытряхну из тебя все твои вонючие потроха.

— Это звучит как угроза, Бут.

Громкий и властный голос начальника полиции подействовал на Джиба, как ведро холодной воды. Он тут же отпустил Скоби и повернулся назад. Маккьюиг стоял рядом с ним, держа руку на своем шестизарядном револьвере. Его усы были закручены в тугие маленькие завитушки.

— Понимайте это как хотите, — сказал Джиб.

Он осмотрел зал. Все стояли вокруг них, затаив дыхание. Только Скоби продолжал стонать. Он вспомнил слова Джулии, которая предупреждала его, чтобы он не позволял посетителям бара втянуть его в какую-нибудь драку. Черт возьми, подумал он, я ведь не хотел ввязываться в это дело. Во всяком случае, не сегодня.

— Может быть мне, лучше забрать тебя с собой и снова отправить в камеру? — сказал Маккьюиг. — Тюремная камера немного охладит тебя.

Джиб почувствовал, как комок застрял в его горле. — Я должен быть в церкви завтра утром.

Еще какое-то время в салуне царило молчание. Затем раздался хохот. Через минуту уже весь зал грохотал от гомерического смеха. Хохот был настолько громким, что, казалось, будто люди уже не смеялись, а просто визжали, хлопая в ладоши и ударяя по столам кулаками. Было такое ощущение, что даже стены сейчас рухнут, не выдержав шума. Даже начальник полиции наклонился вперед и рычал от смеха, придерживая руками живот.