Джейн Арчер - Тайное желание

Как много, оказывается, еще остается непонятого. В мужчинах, в чувствах и жизни в целом. Может, надо было сидеть спокойно в Нью-Йорке и пописывать себе статьи или книжки, не требующие поездки в эту жестокую страну? Но тогда не произошло бы встречи с Кордом, а без него Виктория просто не представляла своей жизни. Корд был особенный человек. В этом она нисколько не сомневалась.

Что касается воображаемого идеала мужчины, то об этом не хотелось и вспоминать. Она ведь поначалу поверила Красному Герцогу. Позволила обмануть себя россказнями о благородных намерениях. Отныне она уже не доверяла себе. Если Красный Герцог сумел ввести ее в заблуждение, значит, то же самое может сделать любой мужчина, в том числе и Корд. Не хотелось, конечно, думать таким образом о Корде. Но она столько пережила за последние дни, что теперь не станет так же легковесно судить о человеке после поверхностного знакомства. Возможно, этот случай станет для нее хорошим уроком.

Сейчас же Виктория мечтала только о комфорте и свободном времени, чтобы у нее было достаточно того и другого. Ей хотелось написать обо всем пережитом, хотя она не думала, что у нее скоро дойдут руки до писчих дел. Оставался еще Красный Герцог. И вдруг ей стукнуло в голову: что, если расстаться с Кордом и Алисией? Уехать к себе в Нью-Йорк? А они тут совместно с Винсентами как-нибудь справятся с Красным Герцогом.

Однако она решила не делать этого. Ясно, что сеть почтовых и пассажирских перевозок находится под контролем Красного Герцога. И если его команчи охраняют все станции, самостоятельно ей отсюда не уехать. Проводникам тоже доверять нельзя. Может оказаться, что они работают на него. Помимо всего, нельзя вот так взять и уехать, бросить своих друзей, пока последняя битва еще не выиграна. Теперь это была и ее битва. И Виктория хотела видеть, как восторжествует справедливость.

Корд неожиданно нарушил течение ее мыслей.

– А вон и усадьба, – сказал он, когда они, сделав крюк, взяли направление на холм. Там, куда указывал рукой Корд, стоял большой дом в испанском стиле.

– Она еще цела? – спросила Алисия, окончательно проснувшись.

– Да, – ответил Корд, – но это не значит, что Красный Герцог не прибыл раньше нас.

– Корд! – воскликнула Алисия. – Что ты говоришь! Ты ведь так не думаешь.

– Почему? Все может быть, но я надеюсь, мы их опередили.

– А может, дождаться ночи? – предложила Виктория. – Мне не хочется ехать прямо в засаду.

– Через минуту все выяснится, – сказал Корд. – Ковбои Мигеля следят за дорогой. Если он здесь, ему передадут, что мы едем, и он вышлет кого-нибудь встретить нас.

– Или сам прискачет, – добавила Алисия, напрягая зрение, чтобы лучше разглядеть усадьбу. – Смотрите! Кто-то уже выехал из ворот.

– Значит, у них все в порядке, – с облегчением заметил Корд.

Виктория наблюдала за всадником, скакавшим во весь опор с холма. Приблизившись к их уставшей группе, он осадил большую гнедую кобылу и прямо с разворота встал рядом с Алисией. Он поднял ее на руки и перенес к себе в седло. Посадил поперек колен и поскакал обратно к дому.

Корд засмеялся и подобрал поводья лошади.

– Это Мигель Винсент, как ты, наверное, догадалась, – сказал он.

Они тронулись вперед.

– Надо думать, он сделал это не ради нас с тобой? – усмехнулась Виктория.

– Нет. Вероятно, нет.

– В таком случае, я полагаю, мы можем ехать чуть медленнее.

– Можем. Прием от этого не станет менее радушным.

– Я как-то не подумала об этом. Ты уверен, что они будут не против такой гостьи?

– О чем ты говоришь, Чепс! Во-первых, Винсенты славятся своим гостеприимством. Во-вторых, ты спасла Алисию.

– Одна я не смогла бы вызволить ее оттуда.

– Но ты отыскала ее.

– А взрыв устроил ты.

– Хорошо, – засмеялся Корд, – мы вдвоем спасли ее. Так тебя устраивает?

– Да. Но я сказала это не потому, что хотела что-то доказать. Это просто от растерянности. Мне кажется, что сейчас во мне больше никто не нуждается. Я понимаю, наверное, это звучит как детский лепет, но…

– Ты устала, и больше ничего. – Корд подъехал совсем близко к ней, взял ее руку и крепко сжал. – Не смей даже думать, что ты никому не нужна. Считай, что ты член этой семьи. Винсенты тебе скажут то же самое. Если меня не обманывает чутье, тебя возведут в ранг почетной гостьи на вечные времена.

– Корд, перестань смеяться.

– Я серьезно. Но все равно им придется встать в очередь за мной.

Корд все еще держал ее руку в своей.

Виктория внезапно вырвалась от него. Она не верила ему, потому что прозвучавшие слова чем-то напоминали речи Красного Герцога. Корд просто хотел немного приободрить ее, после того как она ему поплакалась. Она чувствовала себя в глупом и неловком положении. По сути дела, сама набивалась им в компанию. Клянчила разрешения задержаться в теплом и уютном семейном гнездышке, тогда как она здесь явно никому не нужна.

– Спасибо, Корд, – сказала Виктория, – но ты знаешь, что мне еще нужно написать несколько книг.

Корд уронил руку и замешкался, обдумывая, что ему ответить на это.

– Конечно, – заметил он, – жизнь на ранчо отличается от жизни в Нью-Йорке. Разве можно ее сравнивать с литературными вечерами в новомодных салонах или тому подобными мероприятиями! Как это я сразу не сообразил?

Он стегнул лошадь и галопом поскакал к усадьбе.

– Нет, я совсем не это имела в виду, – сказала Виктория вслед ему, слишком поздно осознав свою ошибку. После этих неверных слов она растерялась еще больше. Ей ужасно не хотелось появляться одной в усадьбе Винсентов, потому что теперь она чувствовала себя еще более чужой для них.

Приближаясь к дому, она невольно отметила его величественность и красоту. На нее сразу повеяло теплотой. Воображение с готовностью подсказывало, какие счастливые дни они с Кордом могли бы проводить в месте, подобном этому. Виктория немедленно остановила эти мысли, как опасные и внушавшие неоправданные надежды.

Чтобы отвлечься, она сосредоточилась на доме. Это был двухэтажный типично испанский особняк, сложенный из бледно-розового камня, с плоской крышей из красной черепицы. Он был обнесен каменным забором с черными воротами из кованого железа. Кованые решетки украшали и окна. Все это делало дом не только красивым, но похожим на крепость. Сзади располагалось еще несколько строений, а сбоку – конюшня с примыкающим к ней загоном для лошадей.

Хотела она того или нет, но дом произвел на Викторию сильное впечатление. Но как же все, что она видела перед собой, было далеко от привычного Нью-Йорка! Сейчас она в этом окончательно убедилась. И все же она не позволит себе оробеть в новой обстановке. Люди внутри дома такие же, как и везде. Там наверняка будет горячая ванна, мягкая постель и хорошая пища. Виктория улыбнулась, подумав, насколько чаще в последнее время приходится ценить то, что раньше она считала обычными атрибутами жизни.