Мэри Патни - Лепестки на ветру

— Мадам Сорель, какой приятный сюрприз. Чем обязан вашему визиту?

— Делу, не терпящему отлагательств, — ответила Элен, гордо вскинув голову. — Обещаю вас не скомпрометировать. Может, вы позволите мне войти, чтобы мы могли поговорить?

Полковник слегка покраснел, давая даме войти внутрь. Благодарно поклонившись, Элен вошла в гостиную и села в предложенное кресло.

Небольшая чистенькая комната имела нежилой вид из-за того, что была лишена уюта, создаваемого мелочами, подобранными заботливой рукой. Единственным украшением был книжный шкаф, доверху набитый книгами. В его зеркальных дверцах отражались полупустая комната и сам полковник Глядя на эти зеркала, Элен невольно подумала, что сходство с ледяным принцем не случайно, в душе Ференбаха наверняка царит зима.

Не предложив гостье угощение или хотя бы стакан воды, полковник, отойдя в противоположный угол комнаты, спросил:

— Итак, мадам?

Элен ответила не сразу. Вглядываясь в напряженные черты лица Ференбаха, она вдруг засомневалась: быть может, полковник и в самом деле мрачный тип, желающий зла окружающим. Все-таки хорошо, что у нее есть свисток Принимая тон беседы, предложенный хозяином, Элен перешла прямо к делу, минуя обязательный набор фраз, принятый в обществе.

— Мы знаем, что готовится заговор, призванный расстроить мирные переговоры. Кэстлри уже пострадал. Следующей мишенью может стать Веллингтон.

Светлые брови Ференбаха недоуменно поползли вверх.

— В Париже полно заговорщиков. При чем здесь я?

Элен нервно сжала пальцы. То, что она собиралась сказать, должно прозвучать более чем дерзко.

— Есть причины подозревать вас.

— Что?! — возмущенно воскликнул полковник, разом растеряв всю свою неприступность. — Что?! — повторил он, вскочив со стула. — Как вы смеете?! Что за извращенная логика навела вас на мысль, будто я имею к этому отношение?! И почему я слышу это именно от вас? — спросил он, угрожающе шипя, всем корпусом наклонившись к маленькой француженке.

Элен не двинулась с места.

— Вы задали мне три вопроса, и ни на один из них нет простого ответа. Если вы выслушаете меня, я попробую прояснить ситуацию. Придется потерпеть минут пять, не перебивая. — Запнувшись, она все же добавила:

— В ваших же интересах выслушать меня до конца.

— Вы что, мадам, мне угрожаете? — ядовито прищурился полковник.

— Вовсе нет, — спокойно ответила Элен. — Сами подумайте, ну чем же я могу угрожать вам, победителю, человеку с именем и состоянием, я, бедная вдова из проигравшей страны? Если вам что-то и грозит, то не от меня.

Заметив его неуверенность, Элен уже гораздо более миролюбиво добавила:

— Ну полковник, послушайте же! Что вам стоит?

Ференбах подвинул свой стул поближе к гостье и неожиданно нежно сказал:

— В этом вы ошиблись, мадам Сорель. Мне стоит больших усилий слушать вас.

"Уф, — мысленно выдохнула Элен. — Значит, я все-таки не ошиблась». Что-то он все же к ней питает. Но перед тем как подойти к личному, надо разобраться с общественным.

— Проведенное расследование показало, что у вас вполне хватит возможностей, ума, искусства и мотивов, чтобы осуществить заговор.

— Я весьма польщен вашей оценкой, — сухо ответил полковник, — но, может быть, вы приведете более конкретные аргументы?

— Известно, что вы ненавидите Францию и французов. Дважды вы убивали офицеров французской армии на дуэлях. Не раз высказывались в том смысле, что Франция, мол, легко отделалась. Если Кэстлри и Веллингтона убьют, быть может, легче будет установить свои, куда более жесткие порядки?

— Возможно, мне это было бы и на руку, — медленно сказал полковник, — но я солдат, а не заговорщик. Пусть я убил двух французов, ливших грязь на меня и союзников, но это совсем не то что строить козни против вашей страны. Мой долг — выполнять приказы, а не делать политику.

— Я вам верю, и это одна из причин, по которой я здесь.

Похоже, между ними наконец установилась доверительность, и это вселяло в Элен надежду.

— Есть ли еще повод для подозрений? — спросил полковник. — Едва ли я — единственный из солдат союзников, кто ненавидит Францию.

— Есть и еще одна причина, причем серьезная. Мы узнали, что псевдоним главаря заговорщиков — Ле Серпент.

— Могу повторить вопрос: при чем здесь я?

— Хитрость змеи и храбрость льва, — ответила Элен, не сводя с полковника пристального взгляда.

— Да, это наш фамильный девиз. Но, согласитесь, множество гербов и девизов содержат змей. Более того, всем известный французский генерал имеет такое же прозвище, да и некоронованный король французского дна тоже.

Пропустив мимо ушей последнюю фразу, Элен спросила с внезапным воодушевлением:

— Что за генерал?

Полковник бросил на гостью тяжелый взгляд.

— Мишель Росси. Мой друг пытался захватить в плен жалкую кучку солдат, оставшуюся после Лейпцигской битвы, но все попытки оказались тщетными. Росси смог выскользнуть как уж. Генерал — прекрасный воин.

— Генерал Росси — один из подозреваемых.

— Как он может помочь Франции, мешая переговорам? — раздраженно спросил полковник. — У вас отсутствует логика.

— Революционеры будут приветствовать такой порядок, при котором Франция вновь возьмется за оружие.

Полковник отвернулся, взглянув в окно. Когда, он посмотрел на Элен вновь, у него был такой взгляд, точно он вернулся откуда-то из далекого небытия.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — тихо спросил он. — Раз Веллингтон меня подозревает, не проще ли было просто взять и арестовать меня?

— В силу политических реалий, — ответила Элен. — Маршал Блюхер справедливо возмутится, если столь влиятельного человека арестуют из-за туманных подозрений. Да и никаких улик против вас нет, только намеки. Есть и еще одна причина: о заговоре не должны знать, иначе мы подтолкнем негодяев к более решительным действиям, да и сами слухи могут иметь столь же разрушительные последствия, как и подлинное кровопролитие.

— Возможно, — согласился полковник, — но, как вы правильно сказали, у вас нет против меня улик и быть не может, поскольку я в заговоре не замешан, да и существует ли заговор в действительности? Может, это все игра вашего воображения?

— Слухи и сплетни не могут считаться доказательствами по закону, так что единственное свидетельство существования заговора — покушение на Кэстлри, которое было осуществлено так, что производило впечатление несчастного случая. И еще, британский агент мог быть убит из-за того, что слишком близко подошел к Ле Серпенту.

— Или из-за того, что не поделил с кем-то женщину, — усмехнувшись, продолжил полковник. — Шпионы никогда не относились к людям чести.