Мэри Белоу - Танцуя с Кларой

— Жалости?! — тихо повторил он. — Да ты единственное прикосновение к прекрасному в моей жизни, Клара. Ты стала красивой в моих глазах. Если бы не ты, полагаю, к настоящему времени я бы уже мог лишить себя жизни.

Ее собственные глаза затуманились слезами.

— О, Фредди, — выдохнула она. — Я люблю тебя. Ты нужен мне.

— Похоже, я не могу измениться, — проговорил он. — Кажется, одной силы воли для этого мало, Клара. Я стремлюсь к игре в карты со своего рода нездоровым трепетом и страхом. И я ищу других женщин, когда единственная, кого я хочу, — моя жена. Как я могу предлагать себя тебе? Как могу связать себя с тобой?

— А ты хочешь этого, Фредди? — спросила она.

— Да, — ответил он.

— Почему? — Она заморгала в попытке смахнуть застилавшие глаза слезы.

— Потому что я люблю тебя, — признался он.

— Тогда позволь мне кое-что прояснить, — сказала она. — Это не слишком важно, но мне кажется, что тебе необходимо это услышать. Если бы ты когда-либо и обидел меня сильно, Фредди… — что, я полагаю, ты и сделал, когда попытался обмануть меня в самом начале, а также когда направо и налево изменял мне. Да, ты обидел меня. Но я прощаю тебя. И буду продолжать прощать каждый раз, когда ты будешь несправедлив ко мне. Потому что я люблю тебя и знаю, что ты будешь потом сожалеть о том, что сбился с пути. Не казни себя больше. Наказывая себя, ты неизбежно будешь наказывать и меня.

— Можно ли добиться успеха, просто совершая новые и новые попытки? — спросил он. — Методом бесконечных проб и ошибок?

— Не думаю, что есть какой-либо более легкий путь, Фредди, — ответила она. — Только каждодневные усилия. Я хочу показать тебе, что это может принести результаты. Обещай мне не двигаться?

Он не ответил, но она и не настаивала на этом. Ее сердце начало мучительно биться, и она внезапно захотела изменить свое решение. Если она сейчас потерпит неудачу, то может потерять все. Она просто подтвердит, что длительные и тяжелые усилия, приводят только к краху и унижению.

Клара опустила руки на подлокотники кресла и крепко схватилась за них. Затем она твердо поставила обе ступни на пол на небольшом расстоянии друг от друга и подвинулась ближе к краю кресла. Она посмотрела на пол в нескольких футах от себя и полностью сосредоточилась. Она попыталась забыть, что в комнате был кто-то еще; забыть, насколько важен сейчас был успех. Она отбросила все предостережения Робина. Клара стала медленно пониматься, перенося весь вес тела на руки. А затем, когда ее руки полностью выпрямились, ей пришлось заставить поработать мышцы ног, от бедер до щиколоток.

Наконец Клара полностью выпрямилась. Она стояла прямо и неподвижно, даже не раскачиваясь. Медленно, чтобы не потерять равновесие, она повернула голову и ослепительно улыбнулась ему.

— Я пока еще не могу ходить, — сказала она. — Я даже стоять-то пока не должна. Робин очень рассердится. И я понятия не имею, как мне снова сесть. Подойди, пожалуйста, ко мне, Фредди. Мне нужна твоя помощь.

Впервые с того момента, как она проснулась, он сдвинулся с места. Фредди пересек комнату даже раньше, чем она закончила говорить, и сжал ее в таком крепком объятии, что ей больше не приходилось самой держать равновесие.

— О, любимая, — шептал он, зарывшись в ее волосы. — Любимая, любимая, любимая.

— Это все твоя вина, — засмеялась она. — Ты виноват, что я стою на своих ногах, Фредди. И что я беременна. И любима. И счастлива. Во всем этом виноват только ты. Скажи это снова. Пожалуйста, скажи это снова.

— Что я люблю тебя?

— Да, пожалуйста. — Она откинула голову назад и пристально посмотрела в его темные глаза.

— Я люблю тебя, — повторил он. — Ты счастлива слышать это, Клара? Неужели так легко сделать кого-то счастливым?

— Скажи, что ты рад ребенку. — Клара обняла его за шею и изо всех сил повисла на ней. — Я так сильно хочу подарить тебе сына. Или дочь. Здорового ребенка, Фредди. Скажи мне, что ты счастлив.

— У меня начинают дрожать коленки при этой мысли, — признался он. — Получается, сделать ребенка так легко?

— А также весьма приятно. — Она снова засмеялась, начиная ощущать почти безумное счастье. — Так что никакой слабости в ногах, Фредди. Это единственная надежная пара, которая у нас есть.

— Ты выше, чем я думал, — сказал он, подхватывая ее на руки, усаживаясь вместе с нею на диван и устраивая ее на коленях. — Клара, любовь моя, я так сильно хочу посвятить свою жизнь и преданность тебе и нашему ребенку. Нашим детям. Но как я могу быть уверенным, что снова и снова не буду возвращаться к старым привычкам?

— Ты не можешь этого знать, Фредди. И я не могу поклясться, что всегда буду такой любящей и доброй по отношению к тебе. Интересно, стоит ли быть счастливыми, если над этим счастьем не нужно постоянно трудиться. Если между нами возникнет ссора или что-нибудь похуже, то всегда будет радость примирения и смягчающий бальзам прощения. Но я никогда не позволю тебе чувствовать себя никчемным. Для меня ты значишь целый мир.

Когда он устроил ее голову на своем плече и вздохнул, Клара поняла, что он, наконец, поддался чувству умиротворения.

— Кроме того, — продолжила она, — я хочу танцевать на Рождество, и моим партнером придется быть тебе, Фредди, потому что Робин утверждает, что знает только горский флинг. Не думаю, что буду готова к такому, по крайней мере, в это Рождество.

Они вместе рассмеялись, и она подняла лицо к нему. Их поцелуй был полон страсти и сердечной привязанности.

— Еще я хочу кататься с тобой верхом, — говорила она. — На одной лошади и бок о бок с тобой, когда наберусь побольше храбрости. И я хочу, когда придет весна, лежать с тобой в траве возле беседки среди крокусов и подснежников. Я стану к этому времени очень большой. О, Фредди, в течение всех этих месяцев я так много и часто мечтала в одиночестве.

— Тогда расскажи мне сейчас о своих мечтах, любимая, — предложил он, — и я сделаю твои мечты своими.

— Я хочу проводить все ночи в постели рядом с тобой, — сказала она.

— М-м-м.

— Я хочу, чтобы ты был здесь, в доме, со мной, когда родится наш ребенок, — продолжала она. — Я хочу сразу же после рождения положить его тебе на руки. Хочу посмотреть в твои глаза в тот момент, когда ты впервые его увидишь.

— Или ее, — сказал он.

— Или ее. Я хочу поехать с тобой в Лондон и встретиться с твоей семьей. Хочу пойти на свадьбу Камиллы. Хочу посетить Примроуз-Парк и увидеть все те места, где ты играл еще ребенком. Я хочу, чтобы наши собственные дети иногда играли там. Вместе с детьми Дэниела и Джулии. А также Камиллы и Малкольма.