Лоретта Чейз - Лорд Безупречность

– Прости ей подобных, и они тут же обдерут до последнего фартинга. А когда умрем, так они и саван сопрут, – не унимался старик. – Все это вранье, а все вы – толпа доверчивых идиотов, раз слушаете. Сын Атертона, черт возьми!

– Согласен, отец: история звучит несколько сомнительно, – скучающим голосом заговорил лорд Нортвик. Это был элегантный джентльмен лет сорока с небольшим. Острый, оценивающий взгляд синих глаз никак не гармонировал с ленивой позой и утомленно-снисходительной манерой речи. – И все же, полагаю, мы просто обязаны выслушать рассказ леди.

– Леди? – фыркнул отец. – Да она всего лишь играет роль, как и все ее родственнички. А вы – дураки и простофили. Все до одного. – Он обвел сердитым взглядом жену, сына, невестку и внука. – Всем известно, что Атертоны сейчас в Шотландии.

Батшеба изо всех сил старалась сохранить самообладание.

– Лорд и леди Атертон действительно в Шотландии, – заговорила она. – Но их сын оставался в Лондоне с дядей, лордом Ратборном. Как я уже объяснила…

– О, ни секунды не сомневаюсь, что вы все очень красиво растолковали, – не унимался старый лорд. – И разумеется, не забыли вплести самую черную ложь. Вряд ли здесь у кого-нибудь хватит мозгов, чтобы ее распознать. Женщины в моем доме слишком мягкосердечны, чтобы думать. Такими уж уродились. Ну а сын и внук способны видеть лишь ваши прелести.

– Право, отец…

– Так что не морочь мне голову, Иезавель, – продолжал Мандевилл, игнорируя утонченного Нортвика, словно тот все еще оставался сопливым ребенком. – Мне доводилось иметь дело с твоим отродьем, и урок я выучил неплохо. Знаю все ужимки и уловки. В аду начнутся заморозки, прежде чем я…

В это мгновение в коридоре раздался такой оглушительный гром, что все невольно вскочили с мест.

– Что это, черт подери, за шум? Кибл! – воззвал лорд Мандевилл.

В комнату поспешно вошел красный от волнения дворецкий.

– Прошу прощения за беспокойство, милорд. Неотложное дело.

Гром повторился. На этот раз явственно слышался звук бьющейся посуды.

Мандевилл направился к двери, но в эту самую минуту через порог перелетел ливрейный лакей и приземлился прямо у ног графа.

Батшеба закрыла глаза. Нет, не может быть. Просто невероятно.

Она открыла глаза.

В дверях показалась высокая темная фигура. Костюм явно принадлежал кому-то другому. Сюртук выглядел слишком коротким, а брюки – чересчур широкими.

– Кто это, черт возьми? – прогремел старый граф.

Ратборн расправил плечи.

– Я…

– Это мой брат, – перебила Батшеба. – Да, мой сумасшедший брат Дерек.

Ратборн нахмурился:

– Я не…

– Ах ты, проказник, – укоризненно проговорила Батшеба. – Почему не остался ждать в гостинице, как я велела? Разве я не пообещала вернуться как можно скорее?

– Нет, не пообещала, – мрачно ответил Ратборн. Темные глаза блестели нешуточным гневом. – Ты забрала мою одежду. Забрала мои деньги. Уехала, не сказав ни единого слова.

– Ты не в себе, – Батшеба посмотрела на дам, словно ища понимания и поддержки, и покрутила пальцем у виска. Потом снова заговорила с Ратборном, причем голос выражал то обреченное терпение, с которым обращаются к непослушным детям и неизлечимо больным родственникам. – Я же несколько раз объяснила, почему тебе нельзя ехать со мной.

Лакей на полу едва слышно застонал. Батшеба укоризненно посмотрела на Ратборна.

– Вот одна причина.

– Он назвал тебя шлюхой, – капризно, словно обиженное дитя, пояснил Ратборн.

– Ты вышел из себя, – продолжала Батшеба. – Что я говорила насчет подобных случаев?

Повисла напряженная пауза. Огонь в глазах Бенедикта обжигал.

– Говорила, что необходимо медленно сосчитать до двадцати.

– Видите, – обратилась Батшеба к присутствующим, – он же истинный ребенок.

– Великоват ребеночек, – подал голос лорд Нортвик.

– Его место в сумасшедшем доме! – снова закричал лорд Мандевилл, багровея от злости. – Вон! Вон из моего поместья, оба! Иначе я велю посадить вас под замок! Еще раз замечу в Трогмортоне, спущу всех собак!

Ратборн молча взглянул на графа.

Лорд Мандевилл сделал шаг назад и побледнел, словно полотно.

– Дерек, – коротко произнесла Батшеба.

Ратборн перевел взгляд на нее. Она подошла к нему, гордо выпрямившись и высоко подняв голову.

– Лорд Мандевилл излишне возбудился, – проговорила она. – Думаю, нам лучше удалиться, пока его светлость не нанес себе серьезного вреда.

Она решительно вышла из комнаты и направилась по длинному коридору. А через пару секунд услышала за спиной тяжелые сердитые шаги.

До самых ворот Батшеба и Бенедикт хранили яростное молчание. Но стоило пересечь границу поместья, оба словно взорвались.

– Все, все погубил своей нелепой несдержанностью! – закричала Батшеба.

– Все погибло еще до моего приезда, – возразил Бенедикт, едва не скрипя зубами от головной боли. Последние события не принесли облегчения. – Не могу поверить, что ты отправилась в Трогмортон под собственным именем и при этом ожидала от родственников чего-то кроме открытых оскорблений и позорного изгнания.

– Дело шло прекрасно, пока не вернулся домой этот несносный граф, – возразила Батшеба. – Дамы сгорали от любопытства, ну а джентльмены…

– Оказались не в состоянии одновременно созерцать твой бюст и думать, – закончил мысль Бенедикт.

– Я бы всех их сумела обработать, включая старого упрямца, – стояла на своем Батшеба. – Но ты зачем-то затеял эту дурацкую потасовку с лакеем. Если уж так приспичило кого-нибудь прикончить, то неужели нельзя было это сделать хотя бы внизу?

– Трус пытался спастись бегством, – оправдывался Бенедикт. – Ну а я был не в духе. Видишь ли, проснулся с бешеной головной болью и обнаружил, что кто-то украл и одежду, и деньги.

Он глубоко вздохнул, пытаясь вернуть утраченное самообладание.

– Все совершенно ясно. Напоить меня, а потом изнасиловать – все это входило в твой коварный замысел. Думала, что после ночных излишеств я проснусь совсем больным, обессиленным и не смогу тебя преследовать. Так ведь? Думала, никогда не догадаюсь, куда ты уехала? Судя по всему, считаешь меня полным идиотом.

– Единственное, что я сделала намеренно, так это напоила тебя. – Теперь уже пришлось оправдываться Батшебе. – Правда, мне самой пришлось выпить куда больше, чем обычно, потому что ты оказался слишком крепким. А напала я на тебя как раз потому, что опьянела, словно сапожник. Однако что верно, то верно. Я действительно считаю, что ты ведешь себя по-идиотски. Позволил вожделению затмить разум. Едва не сказал всем этим Делюси, кто ты на самом деле. Не останови я тебя, ты наверняка бы надулся, одарил всех своим презрительным взглядом и гордо заявил: «Я – лорд Ратборн».