Сабрина Бродбент - Если в сердце живет любовь

Принимаю подарок и кладу в карман шорт.

Дома у меня хранятся раковины, которые Адам подарил во время нашего медового месяца. Свадьба состоялась в Лос-Анджелесе в тесном кругу, и потом мы на пять дней уехали в Мексику, а Тэкери оставили у папы и Хизер. Счастливое было время: читали книги, мечтали о будущем, обсуждали сценарии. Адам уже имел за плечами один фильм и, конечно, мечтал о продолжении. Говорил, что собирается покорить Голливуд, и я видела, что это не пустые слова.

— А тебе удастся выкроить время? — спрашиваю я.

— Все брошу, — уверенно заявляет он. — Куда поедем?

— В Африку.

Адам хохочет так громко, что кроншнеп испуганно взмывает в воздух.

— В Африку! Ничего себе!

— Ну, ты спросил, и я ответила.

— Да, спросил, — с улыбкой подтверждает он. — Не уверен, что найду столько времени. Может быть, приземлимся где-нибудь поближе? Ну, например, можно еще разок наведаться в Мексику.

— Можно было бы туда поехать, когда у Тэкери закончатся каникулы в середине четверти.

Мы идем молча. Переступаем через водоросли, смотрим на пыхтящих бегунов — сторонники истязания плоти облюбовали идущую параллельно пляжу велосипедную дорожку. Океан слегка волнуется, а легкий ветерок приятно освежает лицо. И вдруг меня внезапно осеняет. Ведь английская тетушка Беллы сказала, что ее дети сейчас на каникулах в середине четверти! А тогда был всего лишь январь. В январе в школах не бывает каникул, даже в Англии. А она об этом не знала. Вот и ответ.

— Она мошенница, — говорю я и резко останавливаюсь.

— Кто? — спрашивает Адам и тянет за руку.

— Та, которая выдает себя за тетю Беллы. Мошенница и охотится за деньгами.

— Что? — Адам ничего не понимает. Мы продолжаем путь, только уже медленнее, и я рассказываю все, что знаю сама.

— Разговор меня сразу насторожил. Она не сказала, где живет, не сказала, сколько лет детям. Все утаила, потому что хочет выманить у Беллы деньги. Разве ей не следует срочно возвратиться домой, если судебные приставы стучатся в дверь?

— Нельзя обвинять человека в мошенничестве лишь потому, что он не говорит, где живет и сколько лет детям, — бесстрастно замечает Адам.

— Да, но она все равно показалась мне подозрительной. Белла вряд ли помнит, как выглядела тетя. И в то же время постоянно дает интервью журналам и рассказывает, как потеряла родителей, как мыкалась по чужим людям, потому что тетя не захотела помочь, как приехала в Лос-Анджелес с пустыми руками и добилась успеха. Журналы любят истории, в которых человек сам строит собственную судьбу. Вполне возможно, что какая-нибудь ловкая аферистка прочитала, интервью и выдала себя за ту самую английскую тетушку.

— Кажется, кто-то прочитал слишком много сентиментальных романов. — Адам смотрит на меня с нескрываемой иронией и ускоряет шаг, словно хочет убежать от глупых предположений.

— Но ведь такой вариант возможен, правда? — Я догоняю.

— Теоретически возможен, — соглашается он. — Но Белла далеко не глупа, вряд ли ее легко обмануть.

— Знаешь, она так счастлива обрести хоть какую-то семью, что даже не задумывается и не сомневается. А мне кажется очень подозрительным еще и то обстоятельство, что мнимая родственница не привезла ни одной фотографии покойного брата и невестки.

— Ну и что?

— Как что? Она сказала Белле, что у нее сохранились фотографии и папы, и мамы. Так почему же не взять их с собой? Белла мечтает увидеть родителей хотя бы на фото. — Адам останавливается. Сейчас он выглядит серьезным. — И готова немедленно отдать целых двадцать тысяч фунтов! Подумать только!

— Двадцать тысяч фунтов? — Вот теперь-то Адам по-настоящему включился. В скалу ударяет мощная волна и осыпает нас брызгами.

— Надо немедленно позвонить Белле и предупредить об обмане.

— Подожди, Перл. Не спеши. Что, если ты ошибаешься? Прежде чем обвинять, надо все проверить, ведь для Беллы обстоятельства очень важны, очень значительны.

Да, он, конечно, прав.

— Но необходимо срочно что-то предпринять.

Адам глубоко задумывается.

— Слушай, а ты знаешь, где может жить настоящая тетушка?

— Нет.

— А как ее зовут?

— Белла называла ее Ливония.

— Фамилия?

Я качаю головой:

— Не знаю. Она была замужем, так что фамилия будет не такой, как у Беллы. Слишком сложно.

— Ничего подобного, — уверенно возражает Адам. — Единственное, что тебе нужно сделать, — это найти настоящую тетушку. Если твои подозрения справедливы и эта женщина — самозванка, то где-то в Англии живет та самая сестра отца по имени Ливония. Позвони Белле и узнай фамилию. Сможешь придумать какой-нибудь повод? Выясни, где она может жить, и попытайся разыскать. Если действительно обнаружится Ливония такая-то, срочно сообщай и Белле, и в полицию.

— Но на поиски потребуется время. Эта особа, должно быть, уже вернулась в Англию, а в конце месяца Белла собиралась перевести деньги.

— В твоем распоряжении целая неделя. И если кто-то вообще способен справиться с задачей, то только ты.

Я улыбаюсь. На комплименты Адам скуп.

И вот мы мчимся на машине в обратном направлении и обещаем друг другу чаще уезжать на отдых вдвоем. Смена обстановки подействовала на меня благотворно. Чувствую, что перевернула страницу и оставила прошлое за спиной. К тому же впереди маячит важная миссия.

В понедельник утром Стивен вызывает к себе. Мне не терпится засесть за телефон и начать поиски тетушки: с учетом разницы во времени в Англии уже вторая половина дня. Но Стивену позвонили со студии «Нью-Лук пикчерс».

— Ты отправила им фотографию этой рыжей девицы? — рычит он из-за огромного, покрытого тисненой кожей стола и выглядит настоящей карикатурой на власть.

— Кажется, да, — испуганно отвечаю я. О Господи, сейчас босс начнет беситься?

— Твоя подружка Лиззи?

— Да. — Страх растет. Будет жутко стыдно, если он меня уволит.

— Они приглашают ее на пробу в новую комедию. Говорят, что именно такая героиня им и нужна.

— Правда?

— Да. Но я крайне недоволен тобой, Перл. Знаешь почему?

— Э-э-э…

— Крайне недоволен потому, что ты не показала мне ее раньше. Надо было давным-давно включить в наш каталог. Она прекрасно подходит на роль, просто прекрасно. Почему ты до сих пор молчала?

Очень хочется возразить, но какой смысл?

— Договорись с Фрэнком, чтобы составил ей контракт, хорошо? Да, кстати. Я сердит на тебя еще кое за что.

Что же на сей раз?

— Обнаружил, что в твоем кабинете в выходные горел свет.

— Это потому, что ты хотел провести в дом новый кабель для Интернета. Здесь работали мастера.