Эмили Брайан - Обольстительная герцогиня

– Шипуош. Джеймс Шипуош? – спросил он не понимая, почему это имя всплыло у него в голове.

Мужчина резко сел.

– Да. Откуда вы знаете?

– Просто я работаю с герцогиней. – Память Трева начала возвращаться обрывочными воспоминаниями, будто бы витраж, складываемый на ощупь слепым ремесленником. Треву оставалось лишь молиться, чтобы Артемизии удалось сбежать из дома посла в создавшейся спешке. Зачем он только позволил ей пойти с ним? Он поднес палец к подбитому глазу и поморщился. – Полагаю, мы пытались освободить именно вас.

Джеймс взглянул на него с грустной улыбкой:

– Похоже, миссия вам не особенно удалась.

– Где мы находимся?

– Насколько мне удалось вычислить, мы сейчас, в той части Тауэра, которая не использовалась уже несколько сотен лет, – ответил Шипуош. – До меня доходили слухи, что в Тауэре существуют тайные камеры, в которые можно попасть от Темзы через Ворота предателей, пройдя по длинному коридору под остальной частью. Тауэра. Думаю, мы находимся именно там. Меня дурманили опиумом каждый день, но иногда я кое-что слышу. Или, может быть, мне это только кажется, – признал, он, грустно опустив голову. – Хотя могу поручиться, что на днях главный хранитель Тауэра и часовой проводили Церемонию ключей.

Ключ, подумал Тревелин вяло. Возможно, его тоже опоили наркотиками. Он был уверен, что-то важное связано с ключом. И вдруг в его голове все части головоломки сложились в одно целое. Он все вспомнил. Скорее всего ключ сейчас в целости и сохранности у Артемизии.

Если только она сама в безопасности.

Он никогда этого не узнает, если останется здесь. Трев посмотрел на тяжелый замок, висевший на двери камеры. Он представлял собой намного более серьезную проблему, чем обычные замки, которые ему когда-либо приходилось взламывать. Но ведь попытка не пытка. Трев пошарил в ботинке, ища отмычку. Если бы он нашел ее…

Однако отмычки не было.

Тревелин оглядел камеру в поисках какого-нибудь металлического предмета, ведь те, кто сидел здесь до него, не могли расцарапать стены голыми руками.

– Что вы ищете? – спросил Шипуош.

– Что-нибудь, чем можно было бы воспользоваться для взлома замка. Какой-нибудь длинный металлический предмет – нож, пилка…

– У меня есть только ложка, – сказал Шипуош.

– А у меня нет вообще ничего, – сделал вывод Трев, тщательно обыскав все пространство вокруг себя.

– Полагаю, это означает, что наши похитители не намерены вас кормить. Не повезло, сынок, – мрачно сострил Шипуош, – но на самом деле лучше умереть от голода, чем есть их стряпню.

– Или мы не останемся здесь так надолго, чтобы меня кормить, – предположил Трев. – Дайте-ка мне вашу ложку.

– Зачем?

– Возможно, я смогу воспользоваться ее ручкой. Во всяком случае, стоит попытаться. – Он прислонился к решетке и протянул руку в пустоту. – Ну же, если не сработает, я отдам ее обратно.

Шипуош с усилием встал на ноги и протянул Треву ложку. Он улыбнулся Треву, и тот заметил, что у Шипуоша не хватает нескольких передних зубов. Очевидно, похитители не упустили возможности поиздеваться над пленником. Тревелина порадовало, что над ним похитители поиздевались в то время, пока он был без сознания.

Трев благодарно кивнул и принялся трудиться над замком. Замок был довольно древний, покрытый ржавчиной. На лбу Тревелина от усталости выступил пот, но он изо всех сил старался сделать так, чтобы хрупкий механизм повернулся в нужном направлении. Сосредоточенно прикусив кончик языка, Трев наконец почувствовал, как поддался последний зубец и замок упал на пол.

– А теперь очередь лишь за вами, – сказал он, распахнув тяжелую дверь.

Только он успел вставить ручку ложки в замок мистера Шипуоша, как вдруг услышал тяжелые шаги.

– Кто-то идет, – пробормотал Джеймс.

– Если мы рядом с Тауэром, возможно, это охранник, которого вы вроде бы слышали недавно. – Трев прикусил нижнюю губу, ковыряя ложкой взад и вперед в замке.

– Нет, звук слишком близко. Это они, русские. Они вернулись. – Голос Джеймса дрожал. – Вам нужно идти.

– Без вас я никуда не уйду.

– Кому будет лучше, если они снова схватят вас?

Шипуош просунул руку между прутьев и схватил запястье Трева.

– Вода где-то там. – Он кивнул в направлении темного коридора. – Они будут здесь в любую минуту. У вас не хватит времени меня освободить.

Трев встряхнул руку Шипуоша.

– Разумеется, не хватит, если вы будете мне мешать.

– Возможно, герцогиня нуждается в вашей помощи.

Эти слова заставили Трева остановиться.

– Идите же, – взмолился Джеймс.

Трев посмотрел на щуплого клерка и увидел, что перед ним человек с львиным сердцем. Смелость не зависит от внешности, решил он.

Шаги слышались все ближе и ближе. Огонек факела уже освещал лестничный колодец.

– Я непременно освобожу вас, – пообещал Трев и, неохотно оставив попытки взломать замок, повернулся и пошел по коридору на запах Темзы.

Глава 31

Ночной воздух был наполнен миазмами, которые каждый год поднимались от Темзы, когда опадали листья. Пробираясь от одного освещенного пространства под фонарем к другому, Артемизия и Нареш направлялись к собору Святого Павла.

Когда они дошли до самой верхней ступеньки у западного входа в собор, Артемизия повернулась к своему спутнику и, взяв за локоть, остановила его.

– Жди здесь, Нареш. Если я не вернусь в течение пятнадцати минут, ты знаешь, что делать.

Высокий индиец недовольно нахмурился:

– Мне не нравится ваш план, Ларла. Он слишком опасен. Почему вы не позволяете мне пойти в склеп вместо вас?

– Потому что они ожидают мистера Беддингтона, – объяснила она, стараясь не показывать свой страх. – И не важно, понравится им или нет, что он – это я. Пора спешить, наше время уже почти истекло. Если я не приду, мистер Шипуош может пострадать. – Она слегка сжала его руку. – Пожалуйста, Нареш, не создавай мне еще больше сложностей.

Он недовольно кивнул и остался стоять, на его обычно невозмутимом челе читалась суровая решимость.

Самый большой колокол в Западной башне наполнил полночную тишину глубоким мелодичным звоном.

С двенадцатым ударом Артемизия проскользнула в собор через высокую дверь.

Длинный неф был освещен лишь несколькими свечами и серебристыми отблесками лунного света, просачивавшимися через готическое окно с витражами. В соборе не было поздних прихожан, но кто-то же тянул за тяжелую веревку, чтобы колокол звенел. Артемизия чувствовала себя спокойнее от того, что пономарь где-то недалеко под куполом. Но когда она шла по центральному проходу, то единственным звуком, который она слышала в пустом помещении, был звук ее собственных шагов.