Лиз Карлайл - Соблазн на всю ночь

— Господи Боже мой, — снова сказал Тристан.

— Но все пошло не так, как планировалось. — Ее голос неожиданно дрогнул, а от лица отлила кровь. — У меня была девочка, Тристан. — Ее глаза наполнились слезами. — Такая маленькая красивая девочка. Они были уверены, что я все забуду, что ничего не пойму, что все это у меня быстро пройдет.

— Тихо, Фе, тихо, успокойся, — бормотал Тристан, обнимая ее.

— Но я видела ее, Тристан. — Федра заплакала и уткнулась в его грудь. — Она была такая маленькая, и она не дышала. Ее у меня забрали, и я даже не знаю, что с ней потом стало. Я не знаю, что с ней стало. Ты можешь это понять? У нее были крошечные пальчики и даже волосики на голове. Черненькие. Я просила ее — заплачь, заплачь, заплачь. Если бы она заплакала, то мне бы обязательно ее отдали. Но она тихо лежала на руках у доктора. Она была мертвой. А потом ее куда-то унесли.

— О-о, Фе… — Он стал качать Федру, прижав губы к ее волосам, — О-о, моя бедная, бедная девочка…

— Они никогда не скажут мне, где она, — сдерживая рыдания, еле слышно проговорила она. — Я, конечно, знаю, что она умерла. Она преждевременно появилась на свет. Теперь я знаю это. Но тогда не знала. Я всегда думала, что у каждого ребенка должна быть мать и ребенок должен знать, что он любим и желанен. Я верила, что однажды мы все равно будем вместе. Но она не со мной, она лежит в нищенской могиле.

— Я уверен, Фе, что ее отпевали в церкви, — сказал он. — И сейчас она покоится с миром и смотрит на тебя с неба.

— Ты правда так думаешь? — спросила она, но в ее голосе не слышалось надежды. — Что произошло потом, я плохо помню. Я тяжело заболела, и тетя Хенслоу была в панике. Когда лихорадка наконец закончилась, доктор сказал, что у меня внутри что-то повреждено, а потом воспалилось. Тетя Хенслоу начала плакать и спросила, могут ли в дальнейшем у меня быть дети. И доктор сказал, что вряд ли. Надежды почти никакой. Я должна была вернуться домой и жить для себя. Так я и поступила. Но потом сбежала Милли и оставила Присс.

Тристан провел рукой поее волосам, к его горлу подступил ком. Именно это обстоятельство сделало Федру очень ранимой, на это и намекал Нэш. И теперь Тристан понял, почему Федра была просто-таки одержима поисками матери Присс.

— Фе, я надеюсь, мы найдем Милли, — мягко проговорил он. — Но даже если мы найдем ее и дочь соединится с матерью, это ведь не удовлетворит твое желание иметь собственную дочь. Прости. Скажи мне, что ты понимаешь это и принимаешь.

— Я все понимаю. — Ее голос стал высоким и слегка хриплым. — Я не настолько глупа, Тристан, как ты мог подумать. Я прекрасно понимаю, что и по каким причинам я делаю. Я знаю свое сердце.

— А что стало с тем человеком, Фе, который так под-до поступил с тобой? — спросил Тристан. — Как повел себя в дальнейшем Нэш?

Она бросила на него неуверенный взгляд.

— Он чуть ли не до смерти избил его кнутом, — сказала она. — Но предполагается, что я этого не знаю.

— Он заслуживал и более сурового наказания, — бросил Тристан.

Федра закрыла ладонями лицо.

— А потом Стефан отправился в Оксфорд и избил Тони, — проговорила она. — Нэш сказал Тони, что он принес в дом несчастье, что именно он несет ответственность за то, что случилось со мной.

— Что ж, — Тристан на мгновение задумался, — это логично.

В ее глазах теперь он видел лишь боль, гнев ушел.

— Больше года Тони держался от нас на расстоянии, — прошептала Федра. — Мама, конечно, знала, что он и Стефан из-за чего-то поссорились. Она все время плакала и просила Стефана простить Тони и позволить ему вернуться домой. Стефан позволил ему вернуться, но только после того, как Тони женился на Дженни.

— Значит, теперь Эдвард живет в Нортумберленде со своей богатой женушкой и отделался всего лишь рубцами на заднице. В ус себе не дует и тратит женины денежки. — Тристан сдвинул брови. — В этом мире нет справедливости.

— Есть, Тристан, — сказала она. — Через несколько лет после женитьбы Эдварда застукали в классной комнате с племянницей жены. И угольный магнат собственноручно всадил ему пулю в сердце. Историю замяли.

Тристан разжал кулаки.

— Как ты узнала об этом?

— Стефан сказал мне. — Она слабо улыбнулась. — Он думал, что, узнав об этом, я буду чувствовать себя лучше. Неизвестно, откуда он узнал про Эдварда, и у меня нет желания спрашивать об этом.

Тристан прижался к ней и подсунул руку ей под голову. Несколько минут назад ему хотелось сказать Федре, что он убьет негодяя. Но, как выяснилось, это уже сделал другой. Потом ему захотелось крепко обнять ее и предложить свою любовь и безопасность. Пообещать сделать ее счастливой. Навсегда. Но Тристан не мог давать таких клятв, потому что знал, что все в жизни преходяще, что слово «навсегда» существует лишь в лексиконе наивных.

Поэтому он просто продолжал обнимать Федру. Он с нежностью прикоснулся губами к тому месту за ее ухом, где он уже давно заметил маленькую пульсирующую вену.

— Что ты будешь делать, когда все закончится? — спросил он, страшась ее ответа. — Когда ты получишь обратно свою Милли и отпадет необходимость наряжаться в брюки или разыгрывать роль миссис Томпсон.

Федра повернула к нему голову, но ее глаза по-прежнему были устремлены куда-то внутрь ее самой.

— Думаю, я вернусь домой, — сказала она. — Назад в Брайервуд.

Продолжая задумчиво смотреть на Федру, Тристан поднял руку и осторожно провел пальцем по ее лицу, ото лба вниз к подбородку, словно он пытался на ощупь запомнить ее черты.

— Леди Федра Нортемптон, — пробормотал он, — я буду скучать по вас. Мне будет вас очень не хватать.

Она засмеялась, но этот смех прозвучал несколько натянуто и неестественно.

— Думаю, недолго.

Тристан снова взял каштановую прядь и намотал ее на указательный палец.

— Что с тобой, Фе? Почему ты так торопишься в деревню? Почему бы тебе не пожить некоторое время в Лондоне? Мне хотелось бы прийти на какой-нибудь бал и станцевать с тобой вальс. Под носом у твоего брата.

Она отодвинулась от него и заглянула ему в лицо.

— Я скучаю по Присцилле. — В ее голосе послышались взволнованные и счастливые нотки. — О, Тристан, она такая чудесная девочка! Пухленькая, с перетяжками на ручках и ножках. Она похожа на ангелочка. У нее на щечках ямочки, а губки такой красивой формы и пухленькие. Она будет настоящей красавицей, когда вырастет. И еще Присс забавно смеется. Запрокидывает голову и просто заливается. У меня на сердце становится теплее от ее смеха. Мне хочется побыстрее увидеть ее и поиграть с ней.

— Что ж, я понимаю это. — Его улыбка стала мягче. Тристан снова подтянул Федру к себе и положил ее голову себе на плечо. — Полежи так, Фе, и помечтай о Присс. Ты скоро вернешься в Гемпшир.