Мэри Патни - Заморская невеста

Открыв глаза, он заметил, что за окном светит солнце. Пожалуй, они с Трот могли бы прокатиться верхом. Доминик говорил, что она уже неплохо держится в седле. Возможно, во время прогулки им удастся разговориться.

Эта мысль заставила его задуматься о том, что стало с ослом Шеном. Кайл успел привязаться к упрямому животному, несмотря на его костлявую спину.

Охваченный предвкушением, он позвонил, зовя дворецкого. Дождавшись Хокинга, он спросил:

– Вы не знаете, где сейчас леди Максвелл? Я не прочь предложить ей верховую прогулку.

Хокинг удивленно поднял брови.

– Разве ее светлость не нашла вас? Ей в голову пришла та же мысль, она недавно спрашивала о вас.

– Вот как? Нет, сегодня утром я ее не видел. – Кайла осенила пугающая догадка. Если Трот шла за ним в кабинет, она могла стоять у двери в разгар спора с Рексхэмом. И если она успела что-нибудь услышать…

Встревоженный, Кайл быстро поднялся в комнату Трот, надеясь не застать ее плачущей. Узнав о том, что Рексхэм презирает ее за то, что она наполовину китаянка, она будет убита горем.

Кайл постучал в дверь, но ответа не дождался. Постучав вновь, он осторожно повернул ручку и открыл дверь.

То, что он увидел, было гораздо хуже слез. В спальне царил беспорядок, ящики комода остались выдвинутыми, одежда грудами валялась на кровати и на полу. Кайлу было трудно поверить, что здесь живет аккуратная Трот. Точнее, уже не живет: вид комнаты явно свидетельствовал о том, что Трот покинула дом. Кайл прошелся по комнате, огляделся и вызвал горничную. Наверное, эта девушка – кажется, Бесси – знает, куда уехала ее госпожа.

В этот момент Кайл заметил на каминной доске записку, схватил ее, развернул и прочел: «Лорд Максвелл, вы и ваши близкие хотели избавиться от меня. Ваше желание исполнено».

Он скомкал записку в кулаке. Горничная вошла в комнату и пугливо присела.

– Да, милорд?

– Вы знаете, куда уехала леди Максвелл? – Кайл поразился тому, как бесстрастно прозвучал его голос.

– Нет, сэр, но она велела подать ей экипаж.

– Большой или один из маленьких?

– Маленький.

Кайл начал лихорадочно соображать. Если бы Трот отправилась в далекую поездку, кучер прежде спросил бы разрешения у хозяина дома – значит, она добралась до ближайшего города, где дождалась дилижанса, едущего в Лондон. Нет, не в Лондон – скорее в Шотландию. Он давно обещал отвезти ее туда, но ему не хватало сил сдержать слово.

Но теперь Кайл ощутил прилив энергии. Вернувшись к себе в комнату, он быстро сменил домашнюю одежду на костюм для верховой езды. Внизу он столкнулся с отцом.

– Вам повезло, – язвительным тоном сообщил он. – Трот случайно услышала наш разговор и покинула дом. Я надеюсь убедить ее вернуться, но если она откажется, мне не в чем ее винить.

– Проклятие! Этого я не хотел. – Рексхэм нахмурился. – Может, она охотнее согласится вернуться сюда, если узнает, что я скоро уезжаю? Начинается парламентская сессия, мне пора в Лондон. Правда, покинуть дом до приема в вашу честь я не могу, но уеду сразу после него. Только не спешите, разберитесь во всем сами и дайте девушке подумать.

Кайл заморгал, удивленный предложением отца.

– Не знаю, поможет ли это, но совет разумный. Благодарю вас.

Рексхэм иронически усмехнулся.

– Полагаю, уж лучше внуки с примесью китайской крови, чем вообще никаких. – Он повернулся и зашагал через холл, звучным голосом зовя секретаря.

В конюшне Кайл сам оседлал каракового жеребца, напомнившего ему о Пегасе. Старший конюх Маллой, который почти тридцать лет назад учил близнецов ездить верхом, появился, когда Кайл затягивал подпругу.

– А вы сейчас в состоянии править норовистым конем, милорд?

Кайл насторожился.

– Он часто сбрасывает всадников?

Конюх хмыкнул.

– Нет, только когда он не в духе. Ручаюсь, Нельсон вам понравится.

Маллой оказался прав. Едва Кайл вскочил на спину жеребца, Нельсон так заплясал на месте, что Кайл не удержался и вылетел из седла, с силой ударившись об пол. Мальчишка-конюх схватил Нельсона за узду, к Кайлу подбежал встревоженный Маллой.

– Вы не ушиблись, милорд?

Выругавшись сквозь зубы, Кайл отстранил конюха.

– Со мной ничего не случилось.

Он отряхнулся и решительно направился к Нельсону. Как глупо! Он совсем забыл, что целый год не сидел в седле. Осел Шен не в счет. Такого горячего коня, как Нельсон, следовало с самого начала поставить на место. Почти всю жизнь властность была второй натурой Кайла, но в Китае он утратил ее.

С видом человека, сознающего свою власть, Кайл взялся за поводья и несколько минут гладил коня по шее, не давая ему отпрянуть. Решив, что Нельсон укрощен, Кайл снова забрался в седло. На этот раз он был готов к проказам жеребца и предугадывал его резкие движения.

Когда Кайлу удалось заставить Нельсона застыть на месте, Маллой одобрительно заметил:

– Вижу, вы не растеряли мастерства.

– Разве что стал неповоротливым. – Кайл рысью выехал со двора, а потом пустил коня бешеным галопом по холмам, направляясь к Нортхемптону.

В том, что он разыщет Трот, Кайл не сомневался. Но как быть дальше?

33

Быстро нахлынувшая усталость помешала Кайлу во всей полноте насладиться поездкой. Малярия подточила его силу и выносливость, тюрьма в Фэнтане сломила мятежный дух.

Поскольку он скакал наперерез, то должен был опередить карету Трот. Если повезет, он отыщет ее на постоялом дворе. Если же она уже уехала, кто-нибудь наверняка заметил, в какой дилижанс она села.

Но что, черт возьми, сказать ей при встрече? Кайл избегал разговоров с Трот по той же причине, по которой уклонялся от бесед наедине с отцом. Он знал, что любой спор будет мучителен для него, и был еще не готов к такому испытанию. Но как и следовало ожидать, промедление только осложнило его положение. Судя по состоянию спальни Трот, она покинула Дорнли в ярости оттого, что была оскорблена до глубины души.

Хуже всего было то, что ей пришлось уехать, чтобы начать новую жизнь, о которой она так долго мечтала. Преданность и обязательность – вот что удерживало ее в Дорнли, хотя ей явно не нравился этот дом. Но Кайлу было нестерпимо больно думать, что они расстались в ярости.

Молясь о том, чтобы догнать Трот, он въехал на постоялый двор Джорджа, передал Нельсона на попечение конюха, вошел в дом и разыскал хозяина.

– Я Максвелл, – представился Кайл. – Скажите, у вас не останавливалась высокая, красивая женщина, с виду иностранка?

– А как же, – отозвался хозяин постоялого двора с профессиональной осторожностью, но вместе с тем любезно, чтобы не рассердить важную персону. – У вас к ней дело, сэр?