Кристина Дорсей - Море желания

– Я не намерена отвечать вам на ваши расспросы, и, если вы хотите в точности узнать содержание моего разговора с вашим кузеном, спросите у него самого.

В ответ Джайред резко повернулся на каблуках и ушел не оглядываясь.

Меридит перевела дыхание и отняла руку от медальона. Наверное, она сошла с ума. Иного объяснения творившемуся с ней она найти не могла. Она влюблена в капитана, и влюблена так, что никакое презрение к его замыслам и делам не может уничтожить этого чувства, с каждым днем разгорающегося все сильней.

Она, не переставая, думает о нем. Каждую ночь, закрывая глаза, она грезит о нем и жаждет – жаждет его слов, прикосновений и единения…

Девушка отошла от поручней и схватилась за голову. Кровь бурно бежала по ее жилам, сердце билось, в ушах звенело. Надо остановить это безумие пока не поздно, пока есть еще какие-то силы! Но ведь ей предстоит находиться на борту «Каролины» еще почти четыре недели! А затем плантация, если только…

Да, может быть предложение Даниэля – единственный выход для нее и единственное спасение.

– Мне кажется, ты несколько невнимателен.

– О, простите, ваша милость, и правда. Сдается мне, не стоит нам сегодня заниматься.

– Только сегодня? – улыбнулась Меридит и подняла голову, чтобы поглядеть на сидящего за капитанским столом Тима с книгой в руках. – Да с самого начала наших занятий ты рассеян и совершенно не стараешься!

– Ах, неправда, леди Меридит!

Захлопнув книгу, Меридит сложила руки на коленях. Еще в самом начале своего пребывания на борту ей пришла в голову идея научить Тима читать. Патрик всегда был занят и занимался с мальчиком урывками, а у нее все равно была уйма свободного времени.

Конечно, ее собственное образование можно было назвать поверхностным, чтобы не сказать резче, но все же библиотека Банистер-Холла до распродажи ее за долги была одной из самых богатых в округе.

Меридит, с детства предоставленная сама себе, рано научилась читать и читала много, порой даже не совсем понимая прочитанное.

Обучение юнги показалось ей превосходным занятием, но мальчик с самого начала не проявлял к учебе особого энтузиазма и весьма часто манкировал занятиями, ссылаясь на различные приказания капитана. В конце концов Меридит решила сама поговорить с Блэкстоуном по поводу занятий Тима.

– Я с удовольствием переговорю с ним, – сказала она, – и, уверена, он согласится, что тебе надо учиться, а не лазать по реям.

Мальчик ни в какую на это не соглашался, уверяя, что сам все объяснит капитану и тот рассудит дело как следует. И действительно, на следующий же день Тим прибежал к ней с известием, что капитан будет освобождать ему время для уроков с ней, но все-таки было бы лучше, если бы он занимался не с Меридит, а с самим капитаном. Меридит обиделась, но вслух сказала:

– Надо непременно поблагодарить капитана Блэкстоуна за эту любезность.

– Конечно, конечно, ваша милость! Прямо сейчас и пойдем!

Меридит едва поборола желание немедленно броситься на квартердек. Но она взяла себя в руки и улыбнулась.

– Ни к чему так часто беспокоить капитана. К тому же ты не боишься, что я пожалуюсь ему на твою невнимательность?

– Да он сам сколько раз говорил мне об этом!

– Что же он говорил?

– А то, что многого и сам не знает! И что надо больше читать книг, в которых все написано про всякие умные вещи.

– Вот видишь. Даже капитан признает, что надо учиться читать.

Тим грустно произнес:

– Оно конечно.

– Но почему он против уроков со мной?

– Да он-то не против. Это я… Я против. А кэптен очень даже на них настаивал.

– И на чем же настаивал кэптен? – И с этим вопросом на пороге каюты возник герой их беседы. Меридит сидела ни жива ни мертва и еле прошептала в ответ что-то невнятное.

– Да я просто рассказывал ей, что вы мне говорили про уроки, кэптен!

– Вижу, вижу.

Меридит наконец выпрямила плечи и собралась с духом. Слава Богу, она не одна в его каюте.

– Мы с Тимом обсуждали промахи наших занятий.

– Хм. – Джайред закрыл дверь и подошел поближе к столу. Потерев подбородок, он покосился на лежащую открытой книгу. – Но почему же промахи?

– Это я так считаю! – с вызовом ответила девушка и встала, положив руки на узенькие плечи мальчика. Внезапно ей стало трудно дышать.

– Кэптен… Ваша милость… – завертел головой Тим. – Просто их милость говорит, что я ленюсь… Я, и правда, не очень-то…

– Тебе все бы лазать по снастям да вертеться на палубе! – рассмеялся Джайред и увидел на лице мальчишки радость, оттого что серьезного разговора не будет.

– Да, кэптен, это и есть самое интересное!

– Ну тогда лучше этим и занимайся.

– Спасибо, кэптен!

– Но как же чтение? Вы, что, хотите просто так поставить на нем крест? – Меридит говорила почти одновременно с мальчиком. – Не могу поверить, что вы так…

– Минуточку, – поднял руку Джайред, остановив девушку. – Вы оба не даете мне договорить! Итак, во-первых, я, конечно, понимаю твои чувства, Тим, поэтому весь день ты можешь заниматься морским ремеслом, но вечером изволь спускаться в мою каюту и учиться. Если, конечно, это время устроит леди Меридит. – Он вопросительно посмотрел на девушку.

– Да, да, конечно! Это будет замечательно.

Джайред, усмехаясь, перевел взгляд на мальчика.

– Но ты, приятель, будь поусердней в науках, иначе тебе придется заниматься и днем. – Он протянул свою большую ладонь, и худенькая ручка Тима немедленно в ней утонула.

– Ну вы меня и обработали, кэптен! – засмеялся Тим и, скорчив веселую гримасу, добавил: – А теперь разрешите идти?

– Иди. Да скажи мистеру Делани, что я велел тебе повозиться с лагом.

И по тому, с какой поспешностью Тим ринулся прочь, Меридит поняла, что это было одним из любимейших занятий маленького юнги. Поняла она и то, что снова осталась с капитаном наедине в закрытой каюте. А уходить Джайред явно не спешил.

Усевшись на стул, только что оставленный Тимом, он перевернул несколько страниц лежавшей перед ним книги.

– Это книга моего брата, – тихо проговорил он, осторожно закрывая том и проводя указательным пальцем по золотом вытисненному названию на обложке. – Он любил такие.

Меридит, стоя на безопасном расстоянии, с трепетом смотрела на почти чувственные движения капитана, поглаживающие старую кожу. Он опустил голову, и его кудри, хотя и перевязанные лентой, но наполовину выбившиеся, упали ему на глаза эбеновыми прядями. Они вились, как змеи, по его могучей загорелой шее, и это с каждой секундой все сильней будило в Меридит чувственное напряжение. Она с трудом удерживалась от желания прижаться своей истосковавшейся грудью к этой могучей спине.