Сьюзен Джонсон - Леди и лорд

— Это нам только на руку, — заметил Мэттью. Он был уверен в преимуществе своего отряда и уже показывал жестами младшим братьям, какую позицию должен занять каждый из них.

— Это Редмонд? — спросил Монро, когда, въехав на вершину холма, они с Джонни придержали лошадей, чтобы как следует приглядеться к другому вооруженному отряду, занимавшему позиции у въезда на мост, ведущий в Хекшем.

— Какая мне разница! — огрызнулся Джонни. Резко обернувшись, он увидел, что его отряд уже подтянулся и теперь ожидал своего предводителя у подножия холма. — Ты пойдешь слева, Адам — справа, я возьму на себя центр. Надо не дать им времени обойти нас с флангов. Держитесь вместе со своими людьми за кромкой холма — вне их видимости — до того момента, когда мы ввяжемся в бой. Отправляйтесь! — Затем Джонни жестом велел Адаму подойти.

В течение следующих пяти минут командиры на взмыленных конях скакали вдоль всей кавалькады, отдавая приказания, и вскоре отряд был перегруппирован. Джонни Кэрр сам объехал боевые порядки и проследил, чтобы его указания были поняты всеми без исключения. Свойственная ему ленца уступила место собранности. Убедившись в том, что клансмены уяснили все как надо, он встал во главе своего отряда и поднял одетую в перчатку руку. На несколько секунд Джонни Кэрр застыл в полной неподвижности, и только легкий ветерок развевал его длинные черные волосы. Затем рука в перчатке резко опустилась. Черный жеребец рванулся вперед, и воздух огласился леденящим кровь боевым кличем Кэрров. От основного отряда отделилась группа всадников и последовала за своим предводителем. Их пронзительные крики резали воздух одновременно со сверкающими лезвиями мечей. Для того чтобы разработать детальный план, не было времени, но закаленные в многочисленных ночных набегах воины Джонни Кэрра не испытывали страха и были готовы рубиться с врагом так, как их научила тому сама жизнь, — лицом к лицу и без оглядки.

Нахлестывая коня, Джонни летел вниз по склону холма и слышал за своей спиной тяжелый топот десятков копыт. «Те люди, что дожидаются внизу, либо уступят мне путь, либо будут сметены», — мрачно думал Джонни. Его волосы развевались позади, глаза были прищурены, ладонь свободно лежала на рукоятке пистолета. Он приближался! Он должен был оказаться на том берегу реки! И он знал, что окажется! Там, на дальнем берегу, возвышалась массивная громада собора, подавляя своими размерами раскинувшийся внизу городишко, видимая из любого его конца. И там, внутри, находилась она.

Слетев подобно молнии к пологому подножию холма, Джонни сфокусировал взгляд на поджидавших его у моста наездниках и, издав пронзительный боевой клич Кэрров, направил коня прямо на них.

Грэм в ужасе смотрел, как по мере приближения к ним небольшая поначалу группа всадников непрерывно увеличивается в размерах, как кромка холма то и дело выплевывает все новые цепи вооруженных людей, и те, оглушительно вопя, стремя к стремени, катятся вниз по травянистому склону — неудержимые и смертоносные, как волны раскаленной лавы.

Ошалевшие от испуга и застывшие на месте Грэмы видели, что этих заявившихся с севера чертей на самом деле не шесть или восемь десятков, а гораздо больше. От испуга им казалось, что раз в десять. С непрерывно возрастающим напряжением Грэмы сидели в седлах и ждали приближения этого потока, чувствуя, как от тяжелого топота копыт содрогается земля.

Издавая свой жуткий боевой клич, звучавший как приглашение к смерти, атакующие приближались все ближе, и теперь пистолеты всадников уже извергали пламя.

Первая волна нападавших врубилась в шеренги Грэмов и отбросила их назад. При виде этого многоголового кровожадного ужаса, летевшего на них теперь уже с обнаженными мечами, нервы Мэттью Грэма не выдержали. Рванув поводья, он погнал коня на запад. Войско его беспорядочно последовало за ним, рассыпавшись в своем лихорадочном отступлении по берегу реки и холмистым склонам.

Джонни довольно оскалился, и его зубы ярко блеснули на сером от пыли лице. «Прошли, как кулак сквозь трухлявую доску», — подумал он, направляя коня к мосту с арками из дикого камня. И тут он улыбнулся — впервые с тех пор, как много часов назад вскочил в седло в Голдихаусе. «Кем бы ни были эти трусы, но такая легкая победа — это знак свыше», — насмешливо подумал Джонни. Если бы с такой же легкостью ему удалось прорваться через заслон из людей Редмонда…

Внутри собора хор только что закончил пение, как вдруг торжественную тишину разорвал пронзительный боевой клич Кэрров и рикошетом, словно эхо от выстрела, начал носиться от стены к стене под сводчатой кровлей средневекового собора.

— Оставайтесь с ней! — крикнул Редмонд Джорджу Болдуину, вскакивая со своего места в первом ряду и со всех ног бросаясь к выходу по выстланному ковровой дорожкой проходу. В его руке уже сверкал меч. А по пятам за ним бежали сломя голову его гвардейцы.

Минута — и старинный собор был окружен живой стеной до зубов вооруженных воинов, так что когда, выбивая дробь по булыжной мостовой, Джонни Кэрр со своими людьми прискакал к расположенному на вершине холма собору, то обнаружил, что прорваться в него будет очень нелегко.

Квадратная рыночная площадь, раскинувшаяся к северу от церкви, едва вместила все воинство Джонни Кэрра. Маневрируя и толкаясь в тесном пространстве между торговыми рядами и зданием городского совета, разгоряченные всадники на взмыленных лошадях выстраивались в боевые порядки, окружая гораздо более малочисленный отряд Редмонда.

Неторопливо подъехав к невысокой каменной ограде, отделявшей соборный двор от площади, Джонни спешился и с неподражаемым мужеством, восхитившим даже людей Редмонда, подошел к их капитану, занявшему позицию возле входной двери.

— Там, на мосту, были ваши друзья? — невозмутимо поинтересовался Джонни, отряхивая пыль со штанин.

— Если вам удалось через них прорваться, то это определенно не мои люди. Что они собой представляли: разношерстная компания во главе с предводителями на серых конях?

— Именно, — с улыбкой ответил Джонни. — Выходит, я сослужил вам службу?

— На сегодняшний день — да. Несомненно, это были сынки Хотчейна.

— Прибыли сюда, чтобы выразить невесте наилучшие пожелания?

— Нет, чтобы выдать ее за одного из своих.

— Ага, и вернуть денежки в семейную казну. Однако, насколько я слышал, леди Грэм предпочла другого. — В голосе Джонни слышалось с трудом сдерживаемое раздражение.

— Вы не ошиблись.

Из взгляда Джонни мгновенно улетучилось деланное Равнодушие, и он наполнился ледяным спокойствием.

— Что это значит?

— Это значит, что я сам точно не знаю, от кого должен ес защищать — от вас, Равенсби, или от ее жениха.