Сьюзен Робинсон - Леди Опасность

Лайм все еще отступала назад, пока не уперлась в край письменного стола.

— Нет, этому не бывать! — твердо сказала она. — И советую тебе держаться от меня подальше.

Джослжн низко наклонился к ней, заглядывая ей прямо в глаза.

— Послушай меня, — сказал он. — Каждый раз, когда я захочу тебя, я найду способ овладеть тобой так или иначе. И никто мне в этом не помешает. От меня это потребует не слишком многих усилий. В самом деле, я всегда поражался тому, как быстро ты отдалась мне.

Он провел своим большим пальцем по ее нижней губе. Лайза изловчилась и укусила его за палец. Громко вскрикнув, Джослин отдернул руку.

Лайза стояла перед ним, тяжело дыша и глядя на него своими полными слез глазами.

— Жаль, что это не твой, твой… — она замялась, не осмеливаясь выговорить то, что думала.

— Черт тебя возьми! — Джослин схватил ее за плечи и крепко прижал к себе. — Ты заплатишь мне за это.

Он замолчал и через секунду засмеялся.

— Я только что придумал для тебя соответствующее наказание, — сказал он. — Когда у меня будет достаточно свободного времени, я заставлю тебя исполнить твое желание, но таким образом, чтобы мне это доставило удовольствие. Разумеется, поначалу ты будешь упираться, но в конце концов тебе это понравится, Лайза. Я обещаю тебе это.

— Ты злой человек, — сказала она. — И я не притронусь к тебе.

Джослин снова прищелкнул языком и начал подталкивать Лайзу в сторону спальни. Она сообразила, что он хочет с ней сделать, и пыталась сопротивляться.

— Бесполезно бороться со мной, Лайза, — сказал Джослин и подхватил ее на руки.

Она всеми силами пыталась вырваться из его крепких рук, извиваясь и дрыгая ногами. Но все было напрасно. Он поднес ее к кровати и бросил на кучу одежды. Затем он запер дверь в ванную комнату, и пока она барахталась среди белья и рубашек, он уже был у двери спальни. Наконец ей удалось вскочить с кровати и подбежать к нему в тот самый момент, когда он уже взялся за ручку двери.

— Я убью тебя, прежде чем ты заставишь меня сделать это, — сказала она.

— Не думаю, что ты успеешь.

С презрительной ухмылкой на лице Джослин проскользнул в дверь, закрыл ее и запер на ключ. Наступила минутная пауза, затем послышались шаги удаляющегося Джослина. Лайза стала что есть мочи колотить руками в дверь. Но он только смеялся в ответ.

— Я только сейчас начинаю понимать, — сказал он из-за двери, — что в результате своей вынужденной женитьбы на тебе я получу весьма неплохое утешение. Я говорил тебе об еще одном условии, которое выдвинул твой отец во время нашего договора? Да, вероятно, я забыл об этом. Понимаешь, твой дорогой папаша выбил у меня обещание, что в течение девяти месяцев у него появится внук. Сперва я решил, что ни при каких условиях не притронусь к тебе, но теперь я вынужден буду это сделать. Причем мне придется это делать часто и много. Подумай об этом, Лайза. Подумай о том, что мне придется с тобой делать, чтобы ты подарила внука своему папаше.

Стук в дверь прекратился. Он еще какое-то время постоял у двери, но в его спальне все было тихо, ни звука. Он почувствовал какой-то холодок во всем теле, как будто нырнул в холодную воду. Его руки дрожали. Он сжал их в кулаки и заложил за спину. Затем он глубоко вдохнул и через секунду выдохнул воздух. Он понимал, что нужно держать себя в руках, не поддаваться эмоциям. Достойно перенести унижение, связанное с предстоящей женитьбой на женщине, которая его предала.

Выйдя из комнаты, он направился вниз по ступенькам. Пока он спускался вниз, его настроение еще более ухудшилось.

Где-то в глубине его сознания постоянно укреплялось неведомое ему ранее чувство — любым способом изменить свою жизнь, получить от нее что-нибудь другое, отличное от того, что он имел. Он не хотел думать об этом, так как это была нелепая и беспочвенная надежда — надежда обрести любимую жену, замечательную семью и домашний очаг. И все же такая надежда теплилась в его душе. Ему очень хотелось, чтобы у него была такая же жизнь, к которой он привык в детстве в своей семье, в окружении своих родителей и своей любимой сестры Джорджианы. Но об этом бесполезно было мечтать сейчас. Да, совершенно бесполезно.

Джослин спустился в вестибюль дома и заметил, что Чоук и Лавдэй аккуратно выполняли все его инструкции. После прихода Лайзы они сразу же приступили к наведению порядка в доме. Все служанки протирали пыль с мебели, а лакеи то и дело вносили в дом различного рода ящики и сундуки. Скоро должны были прибыть викарий и его друзья, а до того момента никто не мог отвлечь Джослина от дурных мыслей. Он страстно хотел, чтобы Лайза стала его женой, но ведь она предала его. И сейчас он желал только одного: чтобы Лайза вела себя так, как и положено добропорядочной жене. Его бы это вполне устроило. Как там сказал по этому поводу Теннисон?

Мужчина рожден для поля, а женщина для любви;

Мужчинам — меч боевой, а женам — игла да спицы;

У мужчины ум в голове, а у женщины — страсть в крови;

Мужчина приказ отдаст, а женщина подчинится.

И от лукавого все, что сверх того говорится.

Джослин прошел в библиотеку и заперся там, «И от лукавого все, что сверх того говорится», — снова вспомнилось ему. Вот где таится опасность, — в женщинах, подобных мисс Элизабет Мод Эллиот. Нельзя полностью доверять женщинам, у которых отсутствуют прочные принципы и преобладают мужские инстинкты поведения.

Он огляделся вокруг, все еще пребывая в подавленном состоянии. Все предметы в библиотеке, как, впрочем, и во всем этом доме, были покрыты толстым слоем пыли. Шторы на окнах были опущены, закрывая доступ в библиотеку вечерним лучам солнца. Он выругался и подошел к бару. Достав из бара бутылку виски, Джослин налил немного в рюмку и выпил одним глотком. Затем он налил еще одну рюмку и тут же осушил ее до дна. Налив виски в третий раз, он уселся в мягкое кресло и уставился в потухший камин.

Время шло очень медленно. Он не спеша допил виски и налил еще в большой стакан, когда в дверь постучал Лавдэй. Через секунду он уже стоял на пороге библиотеки.

— Мистер Фокс и мистер Росс, милорд.

— Да, — пробормотал Джослин.

Когда в комнату вошли Эшер и Ник, Джослин ослабил галстук и расстегнул ворот рубашки. Увидев его, они на мгновение остановились, но затем преодолели нерешительность и направились к нему. Джослин сидел, свесив голову на грудь. Потом он взглянул на них без каких-либо признаков обычной улыбки.

— А где все остальные?

— Тебя ловко надули, — сказал Эшер, переглянувшись с Ником.

— Совершенно точно, старик, — охотно согласился Джослин и сделал еще один глоток из стакана. — Меня загнали в ловушку, мистер Фокс.