Мэй Макголдрик - Пламя

– Ты что-то говорила по поводу нежных прикосновений? – произнес он прерывистым шепотом, прежде чем опуститься к ногам Джоанны. – Насчет любовных прикосновений? – Он начал медленно двигать Джоанну вверх, пока ее ноги не стали свободно свисать с кровати. Она попыталась приподняться, но он остановил ее, схватив за запястья своей огромной ладонью и продолжая удерживать их над ее головой. Вслед за этим Гэвин нарочито грубо завладел ее ртом, но Джоанна ответила ему с не меньшим пылом.

Он отстранился от нее, чтобы сказать:

– На этот раз я использую свое собственное лечение.

Однако, когда нога Джоанны обвила его бедро, любовный жар чуть было не накрыл его с головой. Он поцеловал изгиб ее шеи и ощутил, как тело Джоанны выгнулось дугой, когда его губы впились в ее возбужденный сосок. Джоанна тихо застонала, в то время как Гэвин продолжал ласкать языком нежное тело.

Когда его губы прошлись по шелковистой коже ее живота, он почувствовал, как дыхание Джоанны прервалось. В следующий миг его голова медленно раздвинула ее колени, а язык, обнаружив вожделенную влажную пещерку, ворвался в нее и начал наносить сводившие с ума легкие, но частые удары.

Освободив руки, Джоанна вцепилась в его густые черные волосы. Не останавливаясь, он приподнял ее ягодицы и еще глубже погрузил язык в манящую пульсирующую глубину, пока она не издала приглушенный горловой крик мучительно сладкого экстаза и долгожданной разрядки.

Гэвин заключил ее в объятия и держал, пока она не успокоилась, а затем плавно вошел в нее. Как две потерянные души, нашедшие наконец свою счастливую судьбу, их тела слились воедино с неистовой силой, которая потрясла их самих. Какое-то мгновение они лежали неподвижно, затем ее руки крепко обняли его, и тогда впервые в жизни он всем сердцем почувствовал, что его любят. Потом Гэвин начал двигаться, задавая Джоанне ритм, который, как они сразу же почувствовали, полностью охватил их и подчинил своей божественной силе.

Когда двое влюбленных наконец достигли сияющей вершины, они уже были неразделимы душой и телом, превратившись в единое целое. Соединившись, они ощутили, как уходит в небытие удел потерь, предательства и смерти, который, казалось, был им уготован. В объятиях друг друга они чувствовали радость бытия и будущего в любви, от которой уже не могли отречься.

Глава 25

Гэвин отбросил золотой локон с ее нахмуренного лба и, приподнявшись на локте, провел пальцем по ее лицу.

– Ты должна попробовать сделать это, – в который раз сказал он. – Просто постарайся убрать Мать из своих мыслей и подумать о других людях, которые могли иметь свои причины, чтобы пойти на такое преступление.

– И все-таки я не могу понять, почему ты сомневаешься, – возразила она, ложась на бок и поворачиваясь к нему лицом. – Я ведь уже говорила тебе, что вчера она была в склепе, а потом направилась в сторону замка. Мать вполне могла оказаться человеком, который перерезал веревку подвесного моста.

– Верно, могла. Но давай представим, что это был кто-то другой.

– Почему ты постоянно ее защищаешь? Ты совсем мне не веришь, – произнесла она с обидой в голосе. – Разве не она натворила уже столько зла? Сколько еще людей должно умереть, чтобы убедить тебя?

Гэвин нежно стер слезинку на ее щеке.

– Дело не в недоверии. Но согласись, что, пока мы не найдем подтверждение ее вины, мы просто не можем игнорировать другие возможности.

– Я не нуждаюсь в доказательствах! – Глаза Джоанны засверкали. – Нет никакой необходимости еще в чьей-либо смерти! Если бы ты только побывал в этом склепе, если бы только увидел их безумную ненависть, у тебя больше не было бы вопросов…

– Да, то, что ты говоришь, – правда! – прервал ее Гэвин. – Очень легко быть ослепленными тем, что, как мы думаем, мы видим. Мы полагаем, что некто виновен, и тем самым помогаем настоящему убийце ускользнуть незамеченным. – Заметив, что она открыла рот, чтобы возразить, он мягко прижал палец к ее губам. – Последние несколько дней я именно так и поступал. Я был настолько уверен в виновности Этола, что…

– Этола? – воскликнула она с выражением величайшего удивления. – Но ведь он никогда… Он никогда не смог бы…

– Теперь и я это знаю, – кивнул Гэвин. – Но позавчера, пока его жизнь не оказалась в такой лее опасности, как и моя, я не мог исключить такую возможность. Я видел в нем человека, у которого были как причины, так и возможности для убийства. Возможно, в какой-то мере я даже хотел, чтобы он оказался виновным.

– Тогда ему повезло, что ты не поспешил с ним расправиться.

– Да, конечно, – согласился Гэвин. Приподняв ее подбородок, он пристально взглянул в глубину фиалково-синих глаз. – Я просто не желаю повторять одну и ту же ошибку дважды. Я не собираюсь выступать в качестве защитника Матери и женщин из ее аббатства, а всего лишь пытаюсь выяснить истину о других обитателях Айронкросса, которые могут оказаться причастными к этим преступлениям. С того самого момента, как я появился в этом замке, ни одна живая душа не пожелала добровольно рассказать мне правду. Каждый говорил только то, что обязан был сказать, и не больше. Тайна окутывает этот замок, как утренний туман.

– Но ведь все это вызвано влиянием Матери…

– Возможно, – согласился он. – Но я думаю, что здесь скрыто нечто большее. Нечто более серьезное и глубокое, чем просто воля одной женщины.

Гэвин протянул руку и накинул на плечи одеяло.

– Насколько я понимаю, ты говоришь о проклятии.

– Приходилось тебе расспрашивать кого-нибудь о склепе? – спросил он. Его взгляд скользнул по окну, в которое начал задувать неожиданно холодный бриз, вызвавший у Гэвина легкий озноб. – Ты когда-нибудь интересовалась, почему эти женщины похоронены под замком?

– Я несколько раз пыталась спросить об этом, но никогда не получала исчерпывающего ответа. Мне посчастливилось узнать только то, что умершие – это святые. Но никто не ответил на вопросы «как» и «почему».

– Я абсолютно убежден, что истина лежит там же, где и эти старые кости, – прошептал Гэвин. – Если мы разгадаем тайну этого склепа, то сможем найти источник проклятия Айронкросса. Я уверен в этом.

– И убийц!

– Возможно, – согласился он. – Похоже, что истоки проклятия находятся в далеком прошлом, но мы почти ничего не знаем о том, что происходило в этих местах до приезда вашей семьи. Нам также не следует забывать и о том, что, хотя эти гробницы и построены очень давно, смерти в твоей семье и покушения на мою жизнь произошли совсем недавно.

– Все это дает еще больше оснований связывать совершенные злодеяния с ритуалами. – Джоанна положила руку поверх его огромной ладони, лицо ее было встревоженным.