Лидия Джойс - Шепот ночи

– Пожалуйста, расскажи, – хрипло попросила она.

– Во-первых, я собираюсь поцеловать тебя, чтобы ты хоть на минуту замолчала, – торжественно объявил Думитру. – Ты всегда много болтаешь, когда нервничаешь, а уж сейчас ты нервничаешь и соответственно разговариваешь вдвое больше обычного.

Алси тут же открыла рот, чтобы возразить, но Думитру, как и грозился, поцеловал ее, и ее протест мгновенно превратился в смех, вскоре обернувшийся дрожащим стоном. Ох, как хороши его губы, горячие и настойчивые, как она скучала по ним, как стосковалась по Думитру, с тех пор как покинула Северинор! Жаркие волны захлестывали ее, растапливая застывшее сердце, зажигая тело страстью. Наконец Думитру отстранился, и Алси, вздохнув, открыла глаза.

– Во-вторых, я поцелую тебя вот так, – сказал он и провел губами по ее щеке. – И вот так. – Его рот коснулся ее шеи, губы, язык, зубы дразнили кожу, делая ее необычайно чувствительной. Алси невольно задрожала от реакции на ласки. – И так. – Его губы двинулись к краю ее сорочки, оставляя жаркий след в вырезе. Все ее тело заливалось краской, и это было удивительно, поскольку Алси еще не отогрелась. Но глубоко внутри разгорался огонь, погасить который не сможет ни один ледник. Все ее существо напряглось в ожидании продолжения.

– В-третьих, – хрипло сказал Думитру.

– В-пятых, – задыхаясь, торопила его Алси.

Сквозь туман желания она почувствовала, как Думитру затрясся от сдерживаемого смеха и приложил палец к ее губам.

– Тебе запрещено говорить. Даже если я скажу, что дважды два равняется пяти. – Алси кивнула, и он продолжил: – В-третьих, я собираюсь снять с тебя сорочку, чтобы коснуться каждого дюйма твоего тела.

За словами последовало дело, Алси изгибалась, помогая снять сорочку. Ее ноги сомкнулись вокруг ног Думитру, и наконец с сорочкой и фланелевым бельем было покончено. Думитру отбросил их в сторону.

– Я собирался раздеть тебя донага, но, поразмыслив, решил оставить чулки, потому что даже сквозь них чувствую, как у тебя замерзли ноги. Нет-нет, не снимай, – добавил он, когда Алси потянулась к чулкам. – Я беспокоюсь о тебе, а не о себе.

– Я люблю тебя, Думитру, черт бы побрал твою неромантическую натуру, – сказала Алси. – Поверить не могу, что ты в такую минуту говоришь о моих холодных ногах, хотя это и не уменьшает моего желания.

Думитру снова поцеловал ее, и жар быстрее закружился в ней, скручиваясь в тугую спираль.

– Расцениваю это как комплимент, чертыханье и все остальное. – Он приподнялся, сильный, горячий, ее Думитру. – В-пятых, – продолжил он, – я положу руку сюда.

Он провел ладонью по ее ноге от колена вверх, пока его рука не легла в развилку ее бедер. Невольно все внимание Алси сосредоточилось на его ладони, ее внутреннее напряжение вдруг сменилось пустотой, отчаянно ждущей, когда он заполнит ее.

Но Думитру еще не закончил.

– А потом я буду целовать тебя, пока ты не забудешь, что тебе нельзя говорить, и попросишь меня… Нет, – возразил он, когда Алси попыталась заговорить. – Еще рано. Я не уверен, что ты отчаянно этого хочешь. Тебе придется убедить меня в этом.

– Хочу! – возразила Алси со смехом и стоном.

Она услышала в ответной усмешке мужа вожделение.

– Мало.

Думитру снова целовал ее губы, шею, живот, играл с ее телом, как опытный музыкант. Глаза Алси затуманились, она уже не различала звезд в небе, ее тело превратилось в туго натянутую, вибрирующую струну. Кровь стучала у нее в висках, хриплое дыхание сбилось, вырвавшись из-под контроля рассудка, Алси чувствовала, как Думитру оживает в ответ на ее реакцию. Он снова сосредоточил внимание на ее шее. Алси бурно целовала его в ответ, хотя с гораздо меньшим контролем и изобретательностью, чем он, и наконец из его горла вырвался низкий стон.

– Теперь? – спросила она, двинув бедра навстречу его руке.

– Her, – сказал он с озорной усмешкой. – Только когда ты действительно будешь готова. – И он снова поцеловал ее, на этот раз за ухом.

– Сейчас? – пронзительнее спросила она минутой позже.

– Нет, – повторил Думитру. Казалось, он рад помучить ее.

– Будь ты проклят, Думитру, я не собираюсь тебя умолять! – огрызнулась она.

– Не искушай меня принять вызов, Алси, – хрипло прошептал он ей на ухо и легонько прикусил мочку уха.

– Думитру…

– Вот это уже ближе. – Его рука шевельнулась, палец скользнул внутрь, медленно и настойчиво лаская ее.

Ее мир растворился в ощущениях. Это не вершина экстаза, но другой вид облегчения, у Алси было такое чувство, что она, словно птица, вот-вот взмоет в небо. Волны жара прокатывались по ней, кожу покапывало, нервы натянулись от воскресших чувств. Затем к первому пальцу Думитру присоединился второй, третий, и вскоре хаотичная дрожь Алси сменилась гармоничным уверенным ритмом.

– Пожалуйста, – всхлипнула она, едва узнавая собственный голос.

– Это похоже на мольбу, – хрипло сказал он ей на ухо.

– Думитру!

– И в-шестых, – продолжил он, словно Алси ничего не сказала, – я буду любить тебя так, как никогда раньше.

Его взметнувшееся мужское естество прошло сквозь врата ее лона. Алси не понимала, кто чьему ритму следует, и с первого мгновения была уверена, что их души слились воедино, как и тела. Они двигались вместе, поднимаясь и опускаясь, наслаждение распирало Алси, пока не разорвало ее на части, потом оба провалились в блаженное забытье. Алси была не одинока в этом круговороте ощущений, она чувствовала наслаждение Думитру и едва не заплакала от бессмысленной радости, когда остатки ее сознания разлетелись в прах от его кульминации.

Забытье медленно отступало, реалии жизни вернулись к Алси. Она ощутила шероховатость одеяла, услышала, как пофыркивают лошади, почувствовала, как Думитру замедлил движения и тяжело опустился рядом с ней. Повернувшись на бок, он прижал ее к груди, и они оба долго молчали. Она готова была целую вечность лежать так и вслушиваться в его дыхание, которое медленно возвращалось к нормальному ритму.

Холод постепенно заползал под одеяло и, несмотря на горячее тело Думитру, пожирал ее разморенное тело. Алси вертелась под одеялом, пока не нашла свою одежду, и даже ухитрилась натянуть на сорочку корсет. Ей нужно согреться. Одолевавшая ее с утра головная боль вернулась с новой силой, словно и не исчезала.

– Затяни немного, – повернулась она спиной к Думитру и одернула сорочку. – Не слишком туго, я хочу просто согреться.

Пальцы Думитру быстро нашли в темноте шнуровку и проворно справились с ней. Когда корсет перестал свободно болтаться на ней, Алси сказала.

– Достаточно.

– Это уже не сорок сантиметров, – сказал Думитру, положив руки на ее талию.