Элизабет Лоуэлл - Осенний любовник

Позади Элиссы раздавались выстрелы. Леопард смирно стоял и тяжело дышал. Девушка разом высвободилась из стремян и скользнула на землю, держа в одной руке ребенка, а в другой – карабин.

Индианка судорожно вздохнула и протянула руки. Наклонившись, Элисса отдала ребенка матери. В глубине болотных зарослей раздался шум, она развернулась и вскинула карабин.

Индианка резко вскрикнула, попыталась встать, но сил не хватило.

– Спокойнее, Сэсси, – раздался голос из камышей. – Это Кейс.

Будто камень свалился с плеч Элиссы, она хрипло и с облегчением вздохнула, повернув карабин в небо.

Кейс вышел из зарослей с ружьем в руках. Похоже, индианка его узнала и медленно расслабилась. Она начала тихо ворковать с младенцем, который за все время даже не пикнул. Маленький кулачок высунулся из тряпок, крохотные пальчики стали тыкаться юной матери в лицо, она улыбнулась ему, и, показалось, даже небо засияло.

– С тобой все в порядке? – спросил Кейс Элиссу. Во рту у нее так пересохло, что она не могла говорить и лишь кивнула.

– Жди здесь, – велел Кейс. – Я скоро вернусь. Услышишь трель жаворонка, знай, это я. Если что-то другое – готовься стрелять.

Кейс пристально посмотрел на Элиссу.

– Держись, Сэсси, я недолго.

Она снова тупо кивнула. За болотом грохотали выстрелы. Дальний стук копыт то раздавался, то затихал в шуршащем высохшем камыше.

Казалось, прошел час, а на самом деле – всего несколько минут, когда из камышей послышалась тихая трель жаворонка.

– Все ясно, удрали, как койоты, каковы они и есть на самом деле.

Элисса с облегчением выдохнула, но внезапно на нее накатила дикая тошнота и слабость. Она покачнулась и задрожала.

«Что это со мной? Я же не бежала несколько миль, как эта бедняга?»

Ответ пришел сам собой, когда Элисса мысленно увидела, как один из Калпепперов взмахнул руками и свалился под копыта несущегося во весь опор коня.

Элисса мрачно проглотила слюну, потом еще раз, пытаясь унять возмущение в желудке.

Как только Кейс появился из камышей, Элисса отвернулась к индианке. Но когда она склонилась поглядеть на ребенка, волна тошноты захлестнула ее. Она встала на колени и на четвереньках отползла. Спазмы сотрясали тело Элиссы, ее рвало, выворачивало, пока она совсем не ослабела и. уже не могла держать голову. Где-то в глубинах мозга мелькнула мысль – а ей и не надо ее держать, кто-то другой делал это вместо нее.

Сильные руки подняли Элиссу, как девочку.

Нежные руки вытерли лицо прохладным влажным платком. Она лежала на груди мужчины, ее трясло.

– Хантер? – хрипло прошептала она.

– Пока нет, – ответил Кейс. – Но скоро появится.

– Нет, – сказала она, с трудом пытаясь сесть. Кейс прижал ее к груди сильно и нежно.

– Спокойно, малышка, – проговорил он. – Сполосни-ка рот вот этим, станет гораздо легче.

– Девушка… – начала Элисса.

– Я проверил. Она не ранена. И ребенок тоже. Сейчас она его кормит. Или, во всяком случае, пытается. Бедняге досталось у этих Калпепперов.

Судорожно вздохнув, Элисса глотнула воды.

Услышав приближающиеся голоса мужчин, она попыталась слегка отстранишься от Кейса.

– Дай я встану, – взмолилась она.

– Пусть нервы успокоятся.

– Нет, – сказала Элисса, – я не хочу, чтобы видели, какая я слабая и трусливая.

– Трусливая? – Кейс изумленно посмотрел на Элиссу, не обращая внимания на слабые протесты, снова омыл ей лицо, как младенцу. Мягкость прикосновения не вязалась с его мрачными бледно-зелеными глазами.

– Ты и не слабая, и не трусиха, – спокойно объяснил Кейс. – Многих мужчин вот так же ломает, когда им приходится впервые застрелить человека.

Элисса застонала.

– Я понимаю, – сказал Кейс, – тебе не хочется думать о том, что ты смогла убить человека. Даже если это Калпеппер, который заслуживает смерти больше всех на свете.

Холодный влажный платок освежил лоб и глаза Элиссы.

– Но ты сделала то, что надо. Ты выдержала испытание, спасла чужие жизни, рискуя собственной. Ни один солдат не мог быть храбрее тебя.

Элисса взглянула в глаза Кейсу и поняла все, чего он не сказал.

– С тобой тоже так было, да? Ты застрелил и тебя тоже выворачивало?

– Да, я пережил это. Переживешь и ты. Ты сильная, Сэсси, гораздо сильнее, чем на вид.

Сквозь камыши кто-то ломился, они трещали. С потрясающей скоростью в руке Кейса возник револьвер.

– Это я, – сказал Хантер.

– В следующий раз свисти, а то эта минута для тебя может стать последней.

Хантер раздвинул камыши и подумал: если бы знал брат, как сухо у него во рту, какой уж тут свист.

Все во рту пересохло, как только Хантер увидел ружье, нацеленное на Элиссу, и с ужасающей ясностью понял – не в его силах остановить пулю, которая может нагнать ее.

– Спасибо, – тихо поблагодарил Хантер Кейса. – Я обязан тебе. Снова.

– Не я спас ее.

– Кто?

– Я дам знать, когда выясню, – пообещал Кейс.

Хантер едва слышал ответ. Он опустился на колени подле Элиссы и убрал каскад серебристых волос с ее лица.

– С тобой все в порядке, Сэсси? – спросил Хантер.

Элисса уткнулась Кейсу в грудь, отстраняясь от Хантера.

– Она не ранена, – сообщил Кейс.

– А чего ты ее тогда держишь, как рождественского котенка?

Хантер не признался, что он сам хотел бы подержать Элиссу. К несчастью, она ясно давала понять – это лишь его желание, не ее. Одностороннее.

– Похоже, она убила одного Калпеппера, – сказал Кейс. Увидев потрясенное лицо Хантера, брат улыбнулся. – Так что сейчас ее желудку трудновато.

Элисса застонала от унижения и попыталась зарыться лицом в серую фланелевую рубаху Кейса. А Кейс держал ее и ласково гладил по волосам.

– Как это вышло? – спросил Хантер. Элисса зажмурилась и покачала головой.

– Мы с Биллом отвязали индианку, когда все заснули. Потом я стал выслеживать наше проклятое привидение, – сказал Кейс.

– Шпиона?

Кейс кивнул.

– Он явился к Биллу на заре. Там вышло что-то вроде ссоры. Он ушел, и с тех пор мы с ним играем в прятки. Он-то меня сюда и завел.

– Он в болоте?

– Да.

– Значит, этот тип не из Лэддер-Эс. Наши люди все сосчитаны, – сказал Хантер. Кейс хмыкнул.

– Когда я услышал выстрелы, сразу же побежал к краю болота. Огляделся. Индианка мчалась к болоту изо всех сил, а четверо всадников гнались за ней.

Хантер посмотрел на девушку. Почувствовав его интерес, она отвела взгляд от ребенка. Синяки на юном лице, дикий страх в глазах все объяснили Хантеру. Он видел женщин с таким взглядом в войну, после того, как их изнасиловали. Они больше не верили ни одному мужчине.

Хантер поднял перед собой левую руку ладонью вверх. Указательным пальцем правой уперся в середину ладони.