Джил Грегори - Побещай мне рассвет

Гвендолин улыбнулась и протянула ему руку. Джастин взял ее в свою большую, сильную ладонь, не сводя с нее глаз.

– Ну что ты, Джастин. С чего ты взял! Я ведь только мельком видела это дитя! Но мне хотелось бы надеяться, что, покровительствуя ей, ты не навлечешь на себя неприятности. Я просто не вынесу, если ее обнаружат здесь, а тебя накажут за укрывательство. Боюсь, эти пуритане даже с тобой не станут церемониться, милый Джастин. Тебя могут упечь в тюрьму или еще хуже – посадить в эти ужасные колодки!

– Ну, это мне не грозит, – заверил он. – Но все равно я глубоко тронут твоей заботой.

Озадаченная проскользнувшей в его голосе иронией, Гвендолин внимательно посмотрела на Джастина, стараясь понять, что скрывается за его невозмутимым видом. Впрочем, она не успела толком поразмыслить над этим, потому что в этот момент раздался стук в дверь, возвестивший о прибытии первых гостей. Джастин поприветствовал их с холодной учтивостью, Гвендолин же ослепительно улыбалась направо и налево. Только Тимоти продолжал бросать тоскливые взгляды в сторону верхнего этажа, так что Джастин даже был вынужден шепнуть ему на ухо:

– Забудь про нее, мой мальчик. Она не настолько глупа, чтобы сегодня вечером появиться на людях. А кроме того, эта девушка вряд ли тебе подойдет. Уж очень она упряма и вспыльчива. С тебя семь потов сойдет, пока ты узнаешь, что у нее на уме!

После этих слов молодой Уорт залился горячим румянцем и бросил свирепый взгляд на хозяина, которого он до сих пор считал отличным парнем. Но Серый Рыцарь лишь рассмеялся и отправился потчевать вином его преосвященство Матера, пастора бостонской Северной церкви. Хотя самого Джастина Гардинга куда больше занимали воспоминания об уютной спаленке с покрывалом в бело-голубую полоску, по которой сейчас наверняка металась Белинда Кэди, словно дикая кошка, угодившая в капкан. Вот и хорошо, мстительно подумал он. Ей это только на пользу. Пока его «невеста» как по нотам разыгрывала роль очаровательной хозяйки, милой, скромной и элегантной, он старался, хотя и без особого успеха, отвлечься от мыслей о томившейся наверху упрямой красавице.

Однако незадолго перед тем, как общество должно было перейти в столовую, нежданный гость безраздельно завладел его вниманием. Выглянув между делом в прихожую, Джастин отметил, что почти все приглашенные уже прибыли. И тут он вздрогнул от неожиданности, едва не выплеснув на себя бренди. Поставив рюмку на каминную полку, Джастин вполголоса выругался. Он почувствовал, что мышцы его напрягаются, а ладони сами собой сжимаются в кулаки. Прищурившись, он стремительно пошел вперед, с грозной решимостью надвигаясь на тощего, довольно нелепо одетого мирового судью Джонатана Кэди.

Взгляды их встретились, но прежде чем кто-то из них успел заговорить, к Джастину сердечно обратился молодой человек:

– Господин Гардинг? Как поживаете, сэр? Я преподобный Коттон Матер. Мой отец наверняка уже здесь. Я с нетерпением жду знакомства с вашей будущей супругой, достопочтенный сэр, но прежде позвольте попросить вас об одном одолжении. Мой друг, мировой судья Кэди из деревни Сейлем, неожиданно прибыл к нам сегодня утром по судебным делам. Он возвращается в Сейлем завтра, а пока я взял на себя смелость пригласить его к вам. Уверен – вы не станете возражать. Услышав, куда я направляюсь, господин Кэди сообщил мне, что вы уже знакомы. – Коттон Матер, мужчина лет тридцати, с большим носом-луковицей, глубоко посаженными темными глазами и кустистыми бровями, улыбнулся, глядя в посуровевшее, надменное лицо хозяина. – Он дал мне понять, что между вами произошла небольшая размолвка, которую, я уверен, можно запросто уладить к обоюдному удовольствию. – Он повернулся к Джонатану Кэди и положил руку в алой перчатке на узкие плечи мирового судьи. – В конце концов, у двух столь уважаемых людей, как добрый друг и союзник короля и мировой судья одной из лучших деревень этой колонии, не может быть причин для ссоры. Верно, уважаемый Джонатан?

Блеклые ледяные глаза Джонатана впились в Джастина с такой ненавистью, что более робкому человеку тут же стало бы не по себе. Но Серый Рыцарь выдержал его взгляд с холодной невозмутимостью. Наконец Кэди резко произнес:

– Господин Гардинг, я прошу уделить мне несколько минут для разговора с глазу на глаз. Нам необходимо обсудить кое-какие неотложные вопросы.

Джастин неспешно оглядел стоявшего перед ним человека. И отметил, что у Кэди, в отличие от остальных гостей, явившихся на прием, на боку висит шпага. Он был единственным вооруженным человеком в этом доме. Джастин скользнул взглядом по зеленому бархатному плащу с богатой золотой тесьмой, пышному кружевному воротнику, черным бархатным бриджам и тонким шелковым чулкам. При виде этого пугала, представляющего правосудие в Сейлеме, тлевший в нем гнев разгорелся с новой силой. Джонатан Кэди избивал Белинду, измывался над ней и даже обвинил ее в колдовстве. Джастину ужасно хотелось опустить кулак на его бледную физиономию. Но он обуздал себя, понимая: сейчас не время и не место для драки. Более того, он учтиво кивнул и указал в сторону небольшого, примыкавшего к гостиной кабинета.

– Я буду рад сделать для вас все, что в моих силах, – произнес Джастин, хотя холодное презрение в голосе придавало его словам совершенно иной смысл. Он отвесил легкий поклон преподобному Матеру. – А вы, сэр, располагайтесь поудобнее. Могу я предложить вам что-нибудь выпить, прежде чем мы с мировым судьей Кэди удалимся?

– Я с удовольствием бы выпил что-нибудь освежающее, – с готовностью откликнулся молодой священник. – Но не стану вас задерживать. Я сам о себе позабочусь. Однако, – добавил он, прикоснувшись к рукаву Джастина, – я настаиваю, чтобы вы, благополучно уладив ваши дела с мировым судьей Кэди, немедленно представили меня вашей невесте. Для меня будет великой честью познакомиться со столь достойной леди.

– Непременно это сделаю.

Джастин еще раз поклонился и направился в кабинет. За ним последовал долговязый неуклюжий Джонатан Кэди. Войдя в кабинет, Джастин зажег свечу, подошел к письменному столу, присел, на его край и скрестил руки на груди.

– Итак, судья? Чем могу быть полезен?

– Чем ты можешь мне быть полезен? Ах ты, бесстыжий негодяй! Просто не верится, что у тебя хватает наглости держаться со мной так развязно! – выпалил Джонатан. Он наставил костлявый палец на Джастина, который наблюдал за ним, приподняв брови. – Позор тебе, Джастин Гардинг! Ты избежал ареста в Сейлеме, учинив насилие надо мной, его преподобием и нашим констеблем! Достаточно мне сообщить об этом твоим гостям, и весь Бостон от тебя отвернется! Мало того, ты, без всякого сомнения, окажешься в колодках! Джастин язвительно ухмыльнулся.