Роксана Гедеон - Валтасаров пир

Он поцеловал мне ладонь, потом кончики пальцев, а я не могла удержаться от того, чтобы украдкой не погладить его по щеке.

– Боже мой, если бы вы знали, как я рад вас видеть.

– Франсуа!

Он снова поцеловал мне руку.

– Я люблю вас, – взволнованно прошептала я. – Это правда. Вы не презираете меня?

– За что?

– За то, что я первая призналась.

– Первая? Да что вы. Я еще в апреле приехал в Париж и все боялся зайти к вам…

– Вы уже месяц в Париже и до сих пор не пришли ко мне? О!

– Я, честно говоря, боялся. Я влюбился, как последний школьник… Вы что думаете, со мной такое часто случалось?

– Но чего же вы боялись? – спросила я удивленно.

– Боялся потерять независимость.

– Вы? Но кто же на нее посягал?

– Гм, подобных посягательств я ждал с вашей стороны, сударыня, – произнес он улыбаясь. – Но все эти опасения в прошлом. Я увидел вас и хочу увидеть снова.

– Но что же вы делали целый месяц в Париже, забыв обо мне?

– Я принимал участие в выборах.

– В них все принимали участие.

– Да, но я был избран депутатом.

– Депутатом Генеральных штатов?

– Да, от третьего сословия.

– Но почему от третьего? Вы же аристократ, а не буржуа! – сказала я озадаченно.

– Братья-дворяне заявили мне, что не только не изберут меня, но и не сядут со мной рядом на одной скамье. И притом, вам не кажется, что третье сословие – самое прекрасное?

Я молчала. Все это мне не нравилось, в том числе и третье сословие. А теперь и это депутатство… Я взглянула на Франсуа: он был в блестящей форме адмирала флота со сверкающими эполетами, его лицо стало еще более смуглым, кожа, обветренная морскими ветрами… Я любила в нем все: стальной отблеск голубых глаз, хищный четкий профиль, жесткие, как проволока, волосы. Какое мне дело до того, чем Франсуа занимается? Я люблю его.

– Мы встретимся? – прошептали мои губы.

– Сегодня же вечером.

– Я найду способ удалить Эмманюэля…

– Да уж надеюсь. Я так хочу вас, что…

– Т-с-с! – Я приложила палец к губам. – А этикет? К нам приблизился офицер и отозвал меня в сторону.

– Король не может уделить вам внимание, мадам, но…

– Зачем же я столько ждала, в таком случае?

– Вам велено отправляться в Париж.

– Куда?

– У меня есть адрес. Мне приказано пока ничего не объяснять.

– Это мило! Таков приказ короля? – осведомилась я.

– Да. Вам нужно спешить.

– Я поспешу, но я ничего не понимаю, сударь!

– Король просто выполняет свое обещание, вот и все, – загадочно произнес офицер. – Поторопитесь, мадам, прошу вас. Вы потом нисколько не пожалеете об этой спешке.

Из лабиринта улочек, ведущих к Центральному рынку, карета выехала на перекресток улиц Кок-Эрон и Платриер.

– Где же тот заветный дом? – спросила я у офицера.

– В двух шагах отсюда.

Я ничего не понимала. По какой причине король мог приказать мне ехать сюда? Да еще в сопровождении офицера. Что такого может быть в этом хорошеньком домике, перед которым остановилась моя карета?

– Поднимайтесь на второй этаж, третья дверь налево, – сказал офицер. – Спешите, мадам! Вас ждет сюрприз.

Он подошел к привратнику и что-то тихо сказал ему.

– А мне разве не следует подождать вас? – спросила я.

– Нет. Вас ждет более интересное дело. Идите спокойно, этот дом снят именно для вас!

Недоумевая, я вошла в прихожую. Молоденькая горничная в белом фартуке и чепчике присела в реверансе и пискнула:

– Добро пожаловать, мадам.

Я поднялась по лестнице. Что там еще за сюрприз? И почему меня так настойчиво подталкивают к нему?

Я распахнула дверь и вошла в комнату.

Были сумерки. Мало-помалу я различала стол, очертания шкафа и умывальника. Тяжелые портьеры были сдвинуты и ничуть не добавляли света.

Мне бросился в глаза белый кисейный полог, скрывающий от меня нечто странное, до удивления похожее на детскую колыбель.

У меня зашлось сердце. Что же это?

Я стремительно подошла поближе и распахнула полог.

В колыбели сладко спал малыш. Пеленка соскользнула с ног, голые пухлые ручки с сжатыми кулачками разметались среди кружевного белья. На вид ребенку было года два, не более…

Я вгляделась в его лицо.

Это был Анри в миниатюре. Да, маленький Анри, точная его копия во всем: те же волосы, глаза, губы, упрямый подбородок, те же брови.

Я едва не вскрикнула. Это был мой сын! Мой Жанно! Король Франции и Наварры Людовик XVI исполнил свое обещание.

Примечания

1

Квартеронка – женщина, кровь которой на четверть негритянская.

2

Собрание нотаблей – один из высших органов власти в XVIII веке.

3

«Гран-блан» – т. н. «великие белые», высшая аристократия Антильских островов, владевшая огромными плантациями.

4

Нантский эдикт – закон, принятый Генрихом IV, в котором гугенотам давались права, равные с католиками. Отменен в 1685 году, что вызвало целую волну эмиграции.

5

«Красные каблуки» – прозвище особенно изощренных придворных щеголей, которые в угоду вычурной моде носили туфли с высокими красными каблуками.

6

То есть перед королевским родом, эмблемой которого были белые лилии.

7

Конде Луи Жозеф, принц, член династии Бурбонов, главнокомандующий французской армией.

8

Маршал де Бройи – военный министр.

9

Этьен Марсель – мэр Парижа, глава Генеральных штатов. В 1358 году изгнал дофина (будущего Карла VI из Парижа.

10

Лига – объединение крупных феодалов во второй половине XVI века. Выступая под видом защиты католицизма, они составляли многочисленные заговоры против короля Генриха III, а затем и убили его.

11

Фронда – группировка крупной аристократии, в середине XVII века боровшаяся за ограничение королевской власти.

12

Гамэн – уличный мальчишка.

13

Двор чудес – образное название парижского дна, среды обитания грабителей, воров и проституток.

14

Карре брелан – комбинация одинаковых карт, обеспечивающая выигрыш в игре брелан.

15

Роман, полный нравоучений и морализаторства.

16

Розали Дюте (1752–1820) – танцовщица и куртизанка.

17

То есть в четырех метрах. Туаз – старинная мера длины.

18

Панталоне – персонаж итальянской народной комедии, сварливый скупой старик.