Дэнис Аллен - Настоящий джентльмен

– Очень хорошо, Жан-Люк, – вздохнула Сэм и улыбнулась. – Я не буду торопиться. Я дам тебе ответ завтра утром. Ты доволен?

– Я буду доволен только тогда, когда услышу от тебя «да», дорогая, – сказал Жан-Люк. В его душе забрезжила надежда. Он поднялся и помог встать девушке. – Теперь мы должны вернуться в зал. Возможно, твой опекун тебя уже ищет.

Сэм очень хотелось, чтобы так было на самом деле.

– Почему бы тебе не пойти за ней, Джулиан?

– Я пойду, если она не появится через пятнадцать минут. Не хочу устраивать сцену раньше времени.

– Но ведь тебе не терпится узнать, что они там делают?

Джулиан промолчал. Он стоял с Шарлоттой у оконной ниши в столовой, куда десятью минутами раньше шмыгнули Сэм и Жан-Люк. Когда маркиз и Шарлотта последовали за ними, в столовой парочки не оказалось, и маркиз предположил, что Жан-Люк увлек его воспитанницу в глубь дома, вероятно, для того, чтобы сделать ей предложение или побыть с ней наедине.

Джулиан с трудом сдерживал раздражение, точнее, ярость. Он едва не бросился обыскивать дом, чтобы вытащить француза на свет божий и устроить ему хорошую взбучку, что закончилось бы громким скандалом. Так что пришлось положиться на Сэм в надежде, что она сумеет постоять за себя, по крайней мере в ближайшие десять минут.

– Она не позволит Жан-Люку никаких вольностей, – спокойно заметил Джулиан, хотя не был в этом уверен. – Надеюсь, никто, кроме нас, не видел, как они уходили. Сэм с непозволительным легкомыслием относится к своей репутации… глупая девчонка!

– На мой взгляд, для блюстителя ее репутации десятиминутное свидание с Жан-Люком всего лишь невинная шалость, цветочки по сравнению с тем, что произойдет, если она во всеуслышание объявит, что мадам Дюбуа – ее мать, – вздохнула Шарлотта, – Бедный Джулиан!

– Ты хороший друг, Шарлотта. – Маркиз повернулся к ней с нежной улыбкой. – Удивляюсь, что ты вообще со мной разговариваешь.

– Не удивляйся, – прозвучал тихий ответ.

– Я поступил ужасно, – продолжил Джулиан виновато, беря Шарлотту за руки.

– Это правда.

– Но ты все же простила меня.

– И это правда. Простила. А вот мои родители – нет.

– Да, я понял это по сдержанному кивку твоего отца.

– А матушка вообще отказалась ехать на бал, потому что не желает тебя видеть, – усмехнулась Шарлотта. – Когда я сообщила ей, что между нами все кончено, у нее началась истерика.

– Я знаю, ты смягчаешь краски, Шарлотта, – произнес Джулиан с теплотой в голосе. – Я сознаю, что обидел тебя. – Женщина покраснела и опустила глаза. – У меня были самые серьезные намерения, все это знают.

– Но ты не в силах справиться со своими чувствами, – пробормотала Шарлотта. – Ты не подозревал, что твое сердце несвободно. Я догадывалась об этом, но не хотела верить.

– Да, но в конце концов я потерпел поражение. – Джулиан поморщился.

– Но, Джулиан, если ты последуешь зову собственного сердца, то поражение обернется для тебя победой и ты приобретешь взамен гораздо больше. – Шарлотта заглянула ему в глаза. – Надеюсь, вы с Сэм будете очень счастливы.

– А вот в этом я как раз сомневаюсь… – Джулиан вздохнул.

– Джулиан, могу я как друг просить тебя о двух одолжениях? – спросила Шарлотта.

– Можешь просить меня о чем хочешь, – галантно предложил маркиз.

– Во-первых, я хочу, чтобы ты рискнул изменить свою личную жизнь. Иначе ты будешь бесконечно одинок.

Джулиан кивнул.

– А какая будет вторая просьба?

– Пожалуйста, больше не знакомь меня ни с какими родственниками мужского пола, – попросила она со смущенной улыбкой. – Хватит с меня мужчин из рода Монтгомери!

Джулиан рассмеялся и наклонившись, поцеловал Шарлотту в щеку.

– Обещаю.

Когда Сэм и Жан-Люк через другую дверь вошли в столовую, они стали невольными свидетелями сцены в оконной нише. Скрытые от посторонних глаз Шарлотта и Джулиан нежно ворковали.

Ошеломленная Сэм словно приросла к полу, когда увидела, как Джулиан поцеловал Шарлотту, потом выпрямился и с нежной улыбкой посмотрел на нее. На щеках Шарлотты зарделся румянец, сделавший ее еще прелестнее.

Сердце девушки едва не разорвалось на части. Все ясно. Джулиан только что сделан Шарлотте предложение, и она его приняла. О, как хотелось Сэм оказаться на месте счастливой избранницы!

– Ну и ну, – прошептал Жан-Люк на ухо Саманте. – Неужели он наконец отважился на это? Должен признаться, давно пора.

– Да, – согласилась Сэм, едва шевеля губами.

– Надеюсь, в ближайшие часы он будет пребывать в благодушном настроении. Самое время обратиться к нему с просьбой признать нас женихом и невестой…

– Да, – снова согласилась Сэм, не в состоянии отвести глаз от трогательной сцены на фоне окна, – действительно, самое время.

Жан-Люк вопросительно посмотрел на девушку. Его глаза засветились надеждой, радостью, любовью.

– Хорошо, Жан-Люк, я выйду за тебя замуж. Можешь сообщить об этом моему опекуну завтра утром.

– О, Сэм! Ты сделала меня счастливейшим мужчиной на свете! – воскликнул Жан-Люк, перецеловав все пальчики Сэм.

Сэм посмотрела на склоненную голову Жан-Люка, на темные кудри и красивый лоб, и на душе у нее потеплело. Пока француз благоговейно покрывал поцелуями ее руки, девушка украдкой взглянула в сторону оконного проема.

Шарлотта куда-то исчезла, и Джулиан стоял в одиночестве. Их взгляды встретились. Его глаза сверкнули, как серебристые сапфиры, а брови сошлись на переносице.

Сэм вскинула подбородок и приняла надменный вид. Но победа не принесла ей ни облегчения, ни радости. Ее бедное сердце разорвалось на тысячи мелких кусочков.

Она потеряла Джулиана навеки.

Сэм провела бессонную ночь. Утром поднялась с постели разбитая и несчастная. Главное – не подавать виду и вести себя как ни в чем не бывало. Она надела яркое желтое платье и уложила волосы свободными локонами, потом долго стояла перед зеркалом и щипала щеки, пока они не порозовели.

Накануне вечером Жан-Люк попросил Джулиана принять его в десять утра. Завтрак в Монтгомери-хаусе обычно подавали в девять, и Сэм с ужасом представляла, как высидит в одной комнате с Джулианом и вставшим между ними незримой тенью женихом. Хотя пока вопрос ее обручения оставался открытым. О намерениях Жан-Люка Джулиан ее не спрашивал. Но после страстных поцелуев, которыми француз покрывал руки его воспитанницы, лорду Серлингу и так все было ясно.

Всю дорогу домой после бала в доме Уилмотов тетушки непрестанно щебетали. Они чудесно провели время за игрой в вист и пике. Джулиан в беседе практически не участвовал, лишь коротко отвечал, когда к нему обращались, в то время как Сэм притворялась, что внимательно слушает веселую болтовню старушек.