Сабрина Джеффрис - В постели с принцем

— В связи с этим я вспомнил, как ты говорила об обязанности писать письма. Что конкретно ты имела в виду?

Кэтрин пожала плечами:

— Я веду переписку с экономкой в Меривейл-Мэнор в отношении детей. Я предпочитаю сама утверждать расходы с учетом наших скудных средств и рассматривать просьбы слуг на время их отпусков или поездок с целью навестить родственников.

— Иными словами, ты ведешь хозяйство.

— В общем, да.

— Когда твоя мать говорила, что ты всегда беспокоишься о подобных вещах, я не понял, что она на самом деле имеет в виду.

— А ты думаешь, мама способна управлять хозяйством? — спросила Кэтрин.

— Но ведь, когда ты была маленькой, кто-то же занимался делами?

Кэтрин кивнула:

— Мой дедушка. Вплоть до своей смерти.

— Должно быть, вы были близки с ним.

Кэтрин посмотрела в окошко на мокрую от весеннего дождя дорогу.

— Он был единственным человеком в семье, кто понимал меня.

Это объясняло, почему дед оставил Кэтрин наследство.

— Должно быть, тебе нравится вести хозяйство, или ты теперь не будешь им заниматься?

— Вообще-то мне это нравится. — Заметив, что Алек нахмурился, Кэтрин добавила: — Но это не значит, что я не буду выполнять обязанности, возложенные на меня как на хозяйку имения…

— Нашего имения, — уточнил Алек. Кэтрин улыбнулась:

— Да, конечно. Но управление многочисленными слугами сильно отличается от необходимости наполовину исполнять их обязанности… И потом, эти постоянные заботы, связанные с долгами… Я буду счастлива не иметь больше с этим дела.

— В самом деле? — испытывая неловкость, спросил Алек. Чего другого, а этих забот вплоть до того времени, пока он приведет Эденмор в порядок, у нее будет в избытке. Потому что даже при большом состоянии потребуется очень рачительное хозяйствование, чтобы сделать то, что должно быть сделано.

— Почему, как ты думаешь, я так люблю поэзию? Чтобы отвлечься от действительности, которая окружает меня. — Кэтрин лукаво улыбнулась. — Наверно, ты будешь счастлив узнать, что, поскольку теперь мне не придется беспокоиться о подобных вещах, я не буду в таком количестве читать ту чепуху, которая тебе так не нравится.

Да Алек скорее бы обзавелся дюжиной томиков поэзии, чтобы укротить ее гаев, когда откроется его обман.

Проклятие и еще раз проклятие! Он полагал, что Кэтрин будет благодарна за то, что он освободил ее от взбалмошной матери и этого слишком серьезного идиота Сидни. Когда она обнаружит, что, выйдя замуж, лишь вынуждена сменить одну тюрьму на другую, то вряд ли будет испытывать особую благодарность к мужу. Она может даже вознегодовать из-за того, что потеряла богатство Сидни, слуг и возможность вести беспечную жизнь. Алек ощутил в себе нечто похожее на чувство вины. Ну ладно, допустим, что дни будут протекать не совсем так, как надеялась Кэтрин, но ведь ночи-то будут гораздо лучше тех, какие мог подарить ей Сидни. В этом Алек уверен. Карета резко остановилась перед городским домом Меривейлов. От толчка мама проснулась и, оглядевшись, спросила:

— Кэтрин, а где… Ах, простите меня, должно быть, я задремала. — Она одарила Алека любезной улыбкой. — Вы зайдете и поужинаете, не правда ли, лорд Айверсли? Смею предположить, что скудная еда у леди Пьюрфой вряд ли способна поддержать душу в теле мужчины, в особенности после того, как он два дня провел в разъездах по деревням.

— Звучит заманчиво, но я зайду всего лишь на несколько минут, — ответил Алек.

— Вздор, ничего не желаю слышать! Кэтрин велела повару приготовить несколько холодных блюд к нашему возвращению, и Томас в мгновение ока подаст их и откупорит вино.

Алек помог обеим женщинам выбраться из кареты и подумал, что нет смысла откладывать сообщение дурных новостей.

— Дело в том, что мне нужно встать до рассвета. Я должен вернуться в Суффолк до завтрашнего вечера.

— До завтрашнего вечера! — воскликнула Кэтрин и нахмурилась: — Но ведь ты только что оттуда! — Она взяла Алека под руку.

Миссис Меривейл взяла его под другую руку, и они стали подниматься по лестнице.

— Ты забыла, что я еще не решил проблемы с культиваторами. Необходимо завершить сделку. Не говоря уж о том, что следует подготовить все к твоему приезду в Эденмор.

— Ты не должен устраивать всю эту суету из-за меня! — запротестовала Кэтрин.

— Это никакая не суета, поверь мне. После того как мы поженимся, я хочу привезти тебя сразу домой и быть уверенным, что тебе там удобно.

— А разве вы не отправитесь в свадебное путешествие? — спросила миссис Меривейл, когда они вошли в дом.

— Возможно, после завершения весеннего сева, но не сейчас. Дела складываются таким образом, что я едва могу выкроить время для возвращения в Лондон на нашу свадьбу.

— Недели недостаточно для организации свадьбы, милорд, — возразила миссис Меривейл. Алек передал шляпу и плащ Томасу. — Когда вы говорили о скромности церемонии, я не думала, что вы имеете в виду именно это. В конце концов, вы граф. И мы должны самое меньшее…

— Я предпочел бы в собственном кругу. К счастью, я уже имею разрешение на венчание без церковного оглашения, так что сразу же после моего возвращения из Суффолка мы можем обвенчаться. — Слава Богу, что у архиепископа был сын, который служил в кавалерии и был очень высокого мнения об Алеке. Повернувшись к Кэтрин, Алек спросил: — Что скажешь ты?

Он затаил дыхание. Что, если Кэтрин пожелает устроить грандиозную свадьбу в Хитс-Энде через несколько недель?

— Грандиозная свадьба меня не слишком привлекает. — Кэтрин подняла на Алека глаза, в которых читалось беспокойство. — Но неделя — действительно слишком короткий срок, тем более что ты проведешь часть этого времени в деревне. Вы с мамой должны встретиться с солиситором папы и обговорить условия брака…

— Это всего лишь формальность, милорд, — вступила в разговор миссис Меривейл. — Но это должно быть сделано. И вам будет приятно узнать, что Кэтрин…

— …имеет маленькое приданое, — закончила фразу Кэтрин, бросив на мать строгий взгляд.

Алек насторожился. Значит, она до сих пор не доверяет ему, если не хочет сообщать о своем состоянии. В свою очередь, он должен уклоняться от вопросов о его собственном финансовом положении.

Миссис Меривейл и солиситор не будут слишком интересоваться его положением, если он пообещает Кэтрин некоторое количество денег на булавки и значительную сумму в случае, если умрет и оставит ее вдовой. Последнее Алек мог легко обещать. К моменту его смерти у него будет весьма приличный доход.

Что касается денег на мелкие расходы, то он намерен отдать Кэтрин значительную часть состояния, которое она унаследует. Алек даже готов предложить часть денег ее матери в обмен на поддержку. Так что, по всей видимости, во время встречи с солиситором Алеку не надо будет раскрывать свое нынешнее положение дел.