Элейн Барбьери - Чистое пламя любви

— Кажется, мне следует поблагодарить мадемуазель Бристол за столь удачно предоставленную возможность! Дорогая, я ждал этого момента весь вечер!

Аметист оглянулась и с тревогой посмотрела на Армана:

— Послушайте, Дэмиен скоро вернется, и он не должен застать нас вместе. Вы не представляете, что с ним было, когда он узнал о наших встречах у мадам Дюморье!

— Точно так же, как мадемуазель Бристол настояла на беседе с месье Стрейтом, я настаиваю на беседе с вами! — негромко, но решительно возразил Арман. — Это слишком важно для нас обоих. И если вы не хотите снова стать мишенью для любопытных взглядов, я бы предложил вам прогуляться.

Он повел Аметист к выходу из зала, противоположному тому, через который вышли Дэмиен и Меррел. В коридоре, быстро осмотревшись, он нашел достаточно укромный уголок под лестницей и, подойдя туда, встал так, чтобы заслонить от случайных свидетелей свою собеседницу.

Как всегда, при виде Аметист Арман мог думать только о своей любви. Наконец он начал, осторожно подбирая слова:

— Скажите, это правда? Вы действительно выходите замуж за месье Стрейта?

Аметист пролепетала, смущенно потупившись:

— Дэмиен сообщил сегодня о нашей помолвке.

— И что вы думаете по поводу этого брака? — Судя по всему, от Армана не укрылось ее замешательство.

— Не понимаю, что вы имеете в виду…

Арман кончиками пальцев осторожно приподнял ее раскрасневшееся лицо.

— Вы отлично все поняли. Поразительно, но вы меньше всего похожи на счастливую невесту!

— Не стоит искать в моем взгляде то, чего там не может быть.

— Ах, милая, вы совсем не умеете врать!

— Арман, ради Бога, давайте прекратим этот разговор! — взмолилась Аметист, не в силах дольше притворяться. — Я… я завишу от капитана Стрейта.

— Но ведь я не ошибусь, если скажу, что наши отношения нельзя было назвать простым знакомством? Между нами возникла некая общность, нам было хорошо вдвоем, не так ли?

— Это не имеет никакого значения. Наша дружба не может больше продолжаться. Дэмиен слишком ревнив…

— Ах, вы наверняка поняли, что я имею в виду вовсе не дружбу!

Аметист растерянно следила за его лицом, но не находила ни малейших признаков фальши. И все же это было слишком невероятно. Арман испытывает к ней какие-то серьезные чувства?

Однако черные глаза по-прежнему смотрели на нее искренне и открыто.

— О, Арман… — в отчаянии воскликнула она, — я так и не смогла поверить в то, что вы действительно тот бессердечный повеса, каким выставляют вас в свете! Мне кажется, что вы говорите от чистого сердца, и я не могу не отвечать вам взаимностью. Мне было хорошо с вами, и я ужасно не хотела бы вас обижать, но… уже слишком поздно!

— Моя милая Аметист, — перебил ее Арман, — а что вы скажете, если я предложу вам руку и сердце?

Аметист онемела. Перед ней стоял человек, совершенно непохожий на Дэмиена ни внешне, ни внутренне. Даже его объяснение в любви ничем не напоминало властную и самоуверенную манеру капитана Стрейта. Но увы… Действительно слишком поздно…

— Ах Боже мой! — На ее глазах появились слезы. — Вы такой славный…

— Но тогда почему… — простонал Бошан, предчувствуя отказ. — Это свыше моих сил… — Он приник к ее губам жадным поцелуем. — Дорогая, любимая, уедем отсюда вдвоем! Мы покинем это место сию же минуту так быстро, что никто не успеет нас остановить, а как только мы окажемся в недосягаемости для месье Стрейта, сразу обвенчаемся!

— Нет, Арман, — испуганно прошептала Аметист, стараясь высвободиться из его объятий. — Вы не можете на мне жениться, потому что меньше всего похожи на человека, мечтающего о женитьбе!

— Это действительно было так, пока я не встретил вас, но…

— Но я уже сказала вам, что завишу от Дэмиена. Пожалуйста, отпустите меня — он вот-вот вернется, и я не хочу, чтобы этот человек застал нас вдвоем.

— Меня не волнует, застанет он нас или нет! — вдруг взорвался Бошан. — Ваша зависимость ничего не значит, и я покончу с ней в два счета!

— Нет, это невозможно…

— Еще как возможно! — Его глаза бешено сверкнули. Аметист долго смотрела на него, прежде чем, набравшись отваги, призналась прерывистым шепотом:

— Арман, слишком поздно… Я ношу под сердцем его ребенка!

Молодой человек на миг опешил.

— Когда… когда вы должны родить?

— Через шесть месяцев. — Ее глаза наполнились слезами. — Я не могу объяснить вам всего, но, пожалуйста, не думайте обо мне плохо.

— Никто не собирается вас упрекать, дорогая, — Арман не отрывал от нее взгляда, полного боли и сочувствия, — тем более что я больше всего хотел бы оказаться на его месте…

Он ласково привлек Аметист к себе, желая ободрить и утешить, но в эту минуту грубые руки вырвали ее из объятий француза, а сам он отлетел к стене.

Аметист с ужасом смотрела, как Дэмиен наносит оглушенному Арману сокрушительный удар в челюсть. Его противник был слишком ошеломлен, чтобы защищаться, и Дэмиен мог безнаказанно бить его по лицу, пока у несчастного из разбитого носа не потекла кровь. Капитан успокоился только тогда, когда его соперник потерял сознание и без чувств повалился на пол.

— Запомни раз и навсегда, — прорычал он, — сунешься к ней еще раз — и ты покойник!

Затем, схватив Аметист в охапку, Дэмиен потащил ее к выходу, не обращая внимания на суматоху, поднявшуюся вокруг неподвижно лежащего француза. Через минуту они уже сидели в карете, мчавшей их по направлению к дому.

Им открыла Мэри, однако ни Аметист, ни Дэмиен не потрудились ответить на ее почтительное приветствие.

Едва дождавшись, пока они останутся одни, Аметист прошипела:

— Как ты посмел! Ты вел себя как последний дикарь! — У нее перехватило горло от сдавленных рыданий. — Сначала ты налетаешь на человека с кулаками без всякого повода, а потом обходишься со мной хуже, чем с проворовавшейся кухаркой! Дэмиен Стрейт, ты вел себя как варвар, как настоящий садист, и я не потерплю…

Ее прочувствованную речь перебил взрыв громкого издевательского хохота, после чего Дэмиен подошел к Аметист вплотную и надменно глянул на нее сверху вниз.

— Прими мои поздравления, дорогая, — твое возмущение просто великолепно! Но на этот раз, кричи не кричи, твои ужимки пропадут впустую; зато этот твой «белый лебедь», благородный Арман Бошан, запомнит мой урок раз и навсегда, как и прочие придурки, явившиеся на этот бал! А теперь твоя очередь получать взбучку, милочка!

— Не смей ко мне прикасаться! — Аметист принялась вырываться, словно дикая кошка. — Если тебе взбрело в голову, будто я позволю над собой издеваться, то ты сильно ошибаешься!

— Ах, мой котеночек, ты все еще шипишь и царапаешься! — Дэмиен без труда привлек ее к себе. Внезапно его взгляд вспыхнул, а голос задрожал от душившего его гнева. — Ну-ка признавайся, почему ты позволила ему затащить себя в тот укромный уголок? Тебе стало совсем невмоготу? Хотелось, чтобы он тебя обнял и поцеловал? Тебе это понравилось? — Дэмиен не дал ей ответить, накрыв ее губы жадным поцелуем, а затем продолжил: — Как он целуется — лучше меня? И обнимает крепче? По-твоему, Бошан не заслужил за эти украденные поцелуи пару хороших оплеух? Дура! Дурой была и дурой осталась! Для Армана Бошана ты не более чем очередное приключение. Знаешь, каким номером ты шла в его списке?