Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

– Дэнси! – Джордан радостно приветствовал ее, выкатив кресло из-за стола и протягивая к ней руки. Девушка пожала протянутую руку кончиками пальцев, уклоняясь от объятий.

– Что-нибудь случилось? – встревоженно спросил он, немного отъехав назад.

– Нет, – ей удалось улыбнуться.

Дело в том, что он стал раздражать ее с тех самых пор, как признался, что дал ей опий в ту ночь, чтобы заставить ее спать. Он не имел права распоряжаться ею, так она ему и сказала.

– Не думаю. Я знаю, тебе изрядно досталось, дорогая. Это ужасно – сознавать, что ты убила человека, мужа и отца двоих малышей, и…

– Нет, Джордан, это не так. Я защищалась. Я целилась в плечо человека, который не только являлся членом ку-клукс-клана и виновен Бог знает в скольких других преступлениях, но еще и был лицемером. Он поклялся охранять закон, а сам нарушал его. А что касается его жены и детей, мне жаль, что они имели несчастье называть его мужем и отцом. Может, им без него будет даже лучше.

Джордан побледнел. Эту сторону ее натуры он прежде не знал. Вспыльчивость, негодование – да. Но такой необузданный огонь, такой ледяной тон…

– Мне очень жаль. Я не знал, что ты так быстро смирилась с содеянным. Вероятно, жизнь, которую ты ведешь, сделала тебя жестче. Мне это не нравится, очень.

– Ну, может, тебе понравится вот это. – Она заставила себя легкомысленно улыбнуться, открыла сумочку и выложила на конторку пачку банкнот. – Это мой долг. Здесь вся сумма. Я тебе больше не должна, Джордан.

Некоторое время он недоверчиво глядел на деньги, затем поднял глаза и прошептал:

– В материальном смысле нет. Но ты должна возместить мне потерю моего сердца.

– Джордан, послушай…

– Нет, это ты послушай, – он резко повернулся в кресле за столом, – я люблю тебя. Всегда любил. И если бы ты не была так чертовски занята, доказывая, что сможешь управлять тем чертовым поместьем, ты бы признала, что тоже любишь меня. Дай мне шанс! Это единственное, о чем я прошу! Ведь это из-за Клинта? – продолжал он, гневно расширив глаза. Ноздри его дрожали, кулаки рассекали воздух. – Будь он проклят! Ведь он дурачит тебя, неужели ты не видишь? Он тебя использует, Дэнси, как и всех остальных женщин в своей жизни. Он все еще бывает у той шлюхи в Нэшвилле. Я кое-что слышал. Я знаю, что происходит. А что касается его новой должности, так он просто прячется за свой значок, чтобы свести счеты с каждым, кто презирает его за предательство Юга.

– Джордан, я не хочу ничего слышать, – Дэнси пыталась протестовать, – это все неправда, и…

– Это правда, черт возьми! Ты просто слишком ослеплена, чтобы это замечать. И к тому же он бабник. Мне кто-то говорил, что три дня назад он был в Пуласки, и люди видели, как в салуне какая-то шлюха, повиснув у него на руке, вела его к себе наверх. Это правда, я клянусь!

Выведенная из себя, Дэнси воскликнула:

– Почему ты говоришь такое о своем брате?

– Брате? Он мне не брат! Он не достоин тебя, Дэнси. Тебе нужен хороший муж, джентльмен, с образованием и хорошо воспитанный. Я могу быть тебе мужем. Я докажу, если именно это тебя беспокоит, – он приблизился к ней и попытался обнять, но она сопротивлялась, – я могу подарить тебе ребенка. Нашего ребенка, Дэнси. Клянусь!

Он сжал руками ее лицо и грубо припал к ее рту. В панике Дэнси вцепилась в его запястья, стараясь освободиться, но чтобы он не перевернулся вместе с коляской.

Со стороны, однако, могло в этот момент показаться, что Дэнси просто нежно прижимает его руки, наслаждаясь поцелуем.

Во всяком случае, так решила Эдди Мак-Кейб, войдя в комнату.

– Прекратите! – Она подскочила и ударила Джордана по спине зонтиком. От неожиданности он отпрянул и, защищаясь, вытянул руки. Эдди переключила свое внимание на Дэнси.

– Мама, уйди! – закричал Джордан, пытаясь выхватить и отшвырнуть в сторону ее орудие. Но на сей раз она мертвой хваткой вцепилась в ручку и кончилось тем, что она шлепнулась к Джордану на колени.

Дэнси вскочила на ноги и попятилась от них. Она смутно видела любопытные глаза Матильды Уоррен и нескольких посетителей в открытой двери.

– Ты… Ты – Иесавель! – визжала Эдди. – Вавилонская блудница! Как ты смеешь приходить сюда и соблазнять моего сына? Тебе мало, что ты убила отца двух невинных крошек? Ты продолжаешь калечить жизни людей! Ты точно, как твоя…

И тут Дэнси, Джордан и посетители, собравшиеся у дверей, с ужасом увидели, как Эдди внезапно рухнула на пол.

– О Боже, у нее удар… – воскликнула Матильда.

– Позовите доктора, – Дэнси опустилась на колени, приподняв ее голову, – она еще дышит. Скорее!

– А, у нее и раньше бывали такие приступы, – равнодушно сказал Джордан и покатил кресло к своему столу. Затем поднял взгляд на людей, столпившихся в дверях.

– В чем дело? Вас это не касается! Убирайтесь отсюда, или я предупреждаю, что припомню вашу опрометчивость, когда в следующий раз у вас будет задолженность по займу. – Он погрозил пальцем, и толпа моментально исчезла.

Дэнси все еще стояла на коленях возле Эдди, когда несколько минут спустя появился доктор Каспер. Беззвучно чертыхаясь, он открыл потертый кожаный саквояж и достал стетоскоп. Прижав его к груди больной, он сказал, ни к кому не обращаясь:

– Сердце прослушивается хорошо. Не думаю, что это удар. Вероятно, просто обморок. Я же говорил, ей еще рано вставать с постели. Почечные заболевания очень ослабляют организм, но она упряма, как мул. Ей ничего не докажешь.

– Это точно! – Джордан снова сидел за столом, равнодушно пересчитывая деньги. – Я говорил Дэнси, что у нее и раньше были такие припадки. Понервничает – и теряет сознание. Иногда даже сомневаюсь: действительно ли она без сознания или притворяется, чтобы привлечь к себе внимание.

Эдди не двигалась. Это единственное, что ей оставалось, чтобы не взорваться от бешенства, видя наглость своего сына. Она вовсе не притворялась. Внезапно все завертелось, и она погрузилась в темную бездну. Пришла в себя, когда появился доктор Каспер, но никто не успел заметить, как она открыла глаза, – она их тут же снова закрыла, чтобы слушать, что о ней будут говорить.

Доктор выпрямился.

– Я не знал об этом, Джордан. Но вашей матушке следует больше о себе заботиться.

– Я думал, болезнь Брайта смертельна, – заметил Джордан.

Дэнси внимательно посмотрела на него, пораженная его безразличием к собственной матери.

– Жизнь всегда приводит к смерти, Джордан, – сухо ответил доктор Каспер, – но ваша матушка вовсе не собирается скоро умирать, во всяком случае, если за нею будет хороший уход.

– Я говорил вам, я готов на любые расходы, лишь бы отправить ее куда-нибудь в больницу, где о ней будут как следует заботиться.