Ньевес Идальго - Черный Ангел

— Война, девочка, это просто война! — жаловалась Аманда. — Этот нечестивый француз, бес его побери, снова собирается влезть на мою кухню.

— До Вашего прихода, это была его вотчина, — с серьезным видом прервал Аманду Бризе, но в душе он покатывался со смеху.

— Я до сих пор не могу понять, как это вы все не умерли, отравившись его стряпней! — Аманда вскипела от негодования. — Господи боже мой, готовить всё на рыбьем жире! Тьфу! Это же просто преступление!

Что верно, то верно — все были несказанно признательны Аманде за то, что старому Вальяру теперь поручили другие дела на корабле, но никто не осмеливался сказать ему об этом, и уж тем более никто не решался поддержать при нем вспыльчивую ирландскую старушку.

— Дочка, я чуть не умерла, когда узнала, что они с тобой вытворяли. Меня заперли на кухне, а не то я…

У Келли запульсировала жилка на шее, но она с благодарностью сжала руку Аманды. Келли считала, что Аманда всего лишь с парой сковородок и кастрюлек могла запросто сразиться с целой армадой подобного сброда.

Мигеля начала раздражать пустая болтовня и, чтобы не слушать ее, он встал и отошел в сторону, сделав боцману знак следовать за ним. Обе давешних молоденьких девицы вернулись к столу, неся поднос с жирным копченым мясом и две бутылки вина. Водрузив поднос на стол, они поспешили присоединиться к мужчинам и повисли у них на руках. Келли метнула на них злобный взгляд и, позабыв о них, приготовилась внимательно слушать подруг. Ирландка разоткровенничалась и вовсю изливала свою душу. Она до мельчайших подробностей описала каждую ссору с этим жирным, пузатым Вальяром, который, по ее словам, и понятия не имел, как тушить мясо, чтобы оно было вкусным.

— Но я поставила этого никчемного толстяка на место, когда он попытался вернуть, “свою”, видите ли, кухню, — гордо изрекла Аманда. Келли и Лидия понимающе улыбнулись друг другу.

Арман покосился на Мигеля и незаметно проследил за его взглядом.

— Ты позволишь ей уехать? — спросил он, запросто обращаясь к Мигелю, как делал зачастую, когда они были одни. Мигель вопросительно поднял бровь. — Англичанке, — пояснил боцман.

— Я не думал об этом, — не моргнув глазом, соврал Мигель.

— Эта старая трещотка говорит, что за девушек дадут хороший выкуп. Вирхиния — дочь плантатора с Ямайки, который владеет целым состоянием. А твоя прелестная дама принадлежит к одному из самых знатных родов Англии.

— Я же сказал тебе, что не думал об этом, Арман!

Бульян замолчал, вспыльчивость капитана и так сказала ему обо всем. Подошли Бульян и Леду, и Арман предусмотрительно пихнул Мигеля локтем в бок.

Увидев подружек и дуэнью, Вирхиния шагнула, было, к ним, но Пьер придержал ее за талию. Девушка внимательно посмотрела на Леду и положила ладонь на его руку. Арман заметил их ласки и наблюдал, как светловолосый помощник Бульяна улыбнулся и пожал плечами, позволяя спутнице уйти.

Вирхиния подбежала к столу и крепко обнялась с подружками.

— Ох уж эти женщины, — процедил Бризе сквозь зубы.

Увидев Мигеля и Бризе, Пьер и Бульян подошли к ним. С широченной улыбкой на лице Пьер, шутливо раскланиваясь и расшаркиваясь, попросил кое-кого из посетителей освободить один из столиков и пересесть за другой, заказав для них выпивку. Четверо мужчин беседовали между собой, не выпуская из виду весело болтающих женщин.

— Пива для моих бравых молодцов! — зычный голос Депардье и приход дюжины мужчин лишь усилили гвалт, царивший в таверне. Капитан стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Увидев своих, он плутовато ухмыльнулся и присоединился к ним, а его молодчики тем временем смешались с толпой остальных завсегдатаев, громко подзывая девиц, чтобы те обслужили их.

Адриэн положил руки на стол и бросил взгляд на столик, за которым сидели девушки и Аманда. Его глаза сверкнули недобрым огнем, а на губах появилась похотливая ухмылка.

— Лакомый кусочек, Мигель, — причмокнул он. — Мне просигналили с “Миссионера”, что у вас есть женщины, но я не думал, что они такие хорошенькие. Кто эта старуха?

— Дуэнья одной из них, — ответил Бульян.

— За нее мы много не получим, но вот за остальных трех. Даже черномазая восхитительный кусок. Я хочу довести до конца распределение добычи и…

— Женщины не входят в часть добычи, Депардье, — обрезал Пьер, помрачнев лицом. Его хорошее настроение вмиг испарилось. Он прищурил глаза и сплюнул на пол.

— Я не знаю, понял ли я тебя, Леду, и не знаю, хочу ли понимать!

— Тогда я тебе объясню: брюнетка — моя, а блондинка принадлежит Мигелю.

Депардье выпрямился, словно ему залепили пощечину.

— Ты согласен с этим, Бульян?

— А почему нет? — пожал тот плечами. — Они являются частью добычи, и всем нам причитается доля, а Мигель с Пьером отказались от своей. Они даже готовы заплатить, так что ты ничего не потеряешь.

— А если я не согласен? — гаркнул Депардье, ударив по столу кулаком так, что подпрыгнули кружки.

— Тебе придется согласиться, Адриэн, поскольку остальные капитаны согласны на такую сделку, — ответил Бульян, казавшийся спокойней остальных, и стряхнул со штанов каплю пива. — Таковы наши правила.

Неожиданно вспыхнувший спор привлек внимание остальных. Сидя за столом, Келли перестала слушать своих подруг, заметив вызывающую позу типа, яростно препирающегося с Мигелем. Шестое чувство подсказывало ей, что она имеет отношение к этой стычке.

— Я могу просить сыграть на свою долю, и готов это сделать! — решил Депардье.

Мигель стиснул зубы. Он не хотел иметь проблем больше тех, что уже были, но и уступать не собирался.

— Все возможно, — с деланным спокойствием сказал Пьер, — но, как бы то ни было, почему бы тебе не оставить себе старушонку? Говорят, она отлично готовит.

— А ты, испанец, решишься сыграть со мной, поставив девчонку на карту?

Мигель проигнорировал насмешку, удержавшись от желания выскочить из-за стола, вцепиться Адриэну в горло и душить его, пока у него не вывалится язык, но это означало бы битву между его экипажем и командой француза с непредсказуемыми последствиями.

— Как сказал Франсуа, я готов заплатить за нее большой мешок золота, больше того, что мы получим за нее на невольничьем рынке. Этого тебе довольно?

— Нет, — быстро ответил Депардье. — По правде говоря, Леду может остаться со своей девчонкой со всем моим благословением. Я буду великодушен и отрекусь даже от мулатки, но ты не останешься со своей девчонкой, де Торрес. Она мне нравится, так что я вижу только одно решение: сыграем на нее в кости. Кто выиграет ее, отдаст свою капитанскую долю другому.