Флора Спир - Дурман любви

– Как он, черт его подери, смеет вытворять подобные вещи? – громко спросила она. – Совсем стыд потерял! Видно, его ублюдку нравятся кораблики!

– Добрый вечер, мисс Каммингс, – отозвался чей-то голос.

Это был капитан Шайлер, который возвращался на шхуну. Он не сумел сдержать усмешку, услышав столь не подобающие в устах леди слова, однако приветствовал Клари с церемонной вежливостью.

– Вас заинтересовала эта коляска? Несомненно, какой-то богатый человек захотел показать недавнее приобретение своей супруге, которая, в отличие от вас, не разгуливает по докам пешком. Я знаю, что владелец «Счастливого случая» нашел покупателей. Это отличный шлюп. Новый хозяин может им гордиться.

– Капитан Шайлер, вы не возьмете нас с собой? – спросила Клари. – Я намерена вернуться в Богемия-вилидж.

– Мы снимемся с якоря на рассвете, – ответил он. – И вам придется все время оставаться на палубе, поскольку каюты уже разобраны. Удивительно, что вы так скоро возвращаетесь домой. Люди предпринимают такое путешествие для того, чтобы провести несколько дней в Уилмингтоне… если, конечно, не плывут дальше, в Филадельфию или Трентон.

– Мне удалось управиться со всеми своими делами за один день, – произнесла Клари нарочито бодрым тоном, – поэтому ничто меня больше здесь не задерживает. И я так хочу поскорее вернуться домой, что готова спать даже на палубе.

Она умолчала о том, что жаждет поскорее убраться с причала, чтобы Джек не увидел ее или Люка. Во время разговора с капитаном Шайлером она стояла спиной к «Счастливому случаю» и с облегчением заметила, что Люк последовал ее примеру. Только бы Джек подольше показывал свой шлюп гостям! Если он сейчас не выйдет на палубу, они с Люком окажутся вне досягаемости на шхуне, отплывающей в Балтимор.

– Погода портится, – предупредил капитан Шайлер, посмотрев на небо. – Если вас это не пугает, поднимайтесь на борт. Места на палубе идут за полцены, но платить нужно вперед.

Капитан Шайлер оказался добрым человеком. Он отыскал для Клари с Люком такое место, где не слишком дуло, а потом приказал одному из матросов принести два одеяла.

– Бесплатное приложение, – сказал он с улыбкой.

– Благодарю вас, – негромко ответила Клари. – С деньгами у меня, действительно, туговато.

– У вас какие-то неприятности?

Капитан Шайлер проницательно оглядел их обоих. Клари, почувствовав, что не может говорить из-за внезапно подступивших слез, только покачала головой.

– Мисс Клари сильно расстроена, – поспешно проговорил Люк. – Она узнала дурные новости.

– Правда? – осведомился капитан, посмотрев на них еще более внимательно. – Вы когда в последний раз ели?

– Сегодня утром, перед тем как сойти с корабля. – И на этот раз вместо Клари ответил Люк. – У нас была с собой корзинка с едой.

– Да, да, плетеная корзинка, которую я обещал доставить в Богемия-вилидж на обратном пути. Что ж, теперь вы сами о ней позаботитесь. Полагаю, там ничего не осталось?

С этими словами капитан удалился, оставив Люка и Клари одних.

– Мамка дала мне немного денег, – сказал Люк. – Я сойду на берег и куплю чего-нибудь поесть.

– А вдруг тебя увидит Джек? – вскрикнула Клари. – Как ты объяснишь ему, почему оказался в Уилмингтоне? Люк, я сейчас не могу его видеть. Я не уверена, захочу ли я вообще снова встретиться с Джеком Мартином.

– Тогда нам придется ждать до Ньюболдс-лэндинг. – Люк сел на палубу рядом с Клари. – Завернитесь-ка в одеяло. Ночь будет холодная. Смотрите, какой ветер…

– Прости, Люк. Я знаю, тебе очень хочется есть.

– Может, я все-таки поем.

Лицо Люка вдруг осветилось широкой улыбкой. К ним направлялся матрос, держа в одной руке две тарелки, а в другой две кружки.

– Это вам от нашего капитана, – сказал матрос. – Только не забудьте отнести посуду на камбуз, когда закончите. Завтра утром нас будет так болтать, что на палубе останутся одни осколки.

В каждой тарелке лежал большой ломоть черного хлеба с куском жареного мяса. В кружках оказался горячий кофе. Вилок не было, но Клари с Люком не обратили внимания на такую мелочь. Они с наслаждением съели мясо и дочиста подобрали подливку кусочком хлеба.

– Это хорошо, что вы едите, – сказал Люк с набитым ртом.

– Я должна есть, – отозвалась Клари, на секунду прикрыв ладонью живот. – Мне нужно быть сильной и здоровой.

– Тогда с вами все будет в порядке, – с довольным видом кивнул Люк. – Знаете, я не думаю, что эта леди – жена мистера Джека. Если бы это была его жена, она бы жила с ним на ферме, разве не так? А я ее никогда прежде не видал.

– Значит, ты проглядел ее, – сказала Клари. – Она была на открытии канала. И отказалась знакомиться со мной.

– Не слишком-то красиво с ее стороны, – задумчиво произнес Люк. – Значит, мистер Джек хотел, чтобы она познакомилась с вами? Зачем бы ему это делать, если бы она… ну, если бы он ухаживал за ней, а не за вами?

Точно вам говорю, она ему не жена, и если вы хотите выйти замуж за мистера Джека, то вам ничто не мешает, разве не так?

– Я не желаю выходить замуж за человека, который меня постоянно обманывает, – с горечью произнесла Клари.

– Ну, это ваше дело, – ответил Люк. – Только я думаю, вы этого хотите. Иначе зачем бы вам выслеживать его в Уилмингтоне?

Клари молчала, обдумывала слова Люка. Подобно всем подросткам, он подошел к делу без околичностей и сразу нащупал главное. Зачем понадобилось Джеку Мартину, вступившему в любовную связь с Клари, знакомить ее с другой женщиной? Концы с концами здесь явно не сходились. Он мог иметь жену и любовницу – или двух любовниц, что было вполне вероятно – но в его собственных интересах было бы держать их подальше друг от друга. Кроме того, подобное поведение вступало в противоречие с характером Джека. Клари знала о нем гораздо меньше, чем ей хотелось, но в одном была совершенно уверена. Он был чрезвычайно щепетилен во всех своих привычках. Его дом содержался в безупречной чистоте, на ферме царил образцовый порядок, он любил изящную сервировку и элегантную одежду. Возвращаясь после тяжелой и грязной работы в поле, он отмывался дочиста, как бы ни уставал, и лишь после этого позволял себе сесть за стол. Столь опрятный человек вряд ли завел бы двух женщин – одна мысль об этом показалась бы е Му оскорбительной.

Не в силах разгадать головоломку, Клари придумала только одно правдоподобное объяснение – возможно, белокурая женщина была когда-то любовницей Джека, и он по-прежнему заботится о ней ради сына. Тогда становились понятны и ее нежные письма к нему, и рубашка, которую она сшила для него собственными руками. Но в таком случае оставалось загадкой, почему Джек не признался Клари в своем былом увлечении. В конце концов, он мог взять с нее клятву молчать, если не хотел, чтобы об этом узнали другие.