Нэн Райан - Люби меня всю ночь

Но, съев свой кусок, Чарли заскучал. Не прошло и нескольких минут, как он убежал на улицу, громко призывая Доминика. Хелен по настоянию Курта задержалась.

Обхватив руками колени, она сидела в изножье кровати, прислонившись к высокой резной спинке. Они непринужденно болтали, наслаждаясь близостью, возникшей между ними за время выздоровления Курта.

Слушая его низкий чарующий голос, Хелен изучала его смуглое лицо, отметив, что оно почти вернулось к своему обычному состоянию. Вокруг правого глаза еще оставался небольшой синяк, и не совсем зажила ссадина под левой бровью. Но его привлекательность полностью восстановилась. Еще неделя, и исчезнут последние следы кровавого побоища.

Взгляд Хелен переместился на его голую грудь. Из-за непрекращающейся жары Курт предпочитал обходиться без ночной рубашки. Как и на лице, синяки и ссадины практически исчезли, за исключением самого глубокого пореза пониже сердца – того самого, который воспалился. Его прикрывала повязка, но Хелен знала, что до конца жизни у Курта останется небольшой шрам.

Испытывая соблазн снять чистую белую повязку и прижаться губами к медленно заживающей ранке, Хелен небрежно поинтересовалась:

– Вам не кажется, что пора наконец рассказать о случившемся?

Поскольку они говорили о вещах, не имевших отношения к драке, Курт был явно озадачен вопросом.

– Что вы имеете в виду?

– Драку в городе, которая едва не стоила вам жизни.

– Ради Бога, Хелен, разве я выгляжу как человек, который чуть не умер?

– И все же я хотела бы знать, что случилось.

– Что случилось? Я ввязался в пьяную ссору, и меня избили. Как видите, все очень просто. – Он улыбнулся.

Хелен тоже улыбнулась. Какой лжец!

– С кем? – спросила она. – И кто начал драку?

– Я не спрашивал его имени, – невозмутимо отозвался Курт. – Но первым удар нанес я.

– Вы начали драку? И ударили первым?

Курт кивнул.

– Но почему? Почему вы это сделали?

Курт откинулся на подушки.

– У меня не было выбора, Хелен, – с улыбкой произнес он.

– Не было? – удивилась она. – Почему?

– По-моему, вам лучше об этом не знать. – Курт покачал головой.

– Но я хочу знать. Рассказывайте!

– Ну… один тип – этакое здоровенное уродливое животное – позволил себе неделикатное замечание. – Он вскинул бровь.

– Неделикатное замечание? – повторила Хелен, нахмурившись. – Что именно он сказал?

Лицо Курта осветилось озорной усмешкой.

– Назвал меня ослиной задницей.

Глава 37

Голубые глаза Хелен округлились. Она настолько опешила, что на секунду лишились дара речи, изумленно уставившись на Курта.

Но, увидев дьявольские искорки в глубине его зеленых глаз, перевела дух и тоже улыбнулась. Когда же заразительная улыбка Курта стала шире, Хелен рассмеялась.

Курт тоже рассмеялся. Они сидели на пуховой постели и покатывались со смеху. Внезапно ситуация показалась им невероятно забавной. Начав смеяться, они никак не могли остановиться.

Хелен так смеялась, что на глазах у нее выступили слезы. Держась за живот, она без сил повалилась на спину в изножье кровати, зажмурившись и дрыгая ногами, как ребенок.

Наконец, немного успокоившись, открыла глаза, повернула голову и взглянула на Курта. Это вызвало новый приступ смеха. Плечи Курта тряслись, он задыхался, кашлял и вытирал слезы. Высунув из-под простыни левую ступню, он легонько пнул Хелен в бедро.

Всхлипывая от смеха, она схватила его за лодыжку.

– О-о-о, – театрально застонал Курт, все еще смеясь. – Эй, поосторожнее, это моя больная нога.

– О Боже! – Хелен мигом отпустила его ногу. Смех замер у нее на устах, она подскочила на постели и, откинув простыню, принялась осматривать его лодыжку. – Я сделала вам больно, Курт? Честное слово, я не хотела…

– Нет, я пошутил, – поспешно сказал он, шевеля пальцами ног и поворачивая ступню так и этак. – Видите? С суставом все в порядке.

Хелен вскинула на него обеспокоенный взгляд.

– Вы уверены? Я умру, если по глупости навредила вам.

Курт заглянул в ее прекрасные глаза, потемневшие от искренней тревоги, и почувствовал, как сердце перевернулось в груди.

– Ах, моя дорогая, – промолвил он, протянув к ней руки. – Идите сюда.

– Я так беспокоилась за вас, – сказала Хелен, двинувшись к нему на четвереньках, – так боялась. Я совершенно не представляла, что делать… не была уверена, что смогу позаботиться о вас должным образом… Мне казалось, что вы пострадали из-за меня, и это было так ужасно…

– Ну-ну, милая, – нежно произнес Курт и привлек ее к себе. Заключив Хелен в объятия, он прижал ее голову к своей груди и положил щеку на ее макушку. – Вы были настоящим ангелом. Никто не мог бы сделать для меня больше, чем вы. У меня нет слов, чтобы выразить вам свою признательность. – Одна смуглая рука обнимала ее, другая, с двумя поврежденными пальцами, нежно гладила по спине.

Хелен доверчиво лежала в его объятиях. Полностью расслабившись, она закрыла глаза и тихо вздохнула, касаясь губами его теплого плеча.

– Вы действительно хорошо себя чувствуете? – спросила она.

– Никогда в жизни не чувствовал себя лучше, – отозвался Курт. Прижавшись губами к ее золотистым волосам, он признался: – Сегодня я подумал, что хотел бы вечно лежать здесь, глядя на эту белую веранду, зеленые заросли и бескрайний голубой залив. Вот как сейчас.

Хелен тоже хотела, чтобы все оставалось так, «как сейчас».

– Здесь так тихо, спокойно!

Не успели эти слова слететь с ее губ, как тишину и покой нарушили громкие крики Джолли Граббса и восторженные вопли Чарли, бросившегося навстречу своему обожаемому другу.

Хелен соскочила с постели, пригладила волосы и поправила юбки, натянув сбившуюся простыню на ноги и грудь Курта, который про себя выругался, проклиная Джолли за несвоевременное появление.

Нахмурившись, Хелен нетерпеливо указала на его ночную рубашку, выглядывавшую из-под подушки.

– Скорее! Наденьте ее! – бросила она.

– Но, Хелен, жарко же…

– Вы слышали, что я сказала? – В ее голосе прозвучали панические нотки, и Курт понял, что она уже сожалеет о мгновениях их безобидной близости.

К тому времени, когда Джолли и Чарли вошли в комнату, Курт успел облачиться в ночную рубашку, а Хелен чинно сидела у постели с раскрытой книгой на коленях. Когда Чарли и Джолли появились на пороге, ситуация прояснилась.

Чарли, повернувшись лицом к Джолли и обхватив его за талию, стоял на его башмаках и хохотал.

Хелен улыбнулась, вспомнив, как она точно так же каталась на больших ступнях дедушки Берка.

Кивнув Хелен и Курту, Джолли проследовал в комнату и объявил: