Патриция Гэфни - Леди Удача

– Ну, кто едет с нами? К чертям проволочки, пора в дорогу.

Опять крики, опять поздравления, скрип отодвигаемых стульев. Вся компания вывалилась из столовой в холл. Риордан отправился прямо во двор и с полдюжины джентльменов последовали за ним, испытывая явное желание облегчиться. Часть дам поднялась в свои спальни, остальные собрались в гостиной. Интересно, что ей теперь делать? – подумала Кассандра. Паковать вещи? Она нерешительно направилась вверх по лестнице, но при этом заметила, что Уэйд совещается в холле с парой слуг. Ей пришлось остановиться, когда он окликнул ее, а вскоре и подошел к ней. Он взял ее под руку и подвел к оконной нише в коридоре второго этажа. За окном уже виднелся закат, небо над темными деревьями парка приняло лиловатый оттенок.

Они остановились, прислонившись к стенам по разные стороны оконной ниши и глядя в лицо друг другу. Кассандра старательно изобразила на лице такую же, как у него, заговорщическую усмешку.

– Ну и ну! – воскликнул Уэйд. – Похоже, мы получили даже больше, чем рас… рассчитывали. – Язык у него немного заплетался. – Ты не струсишь?

– Да я-то не струшу, только я сильно сомневаюсь, что свадьба состоится, Колин.

– Можешь не сом… сомневаться, он н-не отвертится. Его честь поставлена на карту! А знаешь, К'сандра, вот смотрел я на тебя сегодня и готов был по… побожиться, что ты и вправду в него влюблена.

– Влюблена в Риордана? Не смеши.

– Ну, может, ты сама не с-сознаешь, но я-то помню, как увидел вас впервые: он тебя целовал, а ты ва…. во… врезала ему по скуле. Любовь и ненависть. Опасное сочетание.

Он попытался скрестить руки на груди, но у него ничего не вышло. Кассандра поняла, что он гораздо пьянее, чем кажется, и бросила на него сочувственный взгляд.

– Уверяю тебя, в нашем случае речь не идет о любви. Только о ненависти.

Уэйд улыбнулся и поднял брови. Ее слова его явно не убедили, но, казалось, в общем и целом ему все равно. Она никак не могла его понять.

– Что ж, очень жаль, – продолжал он. – Может, мы даже больше потеряли, чем при… приобрели с этой женитьбой. Теперь он с тебя глаз не спустит, и нам придется встречаться как подпош… – он хихикнул, – как подпольщикам.

Она кивнула, не зная, хорошо это или нет. Встречи на публике в какой-то мере оберегали ее от его странных поползновений, но теперь эта преграда исчезнет.

– Верно, зато теперь, живя в его доме, я смогу раздобыть гораздо больше полезных сведений.

Кассандра вновь посмотрела в окно и проводила взглядом пару ласточек, взмывших ввысь. До чего же странный у них вышел разговор! Ей приходилось играть слишком много ролей сразу, и она подозревала, что Колин тоже прикидывается. На минуту она попыталась представить себе, что завтра утром станет женой Риордана, но это не укладывалось у нее в голове.

Обернувшись, она увидела лакея, идущего к ним по коридору с ее саквояжем в руке.

– Я велел Мадлен упаковать твои вещи, – пояснил Уэйд, отвечая на ее удивленный взгляд.

Он взял ее холодные руки в свои и ободряюще улыбнулся ей. От выпитого вина зубы у него потемнели, Кассандра видела все мелкие морщинки в уголках его глаз и рта.

– Ну, Касс, – сказал Уэйд, впервые называя ее так, – желаю тебе счастливого свадебного путешествия. Я найду шпо… способ с тобой связаться, когда ты вернешься в Лондон.

Он поцеловал ее руки, оставив на них влажный след слюны, потом поднял голову и посмотрел на губы. Кассандру охватило ощущение липкого страха, но Уэйд ограничился тем, что улыбнулся с сожалением, выпустил ее руки, потом взял ее под локоть и неверными шагами повел по коридору обратно к лестнице.

Взгляд Риордана она почувствовала на себе еще прежде, чем увидела его. Стоило ей достигнуть последней ступеньки, как он оттащил ее от Уэйда и с видом собственника обхватил рукой ее плечи. Кассандра не на шутку встревожилась, когда он наклонился и повис на ней. Ведь на этот раз его опьянение не было притворным!

Охотников сопровождать их в ночном марш-броске на Гретна-Грин заметно поубавилось; решимость не изменила только Уолли, Тому и их подружкам. Однако проводы прошли восторженно и шумно. Все мужчины поцеловали невесту, а Тедди Эвертон вложил в свой поцелуй столько пыла и рвения, что Риордану в конце концов пришлось взять его за шиворот и оттащить прочь. Потом их с добрыми пожеланиями и напутствиями погрузили в ожидающую карету, и она покатилась по гладкой и ровной, обсаженной деревьями подъездной аллее Лэдимира к большой дороге.

Отбрасывая колеблющиеся тени, единственная свеча в стеклянном фонаре освещала просторное чрево покачивающейся на ходу почтовой кареты. Какое-то время, пока шестеро пассажиров приспосабливались к обстановке и – насколько возможно – к обстоятельствам, в карете царила напряженная тишина. Кассандру и Риордана усадили на заднем сиденье и оставили одних. Остальные устроились на боковых сиденьях друг напротив друга, обнявшись и глупо ухмыляясь. Но потом Уолли обнаружил на полу деревянный ящик с дюжиной бутылок лучшего кларета из погребов Уэйда, и пирушка возобновилась.

Было решено обойтись без нудной церемонии передачи бутылки по кругу, когда один пьет, а остальные ждут своей очереди. Насколько все упрощается, когда у каждого есть своя бутылка! К тому же так гораздо гигиеничнее, придирчиво заметила Кора. Это были первые слова, которые Кассандра от нее услышала за весь вечер. На том и порешили. Каждый, кроме невесты, получил свою личную бутылку, и вскоре ночной воздух огласился чоканьем, смехом и пением.

По мере продвижения вперед шутки становились все более похабными, а ласки, которыми обменивались парочки на противоположных сиденьях, все более откровенными. В конце концов пение сменилось зевками, а потом храпом. По временам то один, то другой из путников, собравшись с силами, порывался рассказать еще один анекдот, пропеть куплет или сунуть руку за пазуху подружке, но все эти попытки кончались погружением в глубокое пьяное забытье.

Свеча догорела. Придвинувшись ближе к окну, Кассандра оперлась на локоть и попыталась разглядеть в темноте Риордана, прикорнувшего в противоположном углу сиденья. Он не спал: она видела, как время от времени он подносит ко рту бутылку. И не только видела, но точно знала, сколько глотков он делает каждый раз. Впечатление было такое, будто он, словно приговоренный к повешению, пьет, чтобы забыться по пути на плаху.

Теперь винная бутылка торчала вверх у него между колен под непристойным углом. Кассандра не могла отвести глаз от грубого символа; на мгновение ее смутные и нарочито отвлеченные представления о первой брачной ночи, которая последует за этой безумной пародией на венчание (если таковое вообще состоится), превратились в отчетливые до наглядности видения. Неприятная теплота поползла по ее телу, ладони вспотели. Когда Риордай вновь потянулся за бутылкой, она заставила себя отвести взгляд и стала смотреть в окно.