Жаклин Рединг - Преследуя мечту

— Потому что я неотразим и очарователен. И если бы ты не вышла замуж за Адриана, то уже давно умоляла бы меня стать твоим мужем, — с улыбкой отозвался Рольф. — Как ты думаешь, неужели у Кассии повернется язык отвергнуть меня?

— Действительно, неужели? — ответила Мара, отхлебывая из своей чашки.

В ту минуту дверь в гостиную распахнулась и стремительно вошла Кассия. Она направилась прямиком к Рольфу.

— Вчера после возвращения из дворца вы не заглянули ко мне в комнату! — воскликнула она и только потом заметила, что Рольф в гостиной не один. — О, прошу прощения. Не хотела прерывать ваш разговор.

— Не извиняйся, — сказала Мара, отставляя чашку с чаем в сторону. — Я как раз собиралась уходить. Обещала Роберту взять их сегодня с сестрой в Тауэр, чтобы показать им диких зверей. Роберт ждет не дождется, когда мы наконец поедем. Между прочим, я сначала подумала, что это он ворвался к нам. Когда Адриан сказал ему, что в Тауэр привезли львов, мальчишка только и твердит: «Боберт хочет видеть льва! Боберт хочет видеть льва!» Это он сам себя так называет: «Боберт». И если я хочу, чтобы он начал правильно произносить свое имя, то лучше уж свозить его в Тауэр. Хочешь присоединиться к нам, Кассия?

Кассия улыбнулась. Ей хотелось, чтобы Мара поскорее ушла, чтобы можно было без помех расспросить Рольфа о том, что было вчера во дворце.

— Нет, спасибо. Мара пожала плечами:

— Ну, тогда я пойду. Всего хорошего. — Она бросила на Рольфа косой взгляд.

Когда она ушла, Кассия вновь повернулась к Рольфу и только тут обратила внимание на то, что на нем костюм для верховой езды: синяя куртка и рейтузы цвета буйволовой кожи, а также черные кожаные, начищенные до блеска ботфорты.

— Вы куда-то собрались, милорд?

— И вам доброе утро, миледи.

— О, простите, — проговорила Кассия, опускаясь на стул напротив него. — Доброе утро, лорд Рэйвенскрофт.

Лакей принес Кассии чашку травяного чая. Рольф отпустил его кивком головы.

— Вы говорили с королем? — спросила Кассия, как только они остались одни. — Вы рассказали ему о наших подозрениях в отношении того, что жизни королевы угрожает опасность? Что он собирается предпринять?

Рольф улыбнулся, порадовавшись ее живости. «Значит, дело быстро идет на поправку».

— Да, я говорил с королем и рассказал ему о наших подозрениях. Он выразил большую признательность за предоставленную ему информацию, серьезную озабоченность в связи с этим и заверил, что возьмет все под свой личный контроль.

— И это все?! А если королеву вновь попытаются отравить?! Он же не может находиться при ней неотступно. Может, мне стоит поехать в Уайтхолл? Может, ему пригодится моя помощь?

Рольф с удовлетворением отметил, что у нее от возбуждения выступил здоровый румянец на щеках. Это был хороший знак.

— Нет, — проговорил он, понимая, что если Кассия сама отправится во дворец, то, не говоря уже о том, что она снова подвергнет свою жизнь опасности, наверняка узнает о своем замужестве. Корделия славилась тем, что умела, когда это было нужно, распространять любую информацию по своим каналам поистине с быстротой молнии. Рольф на мгновение живо вообразил себе реакцию Кассии на поздравления с браком, о самом существовании которого она даже не догадывалась. Нет, этого он допустить никак не мог. — Вам пока не следует появляться во дворце. Для вас это небезопасно. Я уверен, что король в состоянии взять ситуацию в свои руки. Между прочим, мы с вами далеко не убеждены в том, что именно королева была намечена жертвой отравителя. Но на тот случай, если это так, я послал сегодня утром королю патоку, приготовленную Марой. Именно эта патока и подняла вас на ноги. Так что волноваться, право, не о чем. И потом я надеялся, что мне удастся уговорить вас прокатиться сегодня вместе со мной верхом по парку.

В глазах Кассии появился живой блеск. Она в одночасье забыла об Уайтхолле:

— Вы хотите взять меня с собой на прогулку?

— Да. Если, конечно, ваше состояние позволит вам это.

— Позволит, позволит! Я себя прекрасно чувствую. Мне уже надоело сидеть здесь взаперти. Полагаю, прогулка верхом на свежем воздухе пойдет мне только на пользу. Я на лошади не сидела уже, кажется, целую вечность. Дайте мне только несколько минут, чтобы переодеться в более подобающее для такого случая платье, и я буду счастлива присоединиться к вам.

Рольф проводил Кассию глазами, радуясь тому, что она согласилась. Видно, его доводы в отношении королевы убедили ее, раз она приняла его приглашение прокатиться верхом. Если все так пойдет и дальше, то, пожалуй, через несколько дней он сможет рассказать Кассии всю правду.

Она вышла к нему уже через четверть часа. Рольф удивленно повел бровью, увидев на ней темно-зеленый бархатный костюм для верховой езды и черную треуголку с белым плюмажем. Костюм был женский, но почти во всем повторял мужской покрой: белая сорочка, кружевной галстук, широкий камзол. Вместе с тем Рольф, наблюдавший за тем, как она спускается с лестницы, должен был признаться самому себе, что никогда еще не видел женщину столь женственной. Глядя на то, как она натягивает черные лайковые перчатки, он подумал о том, что Кассия даже в рубище притягивала бы к себе взоры.

— Вы заранее сказали Маре, что я поеду сегодня с вами на прогулку? — спросила она, когда он помогал ей надевать плащ. Они вышли в холл.

— Нет. Почему вы спрашиваете?

— Видите ли, поднимаясь к себе в комнату, я не рассчитывала найти одежду для верховой езды среди тех вещей, которые Уинифред прислала мне из дома, согласно вашему распоряжению. Но, открыв дверь, я сразу же увидела этот костюм, разложенный на моей постели.

Рольф похвалил про себя Мару за ее предусмотрительность:

— Что ж, в таком случае не будем терять времени. Лошади были уже оседланы и ждали их перед домом. Они храпели, и из их ноздрей вырывался белый пар, что говорило о том, что на улице было сегодня свежо и прохладно. Рано утром прошел дождь, но солнце давно уже выглянуло из-за облаков и ярко светило, обещая хорошую погоду в течение всего дня.

Рольф помог Кассии взобраться на гнедую кобылу, которая, по заверениям конюха Калхейвенов, отличалась весьма спокойным нравом, а сам вскочил на серого в яблоках жеребца, которого он любовно называл Дантом за его чрезвычайно развитую слабость к кобылам.

— Отправляемся? — спросил он Кассию.

— Да, милорд.

Пришпорив лошадей, они поскакали по узкой, мощенной булыжником дороге в сторону Гайд-парка.

Несмотря на яркое солнце, было еще довольно прохладно и свежий воздух пьяняще действовал на Кассию, которой несколько суток пришлось безвыходно провести в четырех стенах городского дома Калхейвенов, Она зажмурилась, глубоко вдыхая в себя утреннюю свежесть. Настроение ее резко повысилось, казалось, мир вновь распахнул перед ней свои двери, и Кассия была от этого очень взволнована.