Лиза Хигдон - Когда ты станешь моей

– Ваша правда, мисс. Но вы ведь так и не сказали, что мне-то делать?

– Собери для нее большую корзинку с вещами и едой.

– Мисс Лаура столько съест?

– Это для тюремщиков, чтобы их подкупить. Если повезет… Давай же, поторапливайся!

Вскоре Селия, держа на коленях тяжелую корзину, уже ехала в тильбюри Белгрейва к особняку виконта Фаради. Только бы он оказался дома! Ведь могло случиться, что Рэндал, несмотря на ранний час, уже умчался в Гайд-парк погарцевать верхом и полюбезничать с дамами.

Однако опасения ее оказались напрасными.

– Его сиятельство еще почивает, – высокомерно заявил привратник.

– Так разбудите! – потребовала она и сбросила накидку на руки подбежавшему лакею. – Немедленно сообщите виконту, что мне необходимо его видеть по срочному делу, касающемуся его брата.

Лакей отправился доложить о гостье камердинеру, потому что лишь ему было дозволено будить молодого господина в случае надобности. Селия кусала губы от досады. Но она хорошо знала, что вышколенные слуги гораздо нетерпимее к нарушениям этикета, чем их господа. Она молча ждала. Ее даже не провели в гостиную, оставили в холле!

Наконец на лестнице раздались быстрые шаги и в холл спустился заспанный Рэндал.

– Мисс Картерет! Какому счастливому случаю обязан я…

– Мы можем поговорить наедине? – прервала его Селия, выразительно взглянув на привратника.

– О, разумеется. Сюда, пожалуйста.

Лишь только за ними затворилась дверь гостиной, Селия без предисловий выпалила:

– Лауру Ланкастер арестовали за убийство леди Локвуд.

Рэндал ничего на это не ответил, пока не налил виски в два хрустальных стакана. Селия с благодарностью кивнула и сделала большой глоток.

– Чертовщина какая-то! Чем я могу помочь мисс Лауре?

– Вытащите ее из Ньюгейта. Поговорите с судьей, с барристером. Убедите их, что она невиновна.

– Боже, и ведь Джулиан как раз в отъезде! – Рэндал покачал головой. – Может, это к лучшему. Мы успеем вызволить мисс Ланкастер прежде, чем он обо всем узнает.

– Благодарю вас от всей души, лорд Фаради. – Селия улыбнулась, а на душе Рэндала стало вдруг тепло и радостно, словно ничего плохого и не произошло. – Я сейчас еду к ней, передам деньги и кое-что из вещей. – Она поднялась и направилась к двери.

Рэндал нагнал ее и взял за руку. Она изумленно обернулась. Его светлые глаза смотрели на нее внимательно и серьезно. В больших черных зрачках отражалось пламя, горевшее в камине.

– Вы уверены в ее невиновности?

– Да, – вспыхнула Селия. – Конечно! Лаура не способна на такое!

Он отпустил ее руку и несколько раз кивнул. Сейчас он показался ей старше своих лет. Они помолчали. Фаради о чем-то напряженно размышлял.

– В таком случае вам лучше не мешкать, мисс Картерет, – ответил он.

Лишь когда Селия очутилась в своей карете, ей пришло на ум, что юный Фаради отреагировал на известие о кончине невестки довольно странно. Не произнес традиционного в таких случаях: «Мир праху ее». И он даже не поинтересовался, как именно она была убита.

Лаура сидела в углу у сырой стены. Лоб ее упирался в колени. Воздух наполняло отвратительное зловоние. Отовсюду раздавался лязг железных дверей, хохот проституток, перекрикивания надсмотрщиков и заключенных. Не имея при себе денег, она очутилась в сырой и тесной общей камере, которую делили с ней две дюжины женщин и детей.

Младенцы надрывались от плача, детишки постарше сидели смирно рядом со своими матерями. На их лицах застыло выражение печали и обреченности.

Временами Лауре казалось, что она сошла с ума или видит дурной сон, но рассудок ее был в полном порядке, а все происходившее с ней стряслось наяву. Она не питала никаких иллюзий относительно своего будущего. Судебные заседания происходили раз в месяц, обвинитель излагал суть дела, а обвиняемый вынужден был добиваться присутствия судьи и защитника. Порой ему в этом отказывали, и он отправлялся на виселицу, не получив ни единого шанса оправдаться. Но если даже большинство воров и грабителей лишали жизни, то на что могла рассчитывать она, обвиненная в убийстве?!

Взгляд ее упал на изящные ботинки на меху, которые выглядывали из-под подола платья. Она чуть было их не лишилась. Нахождение в женской части тюрьмы считалось здесь одной из привилегий, и тюремщик хотел завладеть ее обувью в уплату за то, что она оказалась здесь, а не среди воров, насильников и убийц. Она вынула из волос и отдала ему свои жемчужные заколки… Здесь все имело свою цену…

Мысленно готовясь к худшему, она все же лелеяла надежду на то, что Джулиан найдет способ вызволить ее отсюда. Он узнает, что с ней случилось, и тотчас же поспешит сюда. Дверь отворится, она выйдет ему навстречу и…

– Лаура! Лаура Ланкастер, ты здесь?

Сердце ее забилось быстрее, в душе вспыхнула надежда…

Но никакой прекрасный рыцарь в сверкающих доспехах не появился у ворот. Хрипловатый голос, выкрикнувший ее имя, принадлежал надсмотрщику. Он открыл дверь и бесцеремонно растолкал сгрудившихся у входа женщин.

– Эй вы! Посторонитесь! Дорогу леди!

В переполненную камеру царственным шагом вошла Селия.

Лаура бросилась ей на шею, плача и смеясь от радости:

– Слава Богу, ты пришла! О, Селия, Селия, ты здесь… Я больше не выдержу, дорогая! Что угодно, только не это!

– Знаю, знаю, милая. Пошли, я заплатила за одиночную. Конечно, это еще не свобода, но ты хоть сможешь заснуть спокойно, зная, что никто к тебе не подкрадется, чтобы обокрасть или обидеть. Надо торопиться, пока этот жаднюга не поднял цену. Надеюсь, твоя камера окажется над землей.

Надежды Селии оправдались вполне. Камера, в которую переселилась Лаура, оказалась хотя и небольшой, но довольно светлой. Низкое зарешеченное оконце выходило в тюремный двор.

– Я тебе принесла теплый плащ и накидку. – Селия склонилась над корзиной. – Будет чем укрыться. А еще здесь холодный цыпленок, хлеб и сыр, розовая вода и мыло, хотя сомневаюсь, чтобы тебе дали возможность вымыться.

Лаура заставила себя улыбнуться:

– Спасибо, милая Селия! Что бы я делала без тебя! – Она снова расплакалась.

Селия закусила губу.

– Не раскисай, дорогая! Будем надеяться, что это ужасное недоразумение благополучно разрешится. Лорд Фаради постарается тебя отсюда вызволить. А когда граф Локвуд вернется из деревни, ему наверняка удастся убедить судей в твоей невиновности. Не сомневайся в этом и жди хороших новостей… – Голос Селии звучал уверенно и твердо, хотя она избегала смотреть Лауре в глаза. Обе они знали, что Джулиан и Рэндал не всесильны и у Лауры есть все основания опасаться за свою жизнь.

Селия пробыла в камере всего несколько минут. Суровый тюремщик заявил, что время свидания давно истекло. Оставшись одна, Лаура бросилась на соломенный тюфяк, который Селия прикрыла теплым плащом. Пока подруга была с ней, она надеялась на лучшее, но стоило Селии уйти, как в душу ее снова начали закрадываться тревожные мысли. Лишь теперь, оставшись в полном одиночестве, она вдруг с ужасом подумала, что Джулиан вполне может поверить в ее виновность и отвернуться от нее. И никакие силы на свете не помогут ей оправдаться перед ним.