Мэг Хатчинсон - Рыжеволосая бестия

Он вытер тыльной стороной ладони окровавленный рот, оставив на русых бакенбардах алый след.

«И можете мне поверить, мисс Мейбери, — прорычал он, — я намерен пользоваться тем, на что были потрачены мои деньги. Причем так часто, как мне захочется».

Так часто, как мне захочется.

Алиса впилась зубами в сжатые в кулак пальцы, стук ее сердца напоминал барабанную дробь. О намерениях Роули все было понятно по его взгляду. Что же ей делать? Чета Роули и она сама — единственные пассажиры на борту, и, учитывая положение супруги, вряд ли она сможет обратиться к ней за помощью. Капитан?..

Внезапно сердце Алисы замерло, и ход ее мыслей оборвался. Затаив дыхание, она прислушалась: скрип мачты, хлопанье парусов, завывание ветра… и крадущиеся шаги, которые приближались по коридору к ее двери.

— Как ты думаешь, что это?

Иосиф, протянув Полу Тарну квадратную коробочку, заметил, как от удивления брови его молодого друга поползли вверх. Наверное, такое же выражение лица было у него самого, когда ему вручили послание.

— Красота какая! — искренне восхитился Пол, рассматривая содержимое коробочки. — Но что это значит? Зачем ты мне его показываешь?

— Чтобы ты мог подтвердить, каким образом оно попало ко мне.

Подтвердить? Удивление на лице Пола сменилось недоумением. Он уставился на своего товарища, который сидел за столом в своем кабинете в Холл-энд-коттедже. Иосиф Ричардсон не вор. В том, что он не украл это ожерелье, Пол был готов поручиться, не задумываясь ни на секунду. Однако его просьба свидетельствует о том, что оно не было им куплено. А если не было куплено, то, следовательно, нет документа об оплате! Что бы это могло значить?

— Прежде чем ты о чем-нибудь спросишь, я хочу, чтобы ты прочитал вот это. — Иосиф взял из рук Пола коробочку и взамен протянул ему листок бумаги.

— Но это же письмо! — заколебался Пол.

— Вот именно, — подтвердил Иосиф и вложил листок в руку Пола.

— Яне желаю читать чужие письма.

— Это письмо можно прочитать, тем более что оно пришло с ожерельем. Читай, Пол, ты должен убедиться, что я не вру.

Для этого не нужно было читать никаких писем. Они ведь были знакомы уже много лет, и на его памяти Иосиф ни разу не солгал. Пожав плечами, Пол посмотрел на обветренное лицо друга и развернул сложенный листок.

— Вот-вот, — кивнул Иосиф, заметив, что брови Пола опять поползли на лоб. — Это оттуда.

Зачем писать письмо человеку, который и так каждый день приходит к твоему дому, почему просто не поговорить с ним? В полном недоумении Пол стал читать.

«Мистер Ричардсон, — четкие и изящные буквы шли аккуратными ровными строками, а сверху на странице красовался тисненый фамильный герб. — За годы службы в Банкрофт-холле Вы зарекомендовали себя как образцовый работник. И хоть мы никогда не были с Вами на короткой ноге, мне доподлинно известно, что Вы — человек, которому можно довериться. Именно поэтому я хочу попросить Вас оказать мне еще одну, последнюю, услугу. Я прошу Вас продать это ожерелье, чтобы распорядиться вырученными деньгами так, как распорядилась бы ими я. В скором времени Вы узнаете, что я имею в виду.

Амелия Харфорд-Де-Тейн-Банкрофт».

— Леди Банкрофт! — изумленно воскликнул Пол, возвращая письмо Иосифу. — Что значат слова «как распорядилась бы ими я»?

— Понятия не имею, — ответил Иосиф и аккуратно сложил письмо.

— И зачем она послала ожерелье тебе, почему не отдала его сыну?

— Сыну? — В голосе Иосифа зазвучали язвительные нотки. — Почему не отдала ожерелье Марлоу? Пол, тут и думать не надо. Леди Амелия знает, что если бы ее сынок продал это ожерелье, то полученные деньги он, как всегда, потратил бы на свои развлечения.

— Может, оно и так, но если Марлоу проведает, что ожерелье у тебя, он наверняка не будет сидеть сложа руки. Я готов поспорить, что молодой хозяин незамедлительно заявит о краже.

— Мне сдается, что Амелия Банкрофт тоже так думала, — усмехнулся Иосиф. — И наверное, именно поэтому к ожерелью прилагалась записка. Я бы никогда не нашел ее, если бы от изумления не уронил футляр, когда увидел содержимое. Коробочка упала на пол, и в ней открылось потайное отделение, из которого выпала эта записка.

Взяв из рук Иосифа другую, сложенную в несколько раз записку, Пол увидел тот же каллиграфический почерк и быстро пробежал документ глазами.

«Для предъявления по месту требования.

Банкрофт-холл, графство Стаффордшир.

Я, Амелия Харфорд-Де-Тейн-Банкрофт, передаю во владение Иосифу Ричардсону золотое ожерелье, украшенное бриллиантами и рубинами. Я делаю это по собственной воле и наделяю Иосифа Ричардсона правом продать данное украшение.

Подписано Амелией Харфорд-Де-Тейн-Банкрофт.

В присутствии Альфреда Джевонса».

Последняя строчка была написана не таким красивым почерком, но вполне разборчиво.

— Джевонс, — повторил Пол и вернул бумагу. — Выходит, он тоже об этом знает?

Иосиф спрятал записку в футляр, положил его в карман и сказал:

— Наверное, раз там стоит его подпись. Кроме того, именно он принес эту штуку сюда, в Холл-энд-коттедж. Только я не думаю, что Джевонс проболтается. Как и остальные слуги в Банкрофт-холле, он терпеть не может Марлоу, и уж тем более после того, как этот негодяй поступил со своей матерью.

Иосиф напомнил Полу, что о неприятном разговоре леди Амелии с представителем банка он узнал именно от Джевонса.

— Мы, должно быть, еще многого не знаем, — тихо добавил Иосиф, — но творец наш небесный все видит, и ничто не укроется от его гнева. Надеюсь, Марлоу Банкрофт ответит за свои грехи.

Поднимаясь, чтобы пожать протянутую руку, Пол про себя добавил, что, если существует в этом мире справедливость, гореть Марлоу Банкрофту в аду, и он, Пол Тарн, сделает все, чтобы лично отправить его туда.

24

Сэнфорд Роули стоял, прислонившись спиной к ограждению палубы. Если бы кто-нибудь из членов экипажа посмотрел на него в эту минуту, то решил бы, что человек этот просто отдыхает, раз на лице его сияет такая благодушная улыбка. Но в душе Алисы, которая стояла с ним рядом, правда, лицом к морю, в этот миг происходила настоящая буря. Прошлой ночью он не был в ее каюте. Человек, шаги которого она услышала, прошел по коридору до ее двери, остановился, но через несколько секунд двинулся дальше. Однако пережитое волнение и страх перед тем, что еще может произойти, не дали Алисе сомкнуть глаз до самого утра. Теперь же, несмотря на страшную усталость, она просто боялась возвращаться в свою каюту.