Кэт Мартин - В огне желания

Ей удалось вытравить из памяти чувства и ощущения в минуты страсти и нежности. Остался лишь общий абрис событий, но это не трогало душу, и Присцилла похвалила себя за умение выживать. Способность забывать была ее сильной стороной с самого детства.

Брендон, ссутулившись, сидел на тюфяке, набитом сухими кукурузными листьями. Не слишком мягкое покрытие для неструганых досок нар, тем более что сам Брендон после побоев находился в весьма плачевном состоянии. В здании, отведенном под тюрьму, было душно и жарко. Окнами служили узкие прорези в толстых бревенчатых стенах. Рядом пустовало еще две камеры, и он видел их сквозь дверную решетку.

Тюрьма, находившаяся за конторой шерифа, была словно брошена на произвол судьбы. Казалось, никто в целом свете не помнит о заключенном, хотя окружного судью ждали со дня на день. Брендону раз в день приносили варево из бобов, картошки и бог знает чего еще и кружку питьевой воды. Скудный рацион, но могло быть и хуже.

Впрочем, с человеком, которого ожидала петля, никто не обращался грубо.

Брендону не хотелось думать о предстоящем суде. Защитник стоил денег, свидетелей, которые согласились бы говорить в его пользу, он не имел. Конечно, многие видели, как все произошло, но они находились слишком далеко от Галвестона, да и вряд ли посмели бы бросить вызов федеральному чиновнику.

Тело затекло. Брендон расправил плечи и откинулся, стараясь не замечать боли от грубых досок, впившихся в израненную спину. Он был без рубахи, только в штанах и сапогах. От грязи и крови в волосах образовались колтуны, подбородок зарос щетиной.

«Странно, — думал он, — очень странно. Я никогда еще не попадал в такую опасную переделку, но тревожусь больше о Присцилле». Он надеялся, что Эган все-таки не превратит ее жизнь в ад. О своей судьбе Брендон попросту не думал.

Чаще всего ему вспоминалось недавнее прошлое, минуты, проведенные им в ее объятиях. При мысли о неистовой страсти Присциллы губы его трогала улыбка. Ни разу девушка не отклонила его ласки, ссылаясь на усталость, он же старался смирить нетерпение и брал ее осторожно, бережно, памятуя о том, что ее невинное тело испытывало все это впервые. Брендон мог бы многому еще научить ее, если бы было время! Но она едва-едва начала постигать науку страсти, как все кончилось.

Тут он обреченно думал о том, что Эган, конечно же, охотно заменит его, и горло Брендона сжималось.

Его вывел из раздумий скрежет ключа в замке. Тяжелая дверь открылась с противным скрипом, и сумрак прорезала широкая полоса света. Толстый тюремщик лет сорока пяти, страдающий одышкой, ступил на порог маленького коридорчика:

— Эй, Траск, к тебе пришли.

Брендон прищурился: глаза отвыкли от дневного света. К камере подошли двое.

— Вот те на, как ловко нас надули! Сказали, что покажут Брендона Траска, а тут сидит какой-то полуголый оборвыш. — Том Кемден тряхнул белокурой головой.

За ним следовал кто-то более массивный и высокий.

— Что скажешь, Баджер? — продолжал Том. — Траск ни за что бы не позволил так с собой обращаться. Понюхай-ка, неужто тут воняет парашей?

— Видать, укатали сивку крутые горки. — Уоллес сплюнул извечную табачную жвачку па грязный пол и вытер рот тыльной стороной ладони.

Брендон с трудом поднялся на ноги, подошел к дверной решетке и просунул сквозь нее руки. Том сразу же схватил их и основательно потряс.

— Рад видеть тебя, Том, и, тебя Баджер… надеюсь, я не слишком спешу радоваться. Говорите начистоту, ребята. Вы здесь как друзья или как представители закона?

— И то и другое, — усмехнулся Том.

— Значит, вы знаете, насколько сильно я влип?

— Очень даже верно сказано, друг Брендон, — пророкотал Баджер Уоллес.

— О том, что тебя разыскивают за убийство и за твою голову обещана солидная награда, мы услышали в Броунсвиле, — объяснил Том. — Капитан Карлайл рассказал нам все, что знал, и это свидетельствовало не в твою пользу. Я ответил ему, что не верю ни одному чертову слову из этой истории, и сразу направился сюда, желая узнать все из первых рук.

— Что мне сказать? — устало вздохнул Брендон. — Разумеется, все было совсем не так. Я просто проезжал мимо… ты знаешь, что я люблю повидать новые места. В форте Тоусон я остановился прикупить провизии и случайно увидел, как молодой индеец чокто вступил в пререкания с белым парнем раза в два крупнее его. Когда дошло дело до оплеух, я вмешался. Черт бы побрал эту мою привычку лезть не в свое дело! Здоровяк без долгих слов выхватил револьвер. Клянусь, Том, я просто защищался, и все обошлось бы, если бы этот бойцовый петух не оказался братом федерального чиновника. Тот решил, что из произошедшего надо извлечь урок в назидание остальным, и, похоже, так и будет.

— Лично я тебе верю, Брен, — без колебаний заявил Том. — Я с самого начала думал, что дело нечисто.

Так и сказал капитану Карлайлу: я, мол, с Траском сражался в Мексике, не такой он человек, чтобы ни за что ни про что лишить человека жизни. Он скорее спасет жизнь, как спас ее мне и другим.

— Вот спасибо, Том! — Брендон улыбнулся. — Ты всегда был настоящим другом.

— Хорошо сказано, — вставил Баджер.

— Карлайл на это ответил: мол, если Траск хоть наполовину такой, как ты говоришь, помогу, чем сумею. А пока он посоветовал нам разыскать тебя, а то, не дай Бог, будет поздно и помогать. Я согласился, а в конце разговора случилось мне упомянуть — так, к слову, — что ты еще и переправил на ранчо Стюарту Эгану прехорошенькую кобылку, мисс Уиллз. Карлайл прямо подскочил, услышав про Эгана. Оказывается, он считает его скользким типом, который пробивается в политику. В запале Карлайл даже обозвал его гнусной крысой.

— Крыса он и есть! Ведь Эган и сдал меня.

— Это еще не все. — Баджер с силой послал очередной плевок через решетку в ведро, служившее отхожим местом. — Подозревают, что этот Эган замешан в разных темных делишках. К примеру, он выжил с земли старого Педро Домингеса, а в Натчезе и вовсе связан с шайкой бандитов.

— Нисколько не удивлюсь, если это подтвердится. Сам бы не прочь раскопать доказательства.

— Вот и славно. Значит, не придется уговаривать тебя взяться за это дело.

— О чем ты?

— Карлайл предложил сделку такого рода, — пояснил Том. — Ты собираешь доказательства того, что Эган занимается махинациями, а капитан урегулирует дельце с братом федерального чиновника. Времени тебе дадут сколько душе угодно, а на свободу выйдешь уже сейчас.

— Вот так просто? — недоверчиво спросил Брендон, впервые уловив луч надежды. — Всего-навсего собрать доказательства его вины — и я чист перед законом?