Эми Фетцер - Ирландская принцесса

Гэлану показалось, что он сейчас не выдержит.

— Ну же, я слушаю!

— Я ее чувствую!

Вот так новость! Неужели и этот малыш туда же?

— Как?

— Ну, как будто я слышу, как она дышит, — пояснил он, беспомощно пожимая плечами.

Гэлан подивился такой интуиции.

— Я скоро снова отправлюсь ее искать, но пока решил вернуться и узнать, как ты здесь один.

По тому, как Коннал выразительно закатил глаза, можно было догадаться — его почти не оставляют одного.

— Тетя Рианнон вечно лезет со мной играть, и сажает с собой за стол, и…

— И ужасно тебе надоела! — закончил за него Гэлан.

— Ага! — Малыш громко зевнул. — Она отняла у меня рогатку!

Судя по тому, что это оружие только что выпало у Коннала из кармана, он давно ухитрился его вернуть.

— Кого же ты подстрелил?

— Нову. Честное слово, это вышло случайно! — виновато воскликнул Коннал.

— Хочешь, чтобы я поговорил с твоей теткой? — предложил Гэлан, с улыбкой глядя на малыша.

— Нет! — Коннал сполз с кресла и подошел к Пендрагону. — Она и так все время горюет.

У Гэлана что-то сладко замерло в груди, когда мальчик Доверчиво забрался к нему на колени и тут же заснул. Ласково обнимая его, он впитывал живое тепло детского тела и глубоко вдыхал запах воска и мыла, все еще державшийся в спальне.

Его взгляд приковала пустая кровать. Все следы преступления были удалены, кроме рамы от разбитого зеркала. Да, слуги потрудились на славу и отмыли все дочиста, но пока сюда не вернется Сиобейн, эта комната будет казаться ему неуютной и мрачной.

Глава 29

Как хороша хотя бы на миг остаться одной, без охраны! Довольно вздохнув, Рианнон подняла с соломы еще одно яйцо и осторожно опустила в корзинку. Потянулась за следующим — и застыла на полпути.

Медленно выпрямилась, стараясь незаметно вытащить из ножен маленький кинжал, и предупредила:

— Я крикну, и сюда сбежится весь замок!

— Ты не будешь кричать!

— Пропала моя сестра, — возмутилась Рианнон, — и ты наверняка знаешь, где она! Переставляешь, что сделает с тобой Гэлан?

— Я понятия не имею, где она, — испугано ответил он. — Хочешь, прикоснись ко мне и убедишься, что это правда! — Он протянул руку.

— И ради этого ты сюда явился — чтобы сказать, что ты здесь не при чем? — напустилась на него Рианнон, не обращая внимания на протянутую руку.

— Ты знаешь, что Пендрагон убил у меня на глазах всех моих друзей и обрек меня на вечный позор?

— Ну да, а ты все еще продолжаешь бороться, хотя давно понял, что не можешь его остановить!

— У меня нет выбора!

— И у него тоже! Он будет разить без жалости! — У Рианнон вырвалось горестное рыдание, однако она по прежнему держала перед собой обнаженный кинжал.

— Ты мне не веришь… — Он изумленно уставился на кинжал и шагнул вперед.

— Я никогда тебе не доверяла! — Она угрожающе взмахнула клинком.

— Я люблю тебя!

— Да ты понятия не имеешь, что такое любовь! — прошипела она. Ее прекрасные черты исказила горестная гримаса. — Иначе ты давно бы положил конец этому безумию!

— На мое место он пришлет других! — Его голос прозвучал безжизненно, безнадежно.

— Умоляю тебя, пойди к Пендрагону! — смягчилась Рианнон. — Расскажи ему…

— Не могу! Я же дал клятву!

Глупо было просить о чем-то этого упрямца.

— А как же та клятва, что ты давал мне?

— А как же та ложь, что скрываешь ты, провидица? — воскликнул он, стараясь подавить свое раскаяние и боль.

— Она умрет вместе со мной! — обречено промолвила Рианнон.

Она повернула клинок к себе, держа его обеими руками, и качнулась вперед, чтобы броситься на острие. Он едва успел выхватить кинжал из слабых рук и отбросить в дальний угол птичника.

Рианнон пыталась вырваться, но он не отпускал, до боли прижимая ее к себе. Ее разгоряченное, гневное дыхание согревало его шею.

Сидевшие на гнездах гусыни подняли вокруг них тревожный гогот.

Он запустил пальцы в ее волосы и заставил приподнять лицо, чтобы увидеть ее глаза.

— Я тебя ненавижу! — Она плакала, не скрываясь.

— Я тебя люблю!

Она принялась вырываться, упираясь руками ему в грудь.

— Ты проиграл, Патрик! Ты слишком много натворил и слишком долго скрывался! Этого не исправишь!

— Неправда!

Он поцеловал ее так неистово, с такой откровенной страстью, что Рианнон не выдержала. Ни одна женщина не осталась бы на ее месте равнодушной. Она отвечала на поцелуй, расслабившись, тая в его объятиях, словно и не было долгих лет разлуки и скитаний.

Однажды, много лет назад, Рианнон тоже не устояла — и это стало ее концом и его бесконечной мукой. И все же Патрик ничего не мог поделать со своей безумной страстью. Оба понимали безнадежность их любви — ведь против них ополчился весь свет, тогда как их сердца будут вечно тянуться друг к другу. Им никогда не договориться, они упрямо будут служить каждый своему господину и не помирятся даже ради собственного счастья. Но здесь, в душном полумраке птичника, вражда на миг отступила, побежденная жарким желанием. Он жадно шарил руками по ее телу, пока не решился поднять юбку и провести ладонями по бедрам. Рианнон, задыхаясь от страсти, несмело потеребила застежку на его поясе. Патрик забыл обо всем. Он не думал о том, где находится, о том, что всего в нескольких ярдах от них ходят люди и его без разговоров повесят, если обнаружат здесь вместе с Рианнон. Он расстегнул штаны, приподнял Рианнон, раздвинул ей ноги и ворвался во влажную, распахнутую ему навстречу гавань. Он овладел ею неистово, грубо — как человек, которому нечего больше терять.

Сиобейн вышла на поляну в лесу и окликнула:

— Рэймонд!

— Миледи. — Де Клэр выступил из укрытия и отвесил почтительный поклон, сияя белозубой улыбкой.

— Надеюсь, ты не вообразил, что сумеешь от меня спрятаться? Твое медвежье сопение слышно за милю!

Сиобейн укоризненно покачала головой, пряча улыбку. А Де Клэр, посмотрев на нее, невольно вскрикнул:

— Боже милостивый!

— Я стала настоящим пугалом, верно? — смущенно покраснела она. Жуткие кровоподтеки на лице постепенно превращались из синих и пурпурных в желто-зеленые.

— Ох, что вы, миледи! Это просто Гэлан меня напугал… я и не думал…

— Что я выгляжу теперь так жутко?

— Ваша красота — это сила вашего духа, принцесса. Просто чудо, как вам удалось выжить.

— За это я в вечном долгу перед Фионой, сэр.

Она повернула к деревне, делая вид, что не замечает галантно подставленную ей руку. Рэймонд приноровился к ее шагам и пошел рядом, не в силах отделаться от странного чувства. Он всей кожей ощущал чей-то пристальный взгляд, однако никого не заметил даже при ясном утреннем свете.