Джейн Арчер - Мятежный восторг

– Боже мой, как же нам забрать его отсюда? – в отчаянии повернулась она к Марго. – Здесь ведь нельзя оставаться!

– Сейчас… сейчас…

Экономка ухватила Куинси под мышки и попробовала сдвинуть с места, но не смогла его даже пошевелить.

– Когда человек в беспамятстве, он чуть не вдвое тяжелее, а хозяин и без того никогда не был хрупким!

– Но нам как-то придется поднять его!

– Мы не справимся!

– Справимся! Другого выхода все равно нет. Возьмем его за руки и потащим.

– Хм… пожалуй, это хорошая идея! – обрадовалась Марго, на время забыв об опасности.

Со двора донеслось громкое лошадиное ржание. Экономка вздрогнула и перекрестилась.

– Ах, это его жеребец!

– Он тоже ранен и к тому же насмерть перепуган.

– Бедняжка!

– Сейчас не до него! Тяните же!

Стараясь действовать слаженно, они взяли Куинси за руки и поволокли по земле, сплошь покрытой копотью и пеплом. Короткая дорога через садик показалась Жанетте бесконечной. У нижней ступеньки лестницы обе помедлили, переводя дыхание, насколько это было возможно в тяжелом горячем воздухе. Вспомнив про распахнутые ворота, девушка бегом бросилась к ним, чтобы запереть, а когда возвращалась, молилась, чтобы Куинси пришел в сознание. Увы, он по-прежнему не подавал признаков жизни! Пришлось втащить его на ступеньки, потом через двери в дом.

– Давайте уложим его на ковре перед камином, – тяжело дыша, сказала Жанетта.

Устроив Куинси поудобнее, девушка без сил опустилась на пол. Марго рухнула рядом с ней. Некоторое время в комнате слышалось лишь хриплое дыхание измученных женщин.

Лицо Куинси казалось спокойным, почти безмятежным, но Жанетте хотелось плакать от того, что она не могла привести его в чувство.

– Я принесу воды, – предложила экономка, передохнув. – Его нужно умыть, иначе мы так и не узнаем, серьезно ли он ранен. Надеюсь, он просто ушибся при падении.

Жанетта кивнула, не спуская глаз с перепачканного лица возлюбленного. Вскоре Марго вернулась с фаянсовым тазиком воды и куском полотна, которым начала бережно смывать кровь и сажу. Лоб был рассечен, но других ран женщины не обнаружили. Очевидно, беспамятство было вызвано ушибом.

– Есть в доме коньяк? – встрепенулась девушка.

– Конечно! – И Марго снова покинула комнату.

Никаких других идей у Жанетты не было, но она надеялась, что это универсальное средство поможет. Снова и снова она макала тряпицу в холодную воду и смачивала лицо Куинси, надеясь пробудить его к жизни. Когда Марго вернулась с бутылкой, Жанетта приподняла ему голову и влила в рот немного коньяку. Не открывая глаз, он сделал слабое глотательное движение. Ободренная этим, девушка повторила опыт, но слишком сильно наклонила бутылку. Куинси рывком сел и так раскашлялся, что запекшаяся рана на лбу снова стала кровоточить. Однако теперь он был в сознании!

Сердитое выражение его лица сменилось озадаченным, когда он увидел Жанетту.

– Это невозможно… – пробормотал он, хватаясь руками за голову.

– Отчего же? – тихо возразила она. – Я вернулась, потому что люблю тебя всем сердцем. И больше никогда не оставлю тебя.

Он долго молчал, медленно скользя ладонью по ее золотисто-рыжим волосам в хлопьях пепла, потом губы его тронула слабая улыбка.

– Я бы понял, если бы ты от меня отвернулась… клянусь, понял бы. Ради меня тебе придется пожертвовать…

– Пожертвовать можно лишь тем, что дорого! Я ничем не поступаюсь ради тебя, Куинси, потому что все, что я оставила, не имеет значения. Ты – то единственное, чем я дорожу! Как мне объяснить тебе это?

– Жанетта, и у меня нет никого дороже тебя, однако…

– Ты ведь не прогонишь меня, правда? Если ты это сделаешь, уже сегодня я стану женой Алена де Виньи! Меня принуждают к этому, потому я и сбежала из дому!

Могучее тело Куинси напряглось. Он отстранил Жанетту и долго всматривался в аметистовые глаза, полные мольбы.

– Этому не бывать! – наконец отчеканил он. – Ты моя, и никто не смеет к тебе прикасаться! Отныне ты всегда будешь со мной.

– Это именно то, что я мечтала услышать.

Сердце ее забилось ровнее, смятение в душе улеглось. Куинси снова привлек ее к себе, легонько коснувшись губами виска.

– А теперь скажи, что это ты пыталась совершить пару минут назад? Покушалась на жизнь человека, пользуясь его беспамятством? Я чуть не захлебнулся, – поддразнил он ее.

– Ты все никак не приходил в себя, – серьезно ответила девушка.

– Жеребец сбросил меня, когда в него выстрелил какой-то сумасшедший. Это последнее, что я помню. Что с ним?

– Марго вышла поставить его в стойло.

– Отлично. Позже я проверю, все ли с ним в порядке. В этот момент экономка вошла в гостиную. Вид у нее был куда более спокойный, чем раньше.

– Как дела? – обратился к ней Куинси.

– С лошадью все в порядке… – Она помолчала и, внезапно решившись, быстро сказала: – Я очень тревожусь за сестру. Она где-то там, среди этого кошмара! Должно быть, там такое творится!..

– Могло быть и хуже, – устало объяснил Куинси.

– А почему начался пожар? – спросила Жанетта.

– Думаю, трущобы подожгли намеренно, чтобы запугать народ. Толпа на площади выступает против правительства и не собирается расходиться. Тогда-то и подожгли жилища бедноты. Огонь удалось повернуть от основной части города, но все эти лачуги, конечно, выгорят дотла.

– Что же ждет нас дальше? – робко поинтересовалась экономка.

– Пока трудно сказать. Поживем – увидим!

– Мы должны быть там, – сказала Жанетта решительно. – Я с тобой!

– Ты права, я и сам хочу туда вернуться. Мадам Марго, – сказал он, поворачиваясь к экономке, – мы вернемся в город и сделаем все, что в наших силах, чтобы успокоить народ, а вы останетесь здесь.

– Разумеется, – с достоинством произнесла та.

– Если я увижу вашу сестру, я уговорю ее прийти сюда. Главное – ничего не бойтесь.

– Слушаюсь, месье!

Марго повернулась, как солдат, получивший приказ командира, и, маршируя, удалилась на кухню.

– А тебе нужно переодеться. – Куинси окинул взглядом роскошное платье Жанетты. – Такой наряд не слишком подходит для данной ситуации!

– Ну конечно, милый! – Куинси заключил ее в объятия.

Жанетта запрокинула голову, подставляя лицо его поцелуям. Окружающее исчезло, события потеряли значение, и они позволили себе на миг отдаться долго сдерживаемой страсти.

– Если бы я мог уже сегодня, сделать тебя своей женой!

– Не беспокойся на этот счет, – сказала Жанетта, прижимая, палец к губам Куинси. – Как только сможем, мы обвенчаемся, и, клянусь, я буду с гордостью носить твое имя.

Эти слова, как ничто иное, заставили его поверить в ее любовь. Он поцеловал ее нежно и благодарно, а когда отпустил, взгляд его был полон любви и ласки.