Дэнис Аллен - Влюбленные соперники

– Бог мой, Бесс, что ты здесь делаешь? – Алекс не мог прийти в себя от удивления, и Бесс засмеялась, заметив его почти детскую растерянность.

Она смотрела на него завороженным взглядом, но ей хотелось большего, хотелось коснуться его. Бесс сделала шаг вперед и торопливо сказала, поправляя волосы:

– В доме никого нет, Алекс. Зак уехал. Дадли и Сэдди тоже ушли. Даже Стиббс дремлет в винном погребе. – Она закрыла рот ладошкой. – О Боже, я же не должна была об этом рассказывать…

Алекс громко рассмеялся, но тут же смущенно замолчал, как будто сам не ожидал или посчитал смех неподобающей реакцией в данной ситуации.

– О чем ты мне рассказала, моя Бесс? О том, что старый пень валяется в погребе? Пьяный, наверное. Но Бога ради, Бесс, что делаешь тут ты?

Бесс сделала еще один шаг вперед, по-прежнему скромно держа руки позади себя, но ее мыслями и поступками двигала отнюдь не скромность.

– Я же говорю тебе, Алекс: в доме никого нет. Служанка сказала мне, что Зак уехал, и объяснила, где все остальные. Мы… мы совершенно одни, понимаешь, если не считать нескольких полусонных слуг. – Она шагнула еще ближе.

– Так Зак уехал? – Алекс нахмурился. – Полагаю, что он поехал в… – Он резко оборвал фразу и отвел взгляд, потом снова поднял глаза на Бесс. – Полагаю, что он поехал в город. Я хотел после ужина рассказать ему о нас.

– Может быть, он собирается вернуться только к ужину? – предположила Бесс, безразлично пожав плечами и не отрывая от Алекса страстного взгляда. – Но ведь до ужина еще несколько часов.

Алекс снова рассмеялся, но на этот раз в воздухе между ними возникло очевидное напряжение – дразнящее и искушающее. Бесс с удовольствием вдыхала запах его мыла, который напоминал ей о заросших папоротником долинах и пряных садовых растениях. Она захотела коснуться губами спускающихся на мокрый лоб темных колечек мокрых и блестящих от воды волос.

Алекс вздохнул.

– Бесс, мне это не кажется умным. Нас могут застать. И что хуже всего, это ведь дом Зака. Я чувствовал бы себя совершеннейшим негодяем, если бы занялся с тобой любовью под его собственной крышей.

Бесс почувствовала, что сквозь туман страсти в ней начинают просыпаться гнев и злость.

– Алекс, разве ты стыдишься наших отношений? – требовательно спросила она. – Если мы любя познали друг друга, то в этом нет ничего постыдного. Разве для тебя будет лучше, благороднее, если я выйду замуж за Зака? Тогда винить себя будет не в чем и нас ждут долгие годы одиночества и поздних сожалений, во всяком случае, для меня.

– Ах, Бесс, не мучай меня! – Глаза Алекса потемнели от тоски. Опершись руками о края ванны, он попытался было встать, но внезапно остановился с несколько глупым видом.

Бесс постаралась скрыть нетерпение, которое, как она была уверена, промелькнуло в ее глазах, но не смогла скрыть появившуюся на губах улыбку.

– Если ты стесняешься меня, дорогой, я не буду смотреть. Я понимаю, что тогда было темно.

– О каком времени ты говоришь, моя Бесс? – возразил он мягко. – В тот день, когда ты впервые увидела меня обнаженным в бухте Дозмери, солнце светило вовсю.

Подняв глаза, Бесс встретилась с его взглядом и увидела, что Алекс смеется.

– Так ты знаешь, что я была там? Все время знал и молчал? Почему же ты ничего мне не сказал?

– И действительно, Бесс, почему я ничего не сказал? «О, мисс Тэвисток, мне посчастливилось видеть вас вчера в бухте Дозмери. Весьма неприлично с моей стороны, что не приветствовал вас поклоном, но, будучи скорее раздет, чем одет, я чувствовал себя неловко. Надеюсь, что вы извините меня. Кстати, понравилось ли вам то, что вы увидели?»

Бесс хихикнула, щеки ее загорелись, и она попыталась спрятать под ладонями зардевшееся лицо.

– Если бы ты заговорил со мной так, я бы умерла со стыда, потому что чувствовала себя такой виноватой, что подсматривала за вами.

Ты знаешь, мне очень понравилось то, что я увидела, правда, правда…

Алекс лег обратно в воду и согнул ноги в коленях. Чувствовалось, как он напряженно думает – что же делать? Дразнящая улыбка исчезла с его губ, он стал абсолютно серьезен.

– Почему ты так откровенна, Бесс? Ты обезоруживаешь меня своей честностью. Ты уносишь мой покой. Боже мой, наконец, ты соблазняешь меня, чертовка!

Бесс пожала плечиками.

– Мне кажется, что я просто не могу морочить тебе голову, мой дорогой. Лгать тебе для меня все равно что лгать самой себе.

А этого я, к твоему сведению, не терплю. Но с того дня, как ты появился в Пенкерроу, я все время лгала, убеждая себя в том, что не хочу тебя. С тех пор я не чувствовала себя свободной. И только в ту ночь у ручья… Ты помнишь, любимый? – Голос ее дрогнул, и она шагнула еще ближе.

Он напряженно смотрел на нее.

– Я знал, что там, в бухте, ты наблюдала за мной, и мне это понравилось. Очень понравилось. – Губы Алекса искривились в печальной усмешке. – Мне даже захотелось встать перед тобой на обозрение, но я испугался, что ты можешь с перепугу закричать.

– Почему же ты не встал? Насколько я помню, ты тогда прыгнул в воду и даже разбудил Шедоу. Я была вынуждена убежать.

– А я был вынужден скрыть свое возбуждение от зачарованного взгляда прелестной девственницы. Не хотел удивлять и волновать тебя… как бы сказать… изменениями в теле мужчины при любовном возбуждении.

О Господи! О, как волновал он ее сейчас и какое наслаждение доставляло ей это волнение!

– Но ты же не испугал меня там, у ручья. С тех пор как мы сошлись с тобой, я начала понимать важность этого… момента. Что может быть слаще мужских объятий, Алекс, когда ты отдаешь ему все, ничего не требуя взамен?

Улыбка Алекса померкла и исчезла. Его пронзительные глаза потемнели.

– Бесс, своими словами ты бередишь мне душу, ставишь меня перед мучительным выбором. Ты родилась соблазнительницей, колдуньей, подобной сирене, усыпляющей моряков и направляющей их корабли на скалистые берега к гибели. Я даже думаю, не оставила ли ты за собой такую же добычу из мужских тел?

– Я не думала ни о чем подобном до встречи с тобой, Алекс, – ответила она. – И желаю очаровывать и околдовывать одного тебя. Ты украл мое сердце, любимый. Я твоя…

Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, сердца их бешено бились. Бесс показалось, что еще минута – и она упадет в обморок.

Алекс первым прервал это напряженное молчание.

– Там на сундуке возле гардероба лежит ключ.

Не медля ни секунды, Бесс подошла к сундуку, нашла ключ, закрыла дверь и повернулась к Алексу, как бы ожидая дальнейших инструкций. В этой школе любви она хотела быть самой послушной ученицей.

– А теперь, Бесс, сними свою одежду, но сделай это медленно. Ты видела меня при свете дня, а я наслаждался видом твоего божественного тела только при свете луны. – Со смущенной улыбкой он положил подбородок на сложенные руки, как бы предвкушая предстоящее зрелище.