Кэт Мартин - Ожерелье дьявола

Другая сестра Итана, Сара, тоже частенько проведывала ее и даже гостила в их доме по нескольку дней вместе со всей своей семьей. Несколько раз приезжал выразить свое почтение Мартин Тулли, но маркиза была с ним подчеркнуто холодна, и вскоре он перестал наносить ей визиты.

В один из жарких августовских дней к Грейс внезапно приехала с младенцем на руках Виктория. Вид у нее был очень озабоченный.

– Что случилось? – встревоженно спросила Грейс.

– У меня для тебя скверные новости, – ответила Виктория. – Давай пройдем в гостиную и поговорим с глазу на глаз.

У Грейс захолонуло сердце. Едва лишь они с гостьей уединились в зеленой комнате, как она спросила:

– Это касается Итана? С ним стряслась беда? – Виктория покачала головой:

– Нет, дело совсем в другом. – Она положила укутанного в одеяльце ребенка на диванчик рядом с собой и пояснила: – Это касается не Итана, а твоего отца. Родного, разумеется.

– И что же с ним случилось? – упавшим голосом спросила Грейс, присев на диван.

– Вчера вечером к нам неожиданно приехал полковник Пендлтон, старинный приятель Корда.

– Насколько мне известно, он содействовал освобождению Итана из французского плена, – сказала Грейс.

– Да, – кивнула Виктория. – Совершенно случайно я подслушала их разговор. Из него явствовало, что недавно твоего отца видели в графстве Лестершир. А до этого он был замечен секретным правительственным агентом в Йоркшире. Все это наводит на мысль, что он пробирается в Лондон.

У Грейс снова похолодело в груди.

– Это опасное заблуждение, – сказала она, поборов волнение. – С какой стати он стал бы подвергаться такому риску? Ведь в Лондоне его узнают и арестуют, и тогда виселицы ему уже не избежать.

– И тем не менее полковник уверен, что все обстоит именно так, – вздохнув, сказала Виктория. – Послушай, Грейс! Не вздумай встречаться с отцом, даже если он и попытается с тобой связаться. Если обнаружится, что ты его пособница, тебя упрячут за решетку. И надолго. Не забывай, что ты ждешь ребенка, подумай о нем.

– Мне трудно поверить, что отец хочет сюда вернуться, – сказала Грейс, качая головой. – Скорее всего его давно нет в Англии, возможно, он укрылся в одной из колоний.

– Такая версия выглядит более правдоподобной. Что ж, будем надеяться, что так оно и есть, – сказала Виктория. – Я даже рада, что Итан сейчас в море и ничего об этом не знает.

Грейс побледнела. Она поняла тайный смысл ее слов: никто так не желал увидеть отца повешенным, как Итан.

– Это верно, но я все равно скучаю по нему, – прошептала Грейс. – Я люблю своего мужа, Виктория! В то роковое утро, когда в нашем доме внезапно объявился Феликс Анстер, я наконец-то поняла, какие противоречивые чувства переживает Итан. Его мучит, что он остался в живых в той жуткой морской баталии, в которой погибли все его матросы. Вдобавок он женился на дочери человека, которого считает виновным в гибели своих товарищей. Вот почему он уверен, что совершит предательство по отношению к ним, если позволит себе меня любить. Однако я знаю, что он меня любит.

– У него тяжелый характер. Будем надеяться, что за время плавания он определится со своим отношением к прошлому и поймет, что для него сейчас действительно важно, – промолвила Виктория, пожимая ей руку.

Грейс едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Она ежедневно молилась, чтобы Господь образумил ее супруга и направил его на истинный путь. И вот теперь, когда распространился слух о намерении ее родного отца пробраться в Лондон, Грейс была вынуждена молиться еще и за его благополучие. Но хватит ли у нее сил на все это в ее нынешнем положении?

Жаркие августовские дни тянулись томительно медленно, духота и влажность не лучшим образом отражались на самочувствии Грейс. Не радовали ее и противоречивые сообщения газет о ходе войны с французами. Грейс переживала за Итана, который находился в самой гуще опасных событий. Французская армада прорвала английскую блокаду у берегов Испании, в связи с чем ей навстречу выдвинулся отряд английских боевых кораблей. Утешало только то, что полковник Пендлтон, лично нанесший Грейс визит, заверил ее, что пока и сам Итан, и его шхуна целы и невредимы.

К концу августа страницы всех английских газет пестрели репортажами о решающем сражении у Кадиса, в котором погиб адмирал лорд Нельсон. Газета «Ньюс кроникл» ежедневно публиковала списки убитых моряков, и Грейс с замиранием сердца искала среди них Итана. Она отказывалась разделять ликование прессы в связи с тем, что победа у мыса Трафальгар над франко-испанским флотом стоила англичанам относительно малой крови, унеся жизни всего пятисот британских героев, тогда как французов погибло более пяти тысяч.

Грейс лишилась сна и покоя, тревога за мужа не покидала ее ни днем, ни ночью. Немного успокаивали ее только уроки астрономии и навигации Фредди. Он уверял ее, что с Итаном все будет в порядке, он осторожный и опытный моряк, с ним ничего плохого не может случиться.

Грейс было даже страшно подумать, что станет с ней и малышом, если предсказание Фредди не сбудется.

Сильный северный ветер вспенивал гребни громадных волн, сотрясающих корпус «Морского дьявола». Палуба ходила у Итана под ногами ходуном, однако бывалого морского волка это не обескураживало, как и хлопанье парусов у него над головой. Итан думал о доме, куда рвался всем своим сердцем: ведь его там ожидала Грейс, вынашивающая ребенка.

– Что на тебя нашло, старина? Ты смотришь на буруны вот уже битый час, словно завороженный, – раздался у него за спиной хриплый голос Ангуса. – Что тебя гложет?

– Я тревожусь за Грейс и ребенка, – глухо ответил Итан.

– Женщины созданы рожать детей, – усмехнувшись, произнес Ангус. – Все будет хорошо, ребенок у Грейс родится здоровым.

– Жаль, что меня сейчас нет рядом с ней. Прав был Корд, убеждая меня не оставлять ее одну.

– У тебя не было выбора, старина! Лучше возьми себя в руки и подумай о насущном!

– А вдруг я не сумею вовремя вернуться домой, а с ней что-нибудь случится?

– Я с самого начала понял, что ты в нее втрескался по уши, – пробурчал Ангус. – Следует ли мне понимать твои слова так, что ты окончательно отрешился от прошлого и хочешь стать ей заботливым и любящим мужем, сынок?

– Я был к ней жесток поначалу и плохо с ней обращался, – промолвил Итан, уставившись на волны. – Лишь теперь, вновь оказавшись в море, я понял, что люблю ее.

– А Грейс об этом знает? – спросил Ангус. – Если еще нет, тогда ты должен сказать ей об этом. Она наверняка страдает.

– Мне трудно признаться ей в своих истинных чувствах, – сказал Итан. – Ведь я задался целью разыскать ее отца и передать его в руки правосудия.