Валери Кинг - Прелестница

Чарльз тряхнул головой.

— Уортен, вы думаете, он ее похитил?

— Боюсь, что так, — тихо отвечал Уортен. — Вы его знаете лучше, чем я. Куда он мог с ней отправиться? В Гретна-Грин, в Бристоль или в Париж? В Дувр, а затем в Париж? Как вы думаете?

Чарльз, ошеломленный всем, что услышал, мерил шагами библиотеку. Движения его были торопливы и резки. Он был явно очень расстроен.

— Я люблю Мег. Она мне как сестра. Мы вместе играли в детстве. О Господи, сначала Лиззи, а теперь это! Я никогда себе не прощу, если он…

— Довольно! — резко остановил его Уортен. — Чтобы вовремя найти ее, вы должны сказать мне, какие у него могли быть планы! Думайте!

Чарльз помахал рукой перед лицом, как будто стараясь прояснить мысли у себя в голове.

— Конечно-конечно. Монтфорд. Нет, не знаю. Понятия не имею. Хотя вот разве только — я помню, мы как-то играли в вист в клубе и Монтфорд сказал, что моря не выносит. Поэтому, быть может, в Париж он не решится отправиться.

— А раз ему нужны ее деньги, он не захочет уезжать из Англии, — добавил быстро Уортен

— Настоящий игрок, мне кажется, не будет тратить время на поездку в Париж, когда у него здесь готовый источник дохода. Должно быть, это все-таки Гретна-Грин! Но, Уортен, вы уверены, что ваши сведения точны?

— Абсолютно уверен. Но есть еще кое-что, что Монтфорд всегда желал заполучить…

— Земли, которые Мег должна получить по завещанию матери.

— Вот именно. Я думаю, поэтому он и предпочел Мег другим невестам.

Чарльз взъерошил свои рыжие кудри. Он все еще продолжал ходить взад и вперед по комнате.

— Я вчера только говорил об этом Мег, и, даже ее смутило это желание Монтфорда округлить свои владения. Я на это тогда не обратил внимания.

Чарльз расправил плечи.

— Я давно знаю Монтфорда. Многое из того, что вы мне сейчас рассказали, кажется мне просто невероятным. Но я знаю, что сэр Уильям не любит Монтфорда. И если причины его нерасположения действительно таковы, я могу понять его желание не допустить женитьбы Монтфорда на Мег.

— Так поехали со мной, — сказал Уортен, — помогите мне найти их.

Они быстро спустились в холл и позвонили, чтобы вызвать дворецкого. Неожиданно в холле появилась Каролина. Переводя взгляд с Уортена на Чарльза, она спросила:

— В чем дело? Что случилось?

Уортен колебался, не зная, что ей сказать. Ее положение уже становилось заметно, и ему не хотелось волновать ее. С другой стороны, он знал ее твердость, что она непременно пожелает быть в курсе событий. До появления дворецкого он кратко рассказал ей, что, по его и Чарльза мнению, произошло. Когда он закончил, вошел дворецкий и Уортен приказал привести им лошадей.

Каролина поспешила отпустить дворецкого, как только он скрылся за дверью, она подошла к Уортену и прошептала:

— Но этого не может быть. Не может же Монтфорд быть настолько низким человеком. Мы когда-то были друзьями, и, хотя это было давно, я не могу поверить тому, что вы мне о нем говорите! Если он и правда игрок и сбежал Мег, зная, что она ваша невеста, значит, у него нет совести. Вы понимаете, Ричард, что это означает? Он, может быть, даже предал… — Каролина умолкла, выражение ужаса мелькнуло у нее в лице. Она прижала руку ко рту.

Пораженный ее внезапной бледностью, Уортен взял ее за руку.

— Что такое, Каро? В чем дело? Значит, есть еще что-то.

— Да, то есть, нет! Быть может, это все пустяки. Но это не имеет отношения к нашей ситуации сейчас. Езжайте скорее, Ричард, найдите Мег и верните ее домой. О Ричард, неужели вы думаете, что он увез ее?

Отпустив ее руку, Уортен стал натягивать перчатки.

— Да, — отвечал он просто. — Я считаю его способным на бесчестный поступок.

Он быстрыми шагами направился к двери

— Не беспокойтесь. Мы обо всем позаботимся. У нас есть основания полагать, что они едут в Гретна-Грин. Мы их найдем.

— Ричард, — тихо проговорила она ему вслед, — вы должны привезти ее домой сегодня. Иначе все потеряно!

— Я обещаю, что привезу ее в Стэйплхоуп еще до рассвета завтрашнего дня!

18

Мег дремала урывками, откинувшись на подушки кареты. Она не могла дождаться, когда они, наконец, приедут в Линкольншир. В начале пути она слишком нервничала, чтобы замечать обычные симптомы болезни, от которой всегда страдала в дороге. Но после того как она освоилась с мыслью о роковом шаге, который предприняла, покинув дом в обществе барона, ей становилось все хуже и хуже. Последний час каждое движение экипажа вызывало у нее все более сильную тошноту. Ей как-то удавалось справляться с этими приступами, но она была не уверена, сколько еще сможет выдержать. Кроме того, рессоры кареты не отличались упругостью, и у Мег невыносимо болел каждый мускул. Она, вздрогнув, проснулась, когда экипаж, попав в какую-то яму на дороге, внезапно остановился. От резкого толчка Мег чуть не свалилась на пол кареты.

— Господи! — воскликнула она. Во рту у нее пересохло, голова разламывалась. — Что случилось? Боже, какая тьма! Я совершенно больна, милорд, и мне холодно. Далеко еще до дома вашей тетушки? Надеюсь, что мы уже почти на месте. Но что случилось с каретой? Почему мы стоим?

— Мне очень жаль, что я не мог обеспечить вам все необходимые удобства, о чем вы мне так часто напоминали последние несколько часов, — сказал лорд Монтфорд с оттенком раздражения. — Желал бы я, чтобы мы уже были на месте, но боюсь, из этой ямы нам не выбраться. Черт побери, это должно быть, самая паршивая дорога в Англии!

— Сэр! — упрекнула его Мег. — Я не виновата, что дороги плохо содержатся.

Не обращая внимания на Мег, он открыл дверцу кареты и крикнул кучеру:

— Уж не ось ли это?

— Так оно и есть, сэр. В двух милях отсюда есть деревушка. Я выпрягу одну лошадь и мигом слетаю туда и обратно.

— Да-да, поживее! — воскликнул Монтфорд. — Мы должны добраться до Гре… до дома моей тетушки как можно скорее, иначе ее очень удивит наше позднее появление.

Мег устало прислонилась к окну кареты. Какой-то сильный аромат ворвался с порывом ветра в открытую дверцу экипажа. Раздражение Монтфорда все усиливалось. Каждый раз, когда они останавливались менять лошадей, он в нетерпении ходил по двору, нервно оглядываясь по сторонам, словно ожидая увидеть привидение.

— Вереск! — воскликнула Мег, вдыхая успокаивающий ее взволнованные чувства запах. — Я не припомню, когда ощущала такой чудный аромат, с тех пор как я была в Озерной области два года назад.

— Вам понравится моя тетя Генри! Я всегда зову ее Генри, хотя она очень не любит это имя или делает вид, что не любит.

Мег повернулась к барону. В карете было темно, но слабый свет дорожных фонарей освещал его черты: красивый открытый лоб, прямой нос, упрямый подбородок. Мег вздохнула; как жаль, что она к нему так равнодушна.