Мэдлин Хантер - Секреты обольщения

– Жертвами оказались Пру и Харольд, а не я. Но я был их доверенным лицом, распорядителем их средств. Потому я не мог принять предложение лорда Хейдена. И не понимаю, как могли другие. Преступление совершил не он.

– Но они же смогли! Они просто хотели получить свои деньги назад, Кайл! И это была единственная возможность усмирить их гнев и забыть о преступлении. А что вместо этого сделал ты? Как ты возместил их потери? Ты основал для них новый траст, вложив собственные деньги?

– Я нес ответственность перед ними. Ведь мое неверное суждение о банке стало причиной их потерь. И разумеется, я должен был возместить эти потери.

– Они бы ничего не потеряли, если бы ты позволил лорду Хейдену возместить ущерб. Думаю, ты этого не сделал, потому что тогда у тебя не было бы оснований для мести.

В этом была большая доля правды. Кайл тотчас же осознал это. В то время он об этом не подумал. Во всяком случае, Роуз затронула вопрос, ответ на который он никогда не смог облечь в такую форму, чтобы она приняла его точку зрения или поняла его.

Она подошла к нему вплотную. Теперь Роуз смотрела ему в глаза внимательным вопросительным взглядом, будто изучала незнакомца.

– Ты не Хейден Ротуэлл. Смею предположить, что двадцать тысяч фунтов заставили бы тебя дрогнуть. Думаю, что и меньшая сумма заставила бы.

– Я думал об этом долго и основательно, Роуз. И все еще продолжаю думать.

– Нет, я полагаю, что ты нашел способ прекратить раздумья. Если не сегодня, то довольно скоро.

Она с трудом могла скрыть ярость, жарко сверкавшую в пронзительном взгляде и заметную в необычно напряженном выражении лица.

Он заметил кое-что еще: едва проглядывающую жесткость, которую увидел при первой встрече. Теперь она вернулась. Роуз снова облачилась в латы гордости, позволившей ей выжить, когда ее семья разорилась и она была вынуждена терпеть бедность и одиночество.

Кайл потянулся к ней и привлек к себе. Он хотел обнять ее так крепко, чтобы исчез повод к ссоре, какой бы ни была ее причина, чтобы это не отдаляло ее от него. Роуз вывернулась из его объятий.

– Ты очень умен и хорош в своем деле, Кайл. Неудивительно, что добился успеха. Ты всегда действуешь наверняка. Ты предпочитаешь ничего не говорить, если разговор не сулит успеха.

– Я полагаю, ты объяснишь, что тебя так расстроило? Я жду твоих объяснений.

– Расстроило? Расстроило?! Прекрасное слово!

Слова ее резали воздух комнаты. Роуз на мгновение закрыла глаза, пытаясь восстановить равновесие.

– Сегодня я узнала о состоянии моей собственности в Оксфордшире. Я знаю, что ты претендуешь на нее.

– Как ты об этом узнала?

– Как?! Как я узнаю о двуличии, которого никак не подозревала?

Она снова принялась ходить по комнате. От нее исходили волны ярости. Теперь и в Кайле тоже поднялось негодование.

– Когда ты это проделал? После того, первого, визита ко мне? Ты в тот день осмотрел дом и произвел основательную оценку земли? И спросил о безусловном праве на недвижимость. Как глупо с моей стороны, что я восприняла этот вопрос как интерес небезразличного ко мне друга. Как вопрос моего рыцаря в сверкающих доспехах. А ты только подсчитывал потенциальную прибыль!

– Это неправда, черт возьми!

– Ты же знал, что это собственность моего брата! Только я не знала, что ты единственный кредитор, не получивший компенсации. Господи! Ты на самом деле и произвел анализ почвы, чтобы понять, будет ли выгоднее превратить фермы в новые поместья.

– Как ты об этом узнала?

Она не обратила внимания на его вопрос. Ее глаза были широко раскрыты.

– О! Я даже сказала тебе имя человека, готового купить все, если бы ты не потрудился сам построить там новые дома. Ты самым недостойным образом ввел меня в заблуждение! Ты меня использовал.

Этого было довольно. Кайл подошел к Роуз и снова заключил ее в объятия. Она извивалась, сопротивлялась и пыталась вырваться, однако он держал ее крепко. Она смотрела на него с яростью.

К нему пришло воспоминание о том, как она сопротивлялась в ночь их знакомства и как укусила его.

– Пусти меня, Кайл!

– Сейчас. Но сначала ты меня выслушаешь. Да, я наложил запрет на продажу собственности.

Его признание не умерило ее гнева. Роуз продолжала извиваться и пыталась вырваться, как разъяренная кошка. Но он не выпускал ее.

– У меня нет намерения присвоить эту собственность. И никогда не было. Я наложил арест на землю, чтобы никто не мог ее присвоить или продать.

Она замерла. Их глаза встретились.

– Как ты узнала об этом, Роуз?

– Мне сообщил наш поверенный.

– Он мог сказать об этом, только если бы его попросили. Значит, ты спросила его. Почему? Ты собиралась продать собственность и уехать к Тимоти?

Одно только предположение этого вызвало в Кайле злость.

– Конечно, нет!

Мрачное лицо Розалин просветлело. Она поняла.

– Так вот почему ты это сделал? Чтобы быть уверенным, что я никогда не смогу к нему уехать? Ты ведь предупреждал меня, что я не смогу этого сделать вне зависимости от того, буду ли замужем или нет.

– Если бы ты не попросила денег у своей кузины, это оставался бы единственный способ найти средства для такого путешествия.

– Я же сказала, что не поеду к нему. Я вышла за тебя замуж. Разве не так? И я не настолько бесчестна и не настолько глупа, чтобы дать обещание выйти замуж, а потом бежать в неизвестное будущее с братом.

Казалось, это вполне логичное объяснение принесло ей успокоение.

Но не ему. Если она не по собственным соображениям и не ради своей цели пыталась продать землю, значит, это делалось для кого-то другого.

Они смотрели в глаза друг другу, и в этих взглядах было все – радость двух последних недель и понимание, что с этих пор никогда больше они не будут так свободны и откровенны друг с другом. Кайл догадался, что Роуз понимает, какой вопрос он собирается ей задать. И ощутил, как напряглось ее тело в его объятиях.

– Ты снова получила от него письмо, верно? Он попросил тебя продать землю. Ты поэтому разговаривала с поверенным?

Ответный ее кивок не выражал смирения. А во взгляде было пламя гнева, способного соперничать с его собственным.

Она ослушалась его. И это было самым меньшим из неизбежных заключений, пронзивших его мозг с остротой меча.

Роуз не только вступила в контакт с братом, но и предприняла шаги от его имени, и это легко было доказать. Если бы кому-нибудь пришло в голову назвать ее его сообщницей, она дала доказательство этого тому, кто пожелал бы выдвинуть против нее правдоподобное обвинение!

Кайл очнулся от отчаянной попытки проанализировать ее поведение и заметил, что Роуз смотрит на него с любопытством и беспокойством.